Нумизматический интернет-форум
Воскресенье, 22.04.2018, 06:46
Приветствую Вас Гость | RSS
 
Главная Схрон - ФорумРегистрацияВход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Форум » Форумы » Свободный форум » Схрон (рассказ из интернета)
Схрон
coins2000Дата: Пятница, 19.08.2016, 22:56 | Сообщение # 1
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 695
Репутация: 7
Статус: Offline
Приветствую, уважаемые посетители Япа!
Прошу не относиться к данному набору букв чересчур серьезно. Текст представляет собой пародию на постапокалиптические боевики. Действие происходит в лесах Карелии после ядерной войны, в результате которой были уничтожены все крупные города планеты. Повествование ведётся от лица героя по имени Александр, который, незадолго до всеобщего Апокалипсиса, оборудовал в тайге убежище с припасами и оружием. Если вы смотрели фильм "Мальчишник в Вегасе", то должны помнить слегка контуженного бородатого чувака по имени Алан. Хотя я начинал писать этот рассказ в 2008 и не смотрел этот чудесный фильм, Александр по характеру получился копией Алана. Он наивен, как ребенок, но вспыльчив, прямолинеен и по своему добр к окружающим. Шизофренические мысли в его мозгу побуждают к нелепым действиям, благодаря которым герою удается найти выход из смертельных опасностей. Этим обусловлен и стиль повествования.
Приятного чтения!


1.
Я сидел на крыльце своего схрона и курил горькую слежавшуюся сигарету. Мне было одиноко. Жестокой стеной чернел окружающий лес. Как далеко я в него забрался... С пригорка открывался хороший вид на просторы тайги. А над горизонтом горело зарево ядерных взрывов. Мой город, и еще несколько, уничтожили грёбаные враги. Я успел вовремя. Когда начались предпосылки к войне, я прыгнул в свою раздолбанную "шеви-ниву", в которой уже лежал запас непортящихся продуктов, моя верная "Сайга", ящик патронов, пара десятков различных гранат, и помчался в чащобу, где меня ждало оборудованное убежище.

2.
Когда выезжал из города, уже начиналась дикая паника. Катилась волна жестоких убийств, люди грабили магазины и избивали друг друга. Такова была реакция общества на Ультиматум. Все предчувствовали скорый конец и отрывались напоследок. Меня остановили на посту ГАИ.

- Выезд закрыт! - крикнул мне толстый усатый сержант. - Возвращайся в город!
- В городе царит хаос, - веско произнес я, не выходя из тачки. - Я не вернусь.
- Блиа!! Если приказано, так чего ты тут выкрутасничаешь??! Сказано, никого не выпускать, а особенно таких типов, как ты, с полной машиной жратвы! - в доказательство своих поганых слов гаишник передернул затвор автомата, который злобно глядел в точку моего лба.
- Хорошо, хорошо... я возвращаюсь... - заведя мотор, я вырвал из кармана револьвер и выпустил в брюхо мента пару десятков патронов.

Все, полный вперед! Теперь на мне трупак, назад пути нет. Конечно, немного было жаль этого служителя дорожного порядка, но такова жизнь - мы все умрем, часом раньше, часом позже...

3.
Доехав до неприметной тропинки к моему схрону, я выгрузил имущество. Нужно что-то делать с машиной. Ее все равно отыщут беспредельщики, мародеры или солдаты захватчика. Там и на мой след выйдут. Я подъехал к речному обрыву, выскочил из тачки и метнул в салон гранату ф1. Моя верная родная колымага полетела в воду, раздался чудовищный взрыв. Ну все, дело сделано.. Уняв слезы горечи от прощания со своей прошлой жизнью, я ринулся к схрону. Дорогу показывал прибор gps, иначе бы я сгинул в этой глухой и страшной глухомани...

4.
В первый день пришлось сделать пять сильных ходок. Я перетаскивал еду и вещи. От непривычки подобного труда я весь вспотел. Новые только что купленные на рынке спецназовские берцы, такие удобные вначале, теперь до костей натерли мне ноги. Но я радовался, все равно радовался. Ведь я был жив...

5.
Перетаскав все, я завел генератор в своей землянке. Стало тепло и светло. Все что надо для жизни здесь было. Отделка под евро, холодильник, компьютер, книжки с фантастикой, оружие и жратва на долгие-долгие годы. Во второй день я устроил себе празднество. Я включил музыку, напился водки и пива, которого, к слову сказать, было у меня изрядное количество литров. Я смеялся, кушал всякие приколы, плясал танцы и вообще отрывался по полной!

6.
На третий день случилось страшное. Услышав зубодробительный свист и вой, я выскочил на улицу. С неба на бешанной скорости падали гребаные "Трайденты". Их было пять или семь единиц. Я застыл в шоке, позабыв в эту минуту про убежище. Белые стрелы впились в горизонт и расцвели ослепительными бутонами термоядерных вспышек. Я успел закрыть глаза, но даже сквозь плотно сжатые веки мои зрачки терзало убийственное свечение. Потом пошла ударная волна. Я уже открыл глаза и со страхом наблюдал за развитием этих неприятных событий. Лес вдалеке вырвало с корнем и немного пожгло. До меня дошел только слабый теплый ветерок, который просто всколыхнул солдатскую прическу на голове. Ядерные грибы безжалостно росли в стратосферу, окончательно разрушая мою искреннюю веру в человечество. Я заплакал и ушел в схрон, громко хлопнув входной дверью, с которой посыпались куски маскировочного дерна и травинки.

Моего города больше не было. Моих друзья все превратились в плазму. Интернет отключился.
Я примкнул магазин к Сайге и, повинуясь нелепому порыву, расстрелял свой ноутбук. О чем потом очень пожалел, ведь там были все мои игры. Выпив бутылку водки, я повалился на кушетку и начал спать.

6.
Меня разбудили голоса снаружи:
- Касой, смари, че это?
- Че бля где?
- Вон сука. На дверь похоже...
- Палюбасу это какое-то городское мурло здесь схрон захуячило!
- А сам наверно в городе сгорел, лох бляха! Аха-ха-ха-ха! - Давай хуле, открывай, поглядим, че тут есть, хе-хе-хе...

Что же делать мне???
'Сайга' валяется в другом конце схрона! Заскрипела открывающаяся дверь. Я услышал грязное сопение мерзавцев. Опа, у меня же есть револьвер! В нем еще осталось несколько пуль! Первого вошедшего, косматого тощего бандита с берданкой на шее, я встретил громоподобным выстрелом в лицо. Голова у него лопнула, как гнилая экономика америки. Сквозь освободившееся пространство я увидел второго. Это был рослый дядька в черной байкерской куртке и бандане с черепами. Его бородатое хайло выражало изумление, стремительно сменяющееся горькой миной разочарования в своем относительно хуевеньком будущем. Пушка в моих руках зазвучала своей победной мелодией смерти. Все девять оставшихся патронов нашли свою цель - байкера.
Вот вам и 'лох', уроды...

Я постепенно вышел за порог, предварительно ухватив карабин. Здесь могли скрываться другие негодяи, жаждущих халявного добра. Стало заметно холоднее. Я поежился и начал курить сигарету. Дул плотный северный пассат - последствие ядерных взрывов - он срывал помертвевшие листья со стволов несчастных деревьев.
'Это приход атомной зимы' - пришла мысль мне.
Кончились легкие времена. Я стану новым человеком, зверем апокалипсиса, беспощадной машиной жизни и смерти, ангелом несокрушимого возмездия. Ради моих погибших друзей и ради будущего остатков человеческой расы. Мне сразу стало получше, а в сердце поселилась уверенность, что все как-нибудь наладится.

7.
Сдерживая, подступающую к краю горла тошноту, я разделал трупы убитых мужиков. Я сделаю из них тушенку. Кто знает, сколько будут длиться тяжелые времена? А мясо можно будет потом обменять на что-нибудь ценное. Покончив с этим не очень приятным занятием, я замел все следы. Сложил в мешок останки и шмотки бандитов, отнес за километр в лес, кинул в яму, облил бензином и поджог, но потом спохватившись такой оплошности, просто все закопал лопатой. Предстояло еще множество работы.
Я вернулся.
Что же демаскировало мое убежище? Я внимательно посмотрел и горько рассмеялся. С крепкой двери отпал весь мох и дерн, который я приклеивал прошлым летом, и теперь ее хорошо видно. А еще забыл убрать спутниковую интернет-антену с верхушки соснового дерева!
Теперь-то она не нужна...

8.
Перекусив и попив пивка, я принялся за дела. Походил по лесу, пособирал дерн, потом аккуратно прибил его к двери незаметными гвоздиками. Получилось даже лучше чем на клею. Дверь приобрела нужную незаметность, что в условиях творящегося кругом Пиздеца играло мне только на руку. Затем я срубил к чертям собачим гребаную сосну. Она зловеще затрещала и повалилось прямо туда, куда мне и хотелось - вниз со склона моей горки. Теперь меня не обнаружат. Я с усмешкой отряхнул свои крепкие мужские ладони и отметил это дело очередной бутылкой пивка с сухариками.
Еще один тяжелый день прошел, как страшный сон...
'Жизнь продолжается!' - с этой оптимистичной мыслью я выбрался на следующий день из под теплого одеяла. Почистил зубы, умылся. В моем схроне был естественный родник, поэтому оборудовать здесь санузел по-человечески не составило особого труда. Позавтракав бич-пакетом и попив кофе, я продумал стратегию дальнейшего выживания. Нужно повысить безопасность своего жилища, перекрыть подходы, а заодно сходить в лес - потренироваться в охоте на животных.
Сказано - сделано!
Я энергично поднялся из-за стола и в ужасе замер. Мой взгляд упал на датчик наружной окружающей среды. Ничего себе похолодало за ночь! Минус восемь градусов по шкале Цельсия! А вчера еще было плюс восемнадцать... Да, природа не терпит над собой безумия военных. Ладно хоть радиация поднялась не очень высоко.

9.
Я начал готовиться к боевой вылазке. Но сначала надо было покурить. Я толкнул дверь, но она не открывалась. Что за нелепая ухмылка судьбы???
Почему она не отворяется???
Навалившись всей мощью своих прокаченных мускулов, мне удалось приоткрыть вход на пару сантиметров. Снег! Снаружи навалило полметра снега! Я начал прыгать и пинать в дверь, но она сдвигалась по миллиметру. Начали болеть ступни и пятки. Тогда я догадался принести из кладовки домкрат. Потом прибил к полу гвоздями-двухсотками возле входа толстый деревянный брусок. Уперев в него свой домкрат, я с легкостью справился со своей бедой. Следующие полчаса я занимался переделыванием дверей, чтоб они открывались внутрь.
Такое решение приняла моя логика.

Собрался я довольно быстро. Распаковал зимний камуфляж белого цвета и надел его на себя, обмотал наволочками 'Сайгу', натянул белые махровые варежки, снял тапочки и влез в теплые валенки. Зарядил и повесил на пояс свой револьвер. Теперь-то его можно было таскать, не опасаясь властей. Улица обожгла мое сосредоточенное лицо ледяным ветром и ослепительным солнечным светом. Странно, тучи исчезли. Вернувшись обратно, я нашел запасную шапку, прорезал в ней дырки.
Получилась замечательная маска.
Я надел солнцезащитные очки. Да, я предусмотрел такую деталь снаряжения заранее. В целях экономии я купил очки газосварщика. Они отлично экранируют ультрафиолет.
Теперь точно все.
Решительно выйдя, я короткими перебежками двинулся вперед, оценивая сквозь прицел карабина окружающую обстановку местности. Двигаясь по расширяющейся спирали вокруг схрона, я щедро ставил растяжки на случай нежданных гостей, попутно заметая свои следы веткой ели.

10.
Покончив с минированием, я пошел по лесу.

Перешел через сопку. За ней, в распадке, проходит шоссе. Я решил разведать, как там обстоят дела, хоть это и было чертовски опасно. Зверья, кстати, так и не встретил по пути, ни одной особи. Проваливаясь по колено в снег, я медленно спускался по склону. Вскоре между деревьев замелькал грязный асфальт дороги.
Грузовик!
Шум мотора почти перекрывал ревом 'Рамштайна' из его магнитолы.
Я затаился.
"Шесдесят шестой" остановилась недалеко. Блин! Неужели заметили суки? Вроде нет. Из кузова выпрыгнули три бухих мужика в ментовских тулупах. Грозя автоматами, они заставили выбраться на дорогу толпу ревущих молодых девченок. Из кабины, перебрасываясь шуточками и передовая друг другу бутылку водки, вышли еще два гондона. Приглядевшись внимательней, я заметил в кузове установленный на станине 'Корд' 6П50-3 на установке 6У16. А вот это интересненько! Я начал потихоньку ползти вперед. За пулеметом стоял молодой распиздяй с красной от пьянства харей, он беспечно курил, изредка поглядывая на окружающие склоны.

11.
Они построили девушек на дороге в шеренгу.
- Танцуйте, бляди! - заорал на них один из уродов в сдвинутой на затылок фуражке.
- Да! И раздевайтесь, сучки! - захохотал другой, упитанный чертила с хомячьми глазками.

Девчонки рыдали, но раздевались. Я заметил, что некоторым нет еще и шестнадцати. А ублюдки весело гоготали.

'Links, links, links
Links zwo drei vier!
Links zwo, links zwo, links zwo drei vier!!! Links...' - музыка гремела над лесом.

12.
Волна гнева в моем сердце пробила плотину природной осторожности. Уже не таясь, я подошел к машине. Все внимание этих мразей было поглощено забавой. Я осторожно выглянул из-за борта грузовика. Ахуительно. Пятеро козлов на одной лини огня. И один на пулемете. Аккуратно положив 'Сайгу', - в ближнем бою от нее мало толку - я достал револьвер, три раза глубоко вздохнул, сделал шаг вперед и пристрелил всех пятерых. Не обращая особого внимания на испуганный визг девок, я резко обернулся к кузову. Чувак с обосравшимся лицом пытался развернуть пулемет в мою сторону, от страха даже сигарета выпала из его пасти. Грустно улыбнувшись, я послал ему свинца. Он вывалился на дорогу и заорал, дергая ногами и держа руками разорванный живот.

- Откуда? Кто такие? Куда ехали? - я заглянул в глаза пленнику, схватив его за волосы.
- Ооаааа... - хрипел он кровью и плевался, - акх...аааа...
- Отвечать, сука! - я с силой треснул его головой об асфальт. - Быстра!
- В Кандалакшу... кха..кха.. едем... не убивай... ааааа...там сейчас база... американского флота...
- Девок куда?
- Ыыааа... больно! Аааа... кхе... кха...так солдаты попросили молодок им найти... не бей! Кхе.. кхааа... вот мы... по деревням-то... шуруем...аааа...ну ты че... не понимаешь, блиа?... ща време ж такое... или с ними, или... бля, ну давай договоримся?.. ты ж нормальный кент... ну ты че?.. кхе-кхе...
- Жить надо по совести! - я встал и выстрелом в лоб отправил козла к праотцам.

13.
- Девчонки, помогите мне трупы с дороги убрать! - весело воскликнул я. В крови еще булькал адреналин схватки. Но они вместо слов и благодарных действий почему-то с воплями побежали по дороге прочь.
- Да стойте же вы! Я хороший! - я погнался за телками, стреляя из своего револьвера в воздух. - Мне же одному тяжело будет! Ну, вы че?! Я же вас спас!!!

Но они неслись, как от чумы, только чулки мелькали и юбки. И уж когда я плюнул на это дело и, тяжело дыша, остановился и начал перезаряжать револьвер, увидел - одна девушка перестала нелепо гаситься, она шла в мою сторону. У неё были тяжелые рыжие волосы до плеч, модная дубленка по колено и сапоги на толстой платформе.
Я почему-то подумал, что ее зовут Оля...

- Тебя как звать? - вопрос сорвался с моих губ сам собой.
- Лена. - Она с опаской посмотрела на мой револьвер. - Ветошкина...
- А меня Саша. А че вы убегали-то от меня?
- Ну не знаю... - она задумчиво посмотрела вверх, - наверно страх так подействовал... или шок... а потом я захотела вернуться. Ты ведь нас спас.
- Ясно короче... Ну че, пошли уберем трупы этих тварей?
- Оки. А зачем их убирать?
- Как зачем? - Я даже вздрогнул от ее тупости. - Здесь же беспилотки летают, спутники все сканируют! Думаешь, враги обрадуются, когда обнаружат свой мертвый отряд? Нас же затравят в лесу спецназом!

14.
Мы перетащили тела вражеских прихвостней в кювет, предварительно отобрав у них оружие. Мой скудный арсенал пополнился четырьмя калашами, двумя ПМ и одним Глоком. Но пистолеты я решил выкинуть. Объем их магазинов не очень удовлетворял моим целям. Мертвяков мы закидали ветками и снегом. На всякий случай я еще нарубил дерна и положил сверху. Лена во всем помогала. Я поразился ее выдержке.
Она даже не проблевалась, как я.

Потом я залез в кузов. Там была просто сказка - цинки с патроном 'семеркой'! Я нашел еще большую сумку и насыпал туда от души патронов, чтоб хватило на долгие годы моего выживания. Затем, поднатужившись, снял с подставки 'Корд'. Я понимал, что тащить будет очень тяжело, но такой подарок судьбы просто оставить не мог. Обмотавшись пулеметными лентами, я взвалил на свое плечо 'Корд'. Лене достались калаши, сайга и патроны. Машину мы, конечно же, облили бензином и подожгли.

15.
- Подождите! Не бросайте нас!
Я медленно обернулся. Это вернулись девчонки. Они стояли и с надеждой переминались с ноги на ногу.
- Чего вам? - недовольно буркнул я.
- Мы боимся. Возьмите нас. - Вперед вышла упитанная черноволосая девка. Я смерил ее долгим взглядом. Килограмм семьдесят, пожалуй. А зима будет длинная... Де не, тушенки хватит.
- Чего, прямо здесь? - я двусмысленно приподнял бровь.
- Нет! С собой!
- Лена! Дай им один ствол! - приказал я. - Да не Сайгу, блять! Идите в деревню и поднимайте народ! Завтра проверю!
- Но... как... - она начала хватать ртом воздух, вертя в руках АК.
- Все. Пока.

16.
Мы быстро шли в сгущающемся мраке.
Я даже снял очки.
Мои мощные ноги легко несли меня к жилищу. Мне очень хотелось пожрать и попить пива. А вот Лена ползла, как сонная муха. Она кряхтела, стонала и вся потела. В такие моменты я останавливался и, багровея от ярости, поджидал ее, отгоняя мысль об убийстве. А потом снова шел дальше. И дальше. Наконец, обойдя все растяжки, мы вышли к схрону. Волшебство открывшегося с этого места потрясло мое и Ленино эстетическое чувство. Гипертрофированнокрасный диск солнца, наполовину окунулся в горизонт, крася заснеженный лес в бардовые цвета заката. Где-то в стороне пронеслось звено 'стэлсов'.
Ну почему у меня нет ПЗРК?

17.
- Это моя деляна, - я медленно обвел рукой простирающееся пространство.
Лена согласно кивнула, бессильно скинув сумку с патронами.
Я подошел к ней и крепко, как муж жену, обнял ее тело. В глазах Лены читалась отчетливое счастье.
- А ты теперь будешь жить со мной в схроне.
- Да...
- Хочу пельменей.

18.
На следующее утро я проснулся от гнусного пения двух человек. Это были Лена и некто Стас Михайлов. Что за черт! У меня никогда не было этого диска! Я с отвращением разлепил свои глаза. Лена хозяйничала в схроне, готовя на плите какую-то хавку. Это я поставил такое условие, что если она не будет заниматься хозяйством, я выгоню ее прочь, в холодный постъядерный лес. Предварительно пристрелив, конечно, чтобы она никому не проболталась о моем убежище.

- Выключи эту хуйню, пожалуйста, - отдал приказ я.
- Почему ты называешь хуйней эту музыку? - Лена как-то критически уставилась на меня, помешивая кашу на плите. - Если тебе что-то не нравится, держи свое мнение при себе! А Стасик ничем не заслужил, чтоб о нем так говорили!..
- Пойми, Лена... - зевнул я. - Эта хуйня не может мне нравиться или не нравиться, ибо имманентна моему правильному восприятию действительности, так-как лежит за гранью человеческих норм и понятий. Из-за таких, как этот ублюдок и началась война.

'Да ты вообще дурак что ли?' - хотела спросить Лена, как я понял по ее лицу. Но я выхватил из-под подушки револьвер и одним выстрелом ликвидировал музыкальный центр. Жаль, конечно, но Стас Михайлов офоршмачил его. Лена с визгом заплакала. Мне была понятна ее реакция на мою реакцию. Это мой схрон, и здесь все будет по моим правилам. Я встал и надел трусы. Каша почти приготовилась. Наложив ее в тарелку и насыпав сухарей, я уселся за стол и стал есть. Лена так и плакала в своем углу.

19.
- Ну-ка, ешь давай! - сказал я. Она села и молча начала есть, не поднимая на меня своего взгляда. Я догадался, что Лена обиделась.
- Забудь про старую жизнь, - посоветовал я. - А твоего Стасика, наверно, даже атома не осталось. Но вот выпей за него что ли...

Я налил ей полный стакан водки. Лена выпила, очень пьяно заулыбалась. Так был подавлен 'бунт на корабле'. Нужно теперь думать, как жить дальше.
А как хорошо было ночью...

20.
Вчера, наевшись пельменей с пивом, мы разрушили друг перед другом всякие преграды. Я узнал, что у Лены был свой парень, который остался в Петрозаводске, а сама Лена ездила домой в деревню на выходные, когда начался Большой Пиздец. При воспоминании о своем (наверно уже мертвом парне) по щекам Лены потекли соленые дорожки. Еще у неё задрожали плечи... Мои руки тут же скользнули вперед и молча обняли девушку. Она прижалась ко мне, как маленький бездомный щенок, которому тоскливо в декабрьскую ночь. Я сказал, что все будет хорошо и послал поцелуй в ее влажный приоткрытый рот. Меня просто затрясло от переполняющей меня нежности.
Возникла эрекция члена.
Красиво целуясь, мы с Леной легли в кровать. Я медленно снял с нее дубленку и сапоги. Она помогла мне избавиться от камуфляжа, чтоб не пачкать его. Хотя он все равно белый. Потом я еще немного подраздел Лену и разделся сам.
А потом мне стало очень приятно.
Я покурил, Лена умылась, и мы продолжили свои сексуальные занятия. Мы использовали презервативы.

21.
Поев каши, я решил поохотиться. Нычка-то не резиновая, пора переходить на дары леса. Снарядил патронов для Сайги С-12, набил три магазина, на всякий случай взял еще АК и свой револьвер.

- Ты надолго? - вышла меня провожать Лена.
- Жди меня. И я вернусь. - Я поцеловал ее взасос и через пять минут скрылся в мрачной тайге Карелии.

22.
Я шел по хрустящему снегу, выискивая следы крупных зверей, перелазил через упавшие стволы, обходил болота и думал о своей любви к Лене и о самой Лене. Да, я начал догадываться, что люблю ее. Мне хотелось заботиться о ней, защищать от гребаных врагов, кормить добытым свежим мясом, по вечерам, лежа, на диване чистить ружье и смотреть, как она готовит нам еду или моет посуду... и ловить ее нежный озорной взгляд... и заниматься диким первобытным сексом бесконечными северными ночами. Не зря я все-таки спас ее. Не зря пристрелил тех сраных чуваков вчера.

23.
Мне повезло. Попался след лося. Это просто клево, это супер. Я обрадовался. Будет много мяса. Бесшумным шагом я побежал по этим следам, передернув затвор Сайги. Где-то через километр выбежал на старую гать. И увидел этого проклятого лося. Тот стоял, как дурак, на открытой местности и пожирал что-то жухлое из-под снега. Наверно траву. Я рухнул в снег и пополз, чтобы подобраться на расстояние уверенного выстрела. Мне удалось это сделать. Я лежал, закопавшись в сугробе в двадцати метрах от лесного великана, позади от него. 'Смерть тебе лось!' - почему-то подумал я. И пульнул в него. Животное издало яростный крик боли и, ломая кусты, ринулось куда-то. Наверно, к себе в логово. Я погнался за ним по кровавым следам. Сейчас лось сдохнет от ран и я его разделаю! Но зверь не хотел умирать, он бежал и бежал по лесу, иногда оглядываясь на меня. Мне это надоело. Я взял АК, присел на одно колено и длинной очередью сбил ему все колени. Жертва пала. Я издал торжествующий рык, подбежал и добил. Достал нож, стал резать.
В сером небе кружились черные птицы. Им тоже хотелось мяса.
Мясо перетаскивал в несколько ходок. Заставил Лену делать котлеты.

24.
Так потекла наша совместная жизнь. Насыпало еще больше снега. Пришлось достать лыжи. Радиация пока в норме. Я целыми днями брожу по лесу и убиваю зверей. Людей больше не видно в поле моего острого, как скальпель, зрения. Да и я сам не хожу в сторону трассы. Там может быть опасность. Оборудовал пулеметное гнездо, теперь меня так просто не возьмешь. Закончились презервативы, но мы как-то выкручиваемся. Лена просила сходить с ней в деревню проведать ее родаков. Я запретил себе и ей это. Там могут увидеть, что девка-то упитана и румяна. Ну его... могут ведь расулачить... Теперь моя девушка сидит почти все время в схроне и что-то готовит, вяжет, моет. У ней много работы.

25.
Однажды, через месяц моего знакомства с Леной, я начал замечать странности. Проверяя кладовую, я обнаружил, что пропадают ништяки. То банка кофе пропадет, то пиво как-то быстро убывает, то супу наварит целую кастрюлю, а съедаем за пару дней. Хотя раньше хватало на неделю. Секс тоже стал как-то уныл и не приносил того, что должен по идее приносить.

26.
Я лежал среди ночи, курил и думал обо всех этих непонятках. Лена спала, повернувшись ко мне голой спиной (до этого было соитие). Это что получается, она втайне жрет мои балабасы? Крысит! Да вроде не похоже, она б потолстела, а по ней не скажешь... Или бросить меня решила, свою нычку сделала и туда хавчик копит потихоньку? А может... да, точно! Блин, да у ней же поди охарь появился! Меня обожгла ледяная волна гнева. А ведь все сходится... Я чуть не зарыдал от жалости к своим растоптанным чувствам. Как она могла! Чтобы успокоить свой адреналин, я сел за стол и начал разбирать и чистить свой револьвер.

Она пусть спит. Завтра я устрою ей разбирательство и вынесу решение. Мои пальцы побелели и сжали рукоять револьвера. Видит бог, мне будет непросто оставаться беспристрастным!


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Пятница, 19.08.2016, 22:56 | Сообщение # 2
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 695
Репутация: 7
Статус: Offline
27. 
Медленными зловещими фотонами лучи утреннего солнца пробрались в мой схрон сквозь мелкую щель во входе. Небрежно проконопатил дверь, отметил я эту недобросовестность. 
"Рассвет" - дернулась мысль. 
Ленка промычала во сне какое-то слово, и я начал не спеша готовиться к выходу, гремя патронами, снарягой и всяческим оружием. Я с грустью думал о горьком конце нашей совместной жизни, протирая стекла газосварочных очков влажной тряпочкой. Но терпеть в схроне крысу нельзя. Это может плохо сказаться на выживаемости моего пристанища. 

28. 
Лена проснулась, только когда я громко щелкнул пластмассовой защёлкой на ремне разгрузки. Девушка с трепетом в заспанных глазах уставилась на мой мускулистый силуэт на фоне лампочки. 
Я сказал: 
- Одевайся. Быстра. 
- В каком смысле?.. 
- В простом смысле. Пойдем. 
- Подожди, - встревожилась она. - Мы ведь еще и не завтракали. Что ты задумал? 
- Не спорь, - я полюбовался игрой света на барабане револьвера. - Некогда. 
- Да никуда я не пойду! - закричала Лена. - Я голодна. И не умывалась. И не причесана. Сейчас я все это сделаю, а уж потом, если ты мне все объяснишь... 
- Послушай, зая, - я решил проявить свою хитрость. - У меня есть для тебя подарок... 
Она резко обрадовалась: 
- Какой? 
- Пойдем. Я покажу. 
- Ой, ты такой лапа, я прямо не могу!.. Сейчас, сейчас!.. - похлопав глазами, она с быстрой скоростью принялась одеваться. 

29. 
Мы вышли в холодную температуру леса. 
Я отметил про себя понижение градусов холода и злость порывов ветра. Закурив свое курево, я посмотрел на небо. Где-то там летали спутники-шпионы проклятой пендосни. Мне от этого было ни жарко, ни холодно. Комуфляж скрывал мою лесную движуху, а Лена не похожа на партизана, и за ней тоже не будут следить. 

30. 
- Блин, такой дубак! - начала ворчать Ленка. - У тебя есть еще какая-нибудь шапка? 
- На, держи. - Я отдал запасную шапочку с прорезями для глаз и рта. 
- Класс! - она натянула головной убор на свое чем-то симпатичное лицо. - Ну и холодина! 
- Это даже хорошо, - сплюнув в снег, произнес я. 
- Что? 
- Ничего. Идем. 

31. 
Мы начали идти. 
Во мне все больше и больше ворочалась совесть. Я переживал за то, что собирался сделать с Ленкой. А она ничего не подозревала. Шла за мной следом. Что-то глухо напевала сквозь маску. Рассказывал всякую чепуху про свой институт. Ее, похоже, не беспокоило, что от него осталась расплавленная радиоактивная масса. Я подумал, что это, наверно, всем женщинам присуще такое распиздяйство. Думают только о том, как бы жить в тепле и сытости с могучим мужиком. А на судьбы Родины и текущую обстановку на фронтах им плевать вообще. 

32. 
Я обернулся назад. 
- Ну чего ты там встала? 
- У меня снег в сапог набился! Не можешь подождать? 
- Я тебе сколько раз говорил, сделать бахилы! 
- Че я, как дура, ходить в них буду! 
- А щас ты, как умная что ли? 
- Да! 

Она расстегнула молнию сапога и выгребла кучку снега. Я ей тут же не позавидовал, ноге Ленки. Впрочем, она виновата сама. Никто не просил тырить мою тушенку из схрона. Такие вещи всегда плохо заканчиваются. 

- Долго еще идти по этому дебильному лесу? - мой тренированный слух уловил какое-то недовольство. 
- Будешь болтать, вообще весь день будем идти, - пообещал я. 
- Как так? - удивилась Ленка. 
Я не ответил. 

33. 
Несколько часов спустя, мы выбрались из чащобы на тревожную гладь шоссе. Первым выскочил я, держа наготове Сайгу. Оценил одну сторону - чисто. Хищным рывком перекатился и проверил другую. В прицеле не было лиц врагов. Следом, шатаясь, как снегурочка, и, блин, не таясь, подтянулась моя девушка. Бывшая девушка, сквозь ком в глотке поправил я свою сентиментальную мысль. 

34. 
- Закрой-ка глаза... и руки вытяни вперед, - вымолвил я. 
- Сюрприз? - лучисто улыбнулась Лена. 
- Ага. 
Она выполнила мое указание с неожиданной точностью. 

Я отцепил от пояса моток крепкой, как любовь к Родине, веревки, сделал петлю и закинул на ветку дерева. 

- Ну что, можно смотреть уже? - не очень терпеливо топнула сапогом Ленка. 
- Обожди... 

Сделав еще одну петлю, я накинул ее на руки Ленки. 
Она заорала. 
Но я дернул другую часть веревки. Ленка вытянулась в струнку. Я с удовлетворением посмотрел на свою работу. Но в тоже время, было больно глядеть на страдания беззащитной девчонки. Я отвел свой зоркий взгляд.
- Ну-ка развязал меня, придурок! С ума сошел?! А!!! - заголосила на всю Карелию Лена. 
- Заткнись. Между нами все кончено. Я все знаю. 
Ее зрачки блеснули Злом. 
- Ты вобще дебил!? - злобно зашипела она. - В чем дело, объясни! 
- Ты спалилась. Я знаю, ты крадешь тушенку из нычки! 
- Я??? 
- А кто же еще? Думала, я не веду жосткий учет своих припасов? 
- Я умаляю! - нервозно расхохоталась Ленка. - Ты ненормальный! Я ничего не крала! 
- Давай, давай... рассказывай сказки... 
- Развяжи меня сейчас же!!! 
- Прощай, - с искренней болью в голосе сказал я и пошел в сторону своего одинокого убежища. 

35. 
Еще долго в мою широкую спину летели крики и проклятья. Но я был твёрд, как базальт. Я ни о чем не жалел. Это был единственный правильный выход. Убить ее и разделать на тушенку я не имел права. У нас ведь был секс. 
Много секса... 
Да ей ничего и не грозит. Кто-нибудь проедет по трассе и снимет эту дуру с веревки. Девка она с нормальной внешностью тела - не пропадет. Максимум по кругу пустят, да и все. От этой шальной мысли я чуть не взвыл в тоскливую высь неба. Пусть будет так. 
Я увеличил скорость шага, чтоб поскорей забраться в схрон и напиться водкой. Я буду пить, как поганая свинья, жрать пельмени и стрелять в потолок из револьвера, блядь! 
Блядь! 
Револьвер! 
Где он, блядь?! 
Мой револьвер пропал! Неужто я такой растяпа и обронил его по пути? Но как его теперь отыскать, я же прошел столько километров! Да к тому ж смеркалось... 

36. 
Совершенно убитый отчаянием и тоской я добрался до дверей своего схрона уже заполночь. Устало снял с плеча Сайгу. Как горько возвращаться в пустой остывший без женской ласки схрон... Я с грустью толкнул дверь и обомомлел. 
Горел свет. 
За столом сидели три каких-то охуевших ублюдка. Была открыта водка и несколько банок тушенки. Видно было, что они тут хозяйничают. Когда я вошел, гады дернулись, а до этого с интересом вертели в своих поганых ладонях мой револьвер. 

37. 
Затвор Сайги технично передернулся в моих сильных пальцах. Их всего трое. А пуль в моем карабине гораздо больше. 
- Не совершай непопровимое, Санек! - сверкнув глазом, старым голосом прокаркал седой захватчик, сидящий в середине стола. 
- Почему это? - спросил я. - И откуда ты знаешь мое имя, казел? 
- Мы пришли к тебе с миром, - сказал другой стриженный "под котовского" хмырь и зачерпнул большой шмат тушенки из баночки. 
- Я вас щас всех убью! - разозлился я. 
- А вот это спорное утверждение, - засмеялся третий мужик в засаленом бушлате. Он и трогал мой револьвер. 
- Пиздец вам! 

38. 
Я начал стрелять Сайгой. Но что-то не стрелялось. Раздавались механические пощелкивания, и свинцовая смерть не вылетала из дула. А эти только хохотали, глядя на мои мучения. 

- Успокойся, сынок! - утерев слезу, сказал Седой. - Ты ничего не сможешь сделать. Смотри. 
Он вытащил из своей разгрузки электронный прибор и хвастливо помахал им . 
- Эта новейшая разроботка российской науки! Отключает всю механику огнестрела в радиусе сорока квадратных метров. 
Я крепко сжал зубы, но не приуныл. 
- Так что сядь-ка и послушай наше условие! 

39. 
Я скосил глаза вправо. 
Там на полочке у входа стояла синяя кружка с привязанной к ней леской. Козлы не знали всех моих подлян. Сильно прыгнув, я дернул за кружку. Леска вытащила блокиратор пружинного устройства в стене. Под действием пружины кусок двойного ГКЛа выстрелил вперед. Тяжелый шкаф с фантастикой опрокинулся прямо на этих уродов. Я засмеялся. Что, отведали халявной тушеночки? 
В схроне будет только один хозяин! 

40. 
Из-под шкафа неслись вопли боли. Я подбежал и пнул под шкаф. Оттуда заорали погромче. Я узнал голос Седого. 
Так тебе, сука! 
С другой стороны начал выпозать говнюк, трогавший мой револьвер. Перепрыгнув шкаф, я вскочил ему на крестец. Мужчина кроваво разбил свое лицо об доски пола. Быстро выдернув его из под шкафа, я связал ему лапы всегда бывшим при мне эспандером, а на голову бандиту надел грязный кулек из-под картошки, который очутился в поле моего мощного зрения. 
Под шкафом закричали нецензурной бранью. 
Высунулась покрытая синяками лысая башка. Прикладом Сайги я добавил на ней сильную кровоточину. Где этот седой чорт со своим приборчиком? Надо быстрей отключить его и расстрелять захватчиков! 

41. 
- Вылазь! - крикнул я, замахнувшись Сайгой. 
- Не делай непоправимого! Не делай непопровимого! - захрипел под шкафом Седой. 
- Вылазь, блядь! - угрожающе повторил я. 
Мерзко кряхтя, ублюдок вылез. 
- Давай прибор! 
- На! - он неохотно отдал металическую коробочку. 
- Как его отключить? - Никаких кнопок не было. 
- А никак! Он не отключается! - заржал Седой. - Ты ничего не сможешь мне сделать! Я владею техникой боя, так что... 
Он не сумел высказаться до конца. 
Я выхватил из кармана травматический пистолет и стрельнул ему по лицу. 
Седой упал и закрыл глаза. 

Сходив в кладовку, я принес еще веревку, связал всех руками за спиной и подтянул к потолочной балке. В этом мне помогла ручная лебедка для автомобиля. Козлы зашевелились от боли, когда я начал их подтягивать. Мне было наплевать на это. Поднатужившись, я поднял шкаф и отыскал в обломках стола свой револьвер. 
Я крутанул колесо барабана и мне стало хорошо. 

42. 
Теперь можно и поговорить. 
Я достал коробку с дротиками для игры в дартс и уселся в свое роскошное кресло. Седой с ненавистью молчал, следя за моими приготовлениями нехорошими глазами. 
- Ты трахал Ленку? - неожиданно спросил я. 
- Нет! А кстати, где она? 
Я метнул дротик. Маленькая стрела впилась в щеку пленного. 
- ААА! - заорал Седой. 
- Здесь вопросы задаю я! - рявкнул я. 
- Трахал?! 
- Нееет! 
- А кто трахал? Может быть он? Или он? - я кинул дротики в его дружков. 
Все трое смешно задергались. 
- Зачем вы ходили в мой схрон? 
- Да не ходили мы! - жалобно крикнул мужчина с разбитым лицом. 
- Не пиздеть мне! - я кинул дротик. 
- Ай бля! 
- Ваш старый уже пропизделся, он спросил, где она! - Очередной спртивный снаряд впился в Седого. 
- Мы из комитета Схронов... - проворчал Седой, - Ленка давала нам продукты ради общего дела... 
- Что за комитет? Почему я ничего не знал?! 
- Развяжи нас и мы обо всем поговорим. 
Я разозлился и запустил в него сразу три дротика подряд. 
- АААААААААААААААААААААА!!! 
- Говори! Быстра! 
- Расскажи ему, Валера... - простонал Седой Лысой Башке. 
- Твой схрон не один в лесах Карелии! Тут таких тыщщи! Десятки тыщщ! Мы организуем услуги для выживших. Проводим интернет, подключаем кабельное, продаем наборы для выживавния... 
- Почему у меня тогда ничего не подключено? - я не поверил его словам ни капли. 
- Лена внесла только первый взнос. Ты бы заметил убыток! 
- Я и так заметил! - Я кинул очередной дротик. 
- АААЙЙЙ!!! 
- Что она заказала? Телевидение ваше мне на хуй не нужно, предупреждаю сразу! 
- Она... это... 
- Она заказала футляр для твоего револьвера, - будто высморкнул фразу Седой. - А мы пришли снять мерку... 
- Футляр? Зачем? - я так удивился, что даже забыл кинуть дротик в Седого. 
- Вроде как на подарок... на Новый Год... Ты нас убьешь теперь? Не советую. У нас есть крыша. 
- Барыги блядь... 

43. 
Новая информация обескуражила мою суровую личность. Так значит Ленка ни в чем не виновата? Надо сходить за ней утром... Я решил отпустить этих засранцев. Но нужно сделать так, чтобы они забыли дорогу сюда. 
Я придумал. 
Порывшись в разбросанных книжках, отыскал психологическую книгу. Там написано, как делать гипноз. То что нужно для троих козлов. Разыскав одну и побрякушек Лены - серьгу - я привязал ее к прочной капроновой нитке и принялся раскачивать перед глазами Седого. Он стал сопротивляться гипнозу, орать, пинаться. К тому же мешали его приятели. 
Пришлось подтянуть веревку. 
Прошло два часа и я, наконец, их загипнотизирвал. Я внушил им, что они просто гуляли по лесу, а потом подрались между собой. Приказал забыть мой схрон и мои продукты, и меня. Три зомби уныло кивнули и ушли за порог в пургу. 

44. 
Я стал прибираться. 
Бережно расставил по полкам книги с фантастикой. Выкинул мусор. Собрал остатки стола в кучку. Завтра надо им заняться. Прибор я не отдал. Пригодится. Я спрятал его в тумбочку с разными деталями - мясорубкой, кастрюлями, сковородками, патронами. 
Тяжелый стук в дверь заставил меня подорваться и прицелиться из револьвера. Но потом вспомнил, что огнестрел не будет работать. 

45. 
Тогда я достал свой десантный нож. 
- Кто там блядь?! 
Дверь жалостливо скрипнула и вошла она... Лена! Вся замороженная и трясущаяся. Я был рад ее приходу. 
- Закрой дверь. Дует. - сказал я, убирая нож. - Кто тебя, освободил? 
Моя девушка отряхнулась от снега и обессиленно прошла на кухню. Налила водку. Трясущимися руками стала пить ее из кружки. Ее щеки, наконец, привычно зарумянились. 
Она сказала: 
- Я перегрызла веревку зубами... 

"Все таки это любовь" - подумал я и улыбнулся своей лучезарной улыбкой.

46.
С сухим треском ворон свалился с дерева, каркнул напоследок и сдох. Я меланхолично сдул дым с Револьвера. Надев варежки, скользнул на лыжах поближе к своей добыче. Хороша птица! Пуля попала прямо в сердце. Добрых два кило Реального Мяса. Вот Лена обрадуется - давно мы не ели окорочка. Я зацепил ворона лыжной палкой и четко закинул его в свой камуфлированный под зиму рюкзак.
И покатил далее.

Ветер с некой ленью перекатывал по небосклону черный ковёр облаков. И падал, падал унылый снежный покров. После ядерного лета пришла, наконец-то, реальная ядерная зима, реальный холод, Реальная Жесть. То, о чем я читал в другой докризисной жизни в бесчисленных произведениях литературы, смотрел кино и играл на компе, пришло в одночасье в мою несчастную жизнь, в жизнь всех людей планеты. Кому-то нужна была эта война. Какие-то проклятые скоты наверху устроили это всё, а нам простым парням расплачиваться за всю эту грёбанную хрень! Невеселые думы мелькали в моей спрятанной в волчью шапку голове, пока я ехал по своим владениям, обновляя устаревшую от погодных условий лыжню.

47.
Сейчас стало всё хуже чем год назад, когда только боеголовки рухнули и взорвались по всей земле. Тогда можно было спокойно жить в схроне, охотиться за животными, которые не понимали, что случился БП и спокойно паслись в лесу. Катастрофические снежные ураганы сменялись затяжными оттепелями. Можно было даже загорать, что Лена и делала на заросшей травкой кровле моего убежища. Благодаря удобной розе ветров, нас не зацепило радиоактивное Мегаоблако с Петрозаводска и северной Европы, где по слухам не выжили даже крысы и выходцы из юго-восточной Азии.
А теперь какой-то ад, блин, настал!
Лося перебили выжившие, дичь дохнет. И этот проклятый МОРОЗ. Даже мне трудно его переносить, несмотря на теплое шмотье. Иногда градусник опускался до минус сорока, а иногда и того хуже...
Понятно, что это всё теперь надолго... Надо пережить эту тьму, ужас и голодный паек. Поэтому я запретил Ленке прикасаться к запасам тушняка и все силы, все свое драгоценное время тратил на поиски добычи. В мороз нужно есть много калорий, иначе кранты. Это я вам говорю, как Спец в этом непростом вопросе. Я сделал множество эффективных охотничьих ловушек, которые подробно были описаны в книгах по выживанию. Выкопал шесть волчьих ям, понаставил немеряно самодельных капканов, силков на зайцев и птиц, но туда чаще попадался песец. Впрочем, он тоже был вполне съедобен. Сами понимаете, в такой ситуации привередничать не приходится. Я даже свою девушку заставил это готовить и жрать, хоть она и не хотела поначалу.

48.
Время катилось к обеду. Проверив еще пару ловушек и сняв только жалкую худощавую, как смерть, куропатку, я вышел к развилке. Здесь лыжня кончала свой извилистый круг. Направо вёл путь домой, к Схрону.
Налево жил мой друг Валера.
Он тоже был выживальщиком, как и я. Мы познакомились с ним уже после Большого Песца. Ему тридцать пять, и он живет с двумя детьми, женой и ее мамой. Понятно, что на такое количество ртов нужно основательное убежище и немеряно припасов с ништяками. Всё это у Валеры имелось. Он за много лет до ядерной атаки, начитавшись разных статей про астероиды, супервулканы, изменения наклона земной оси, прилёт планеты Нибиру, и, подсев на нехилую измену, готовился к приходу БП. Знакомые смеялись над ним и считали шизанутым. Только где сейчас эти пересмешники?

Его бункер в отличии, скажем, от моего скромного Схрона, был основательно заглублён в недрах лесистого холма. Стены, пол, потолок - всё было забетонировано. В той жизни Валера работал мастером в строительной организации, поэтому с материалами не возникало накладок. Все работы делали азеры. Не потому, что Валера был не патриотом, а из гуманных соображений. Ведь рабочих потом нужно было убить, чтоб никто не проболтался о местонахождении валериного бункера. Расчет был на то, что гастарбайтеры сделают всё и свалят в Таджикистан, откуда им в постБПшных условиях не добраться до Карелии никогда. Расчет оправдался.

Я свернул к Валере.
У него были большие запасы чая, а я давно его не пил. Преодолев несложные шесть км, я снял лыжи и начал карабкаться по бурелому. Его наворотил Валера, чтоб скрыть вход. Я поразился такой хитрости, когда увидел это все впервые. Обогнув приметное бревно, я влез в дырку под корневищем, чуть не порвав разгрузку и маскхалат. Дальше было попросторней, и лаз привел меня к бронированному люку большой массы. Валера привез его с какого-то заброшенного бомбоубежища. Я нажал на кнопку звонка.

49.
- Кто там, э? - раздался из динамика голос с большой долей подозрительности. - Пароль!
- Да кто... это Саша... че сам не видишь? - возмутился я.
- Парооль! - проскрипел валерин голос.
Параноик занудный!
- Блин! Каракатица-девять!
- Заходи.
Щелкнул замок. Я поднатужился и открыл дверь, а потом вошел.

Внутри было тепло. В бункере паровое отопление на дровах. Длинный коридор, ведущий в жилые помещения весь завален аккуратно нарубленными полешками.

- Привет, друг мой Саня!
Валера сидел за столом, который спешно накрывала его жена. Теща недобро посмотрела на меня и снова уставилась в телевизор, где шло шоу талантов, которое ей предварительно записали на винчестер в 8 террабайт.
- Здаров, Валера. Здравствуйте, Катерина. Здрасьте, Зоя Михаловна. - Я повесил Сайгу на гвоздик, снял пуховик, шапку и бахилы, чтоб не пачкать ковер.
- Опять привел своего друга алканавта, тунеядцы проклятые, - проскрипела бабка.
Мы с Валерой понимающе переглянулись.
- Ну давай за встречу, давно тебя не видно было, - он разлил самогон по кружкам.
- Давай!
Мы выпили и заели пойло макаронами с гуляшом из медвежьего мяса.
Хорошо... уютно потрескивала печь, закипал чайник. В соседней комнате бесились дети.
- Ну как там на поверхности? - закурив трубку спросил Валера. - А то я уж неделю не выходил, с тех пор, как вытащил медведя из берлоги.
- Да херово, - ответил я.
- Обрисуй в двух словах ситуацию.
- Зверья мало. Холодно. В среду заявились какие-то мытари на снегоходах. Штук шесть. Финны чертовы.
- И че? - заинтересовался Валера.
- Очередь дал из Корда. Писец козлам.
- Это правильно, - засмеялся Валера, - нечего всяким ублюдкам русскую землю топтать. Катя, налей, будь ласка, чайку гостю.
- Оружия у них немного было, так... пара ружий и калаш. Снегоходы в речке потопил.
- А это зря...
- Почему? Топлива-то нет у меня, а у них только по полбака было.
Валера налил в блюдечко ароматный душистый чай, отхлебнул и, сделав невеселое лицо, сказал:
- Мутные мысли меня терзают, Александр. Дети, потише!
- Ну...
- Тушенки на два года осталось.
- Понимаю. Та же беда. Надо че-то предпринять.
- Надо. Сидим, как хомяки в норах...
- Так а что поделаешь? - удивился я. - Страна в окупации. Пиндос вон, даже в Кандалакше засел.
- Я тут думал, - Валера почесал лысоватую голову. - А может, не только у нас Кирдык? Поди, наши отстрелялись по штатам.
- С чего ты решил?
- А с того, Саня, что уже почти год прошел, а мы их даже ни видим. Сидят, суки, на своей базе и носу не кажут! Где зачистки? Где беспилотники? Где каратели? Так что всё херня, нет никакой оккупации.
- Я как-то об этом не думал...
- А ты подумай. В общем, план таков. Вчера заходили Егорыч, егерь с 32 километра, с парнями. Он поднимает всех выживальщиков в округе. Будем брать Кандалакшу. Тушенка тушенкой, а патрон раньше кончится. Такие дела, Санёк.
- А много нас будет?
- Стволов пятьсот-шестьсот... Мы утопим пендосов в крови!
- Хорошо! - мне понравился этот план. - Когда выходим? Когда бой?
- В субботу, 15 сентября, на 117 километре в 23.45, - Валера скосил глаза на тещу и перешел на шепот, - честно говоря, заебался я дома торчать, эта старая калоша житья не дает, я хоть к черту на рога, лишь бы из дома подальше...
- Ладно, не стони. Можешь на меня рассчитывать, - твёрдым голосом сказал я, поднимаясь. - Моя Сайга не подведёт.
Я вытащил из кармана пакет финнских пряников и фонарик "Tikka":
- А это детям подарок, чуть не забыл.

50.
На поверхности выл мощный ледяной ветер, раскачивая промороженные стволы сосен. Я поспешил к дому. Надо готовиться к походу. Осталось всего два дня. Вот Ленка реветь будет, переживать. Ну ничего, я пообещаю ей какой-нибудь подарок. Журнал космо или косметический набор для хари. Надеюсь, в Кандалакше разживусь и презиками. Только б сначала пендосов вырезать нахрен, а то че-то я далеко зашел в своих мечтаниях, блин.

51.
Через полчаса я выбежал на поляну перед своим Схроном и понял - что-то не так! Дверь убежища сорвана с петель, кругом чужие следы, всякие вещи. Я заорал. Сорвав с плеча карабин и скинув лыжи, кинулся внутрь.

- Лена!!! - закричал я.
Холод молчания встретил меня в Схроне. Среди разгрома гулял ветер. Лены нигде не было. Я увидел, что неизвестные уроды пытались поджечь жилище. Но они не знали - я все пропитал антипожарной пропиткой. Огонь только попортил слегка шкаф и книги с фантастикой. Какие же они мрази! Они забрали мою Лену! И разорили мою кладовую!

Я несколько секунд стоял, опустив голову в пол. Мои широкие плечи подрагивали от горя и злобы. Я дышал сквозь зубы. Вытащив Револьвер, крутанул его массивный барабан. Верное оружие вернуло мне уверенность.
Я надел на свое щетинистое лицо полярную маску и вышел в беснующуюся бурю ледяной мглы.

52.
Проклятый ветер тут же выморозил мое лицо под маской, и я забежал обратно. В разрушенный схрон. Прикинув всё логически, я решил, что идти сейчас на поиски Лены просто опасно. Это просто ни к чему не приведет. Только к моей бессмысленной гибели в пурге. А я ведь еще мог послужить своему отечеству, лежащему в руинах после ядерного удара. Не, идти нельзя.

Я спрятал в карман револьвер и начал готовить свое усталое тело к ночевке. Решил, что не стоит чинить сейчас дверь. Достал из чуланчика снеговую лопату и стал закидывать вход в схрон кусками мороженого снега, пока не осталось узкое отверстие. В него я и нырнул, как проворный горностай. Дырку пришлось заткнуть старой ленкиной дублёнкой, которая валялась на полу.

Включив свои инстинкты выживальщика, я понял, что неплохо было бы затопить печь. Я зажёг свет, - отлично, светодиодные плафоны мерзавцы не тронули – и чуть не заорал! О, боги! Нет, только не это! В моей прекрасной титановой печи, которую мне делали в Тагиле на заказ, в другой прошлой жизни, зияли черные пулевые отверстия. Надо было искать выход из ситуации, в которую загнала меня безжалостная злодейка-судьба. Если я затоплю печку сейчас, я могу задохнуться в дыму, а если не разжигать огонь, меня ждет смерть в стальных ладонях холода. Температура в схроне была очень сильно отрицательной.

53.
- Шевелись, жопа! – сказал я себе. Но в башку ничего не лезло. Я прыгал и плясал от холода, вспоминая советы по выживанию зимой в лесу. Все они сводились к тому, что нужно делать костёр и поддерживать его всю ночь. Этот вариант отпадал по понятным причинам. Как я буду спасать Лену, если не высплюсь? Да и огонь мог демаскировать меня. Мало ли кого занесет ночью. Надо заделать эти дырки в печке, но чем? И тут я вспомнил, что у меня осталось несколько пластин титана. Их тоже прислали из Тагила вместе с печкой, как ремнабор. Кинувшись в чулан, я принялся рыскать в нём, разыскивая своё спасение.

Вскоре я нашёл нужный пакет с надписью «Магнит», которая чуть не вызвала во мне слёзы ностальгии. В нём лежали пластинки титана и два тюбика печного герметика, который остался у меня после монтажа печки и трубы. Один тюбик был целый второй, почти полный, был надет на монтажный пистолет. «Я спасён!» - подумал я. Однако, была одна охерительная проблема. Герметик в тубах замерз и стал как камень. Придётся греть его пылающим жаром моего тела. Я взял один тюбик и, заорав, засунул эту ледяную дрянь себе под мышку, прижав к телу. Это было очень неприятно. Только воля к жизни и жажда отыскать похитителей моей девушки заставили меня всё это вытерпеть.

Пока герметик размораживался в моей жаркой подмышке, я проводил ревизию. Козлы утащили буквально всё. Жратвы ноль, патронов тоже ноль. Из оружия осталось только то, что я брал с собой на охоту – калаш, револьвер и сайгу. Только ради этого их стоит всех найти и жестоко убить, горько усмехнулся я, разглядывая разгром. И тут мой отточенный взор выхватил в груде убитых вещей литровую бутыль масла-синтетики. Я понял, как мне достать уродов.

Наконец, герметик отогрелся. Я обмазал пластинки титана этим герметиком и залепил дыры в печке. Затем, еле сдерживая слёзы, растопил свою печурку с помощью книжек с фантастикой, которые гады истоптали и разбросали по полу. Печь вскоре загудела, и по схрону разлилось волшебное тепло. Я аж заулыбался, так от сердца отлегло. Поставив бутыль с маслом поближе к печи, я отхлебнул из фляжки коньяка. Детали плана мести буквально вырисовывались перед глазами. С этими сладкими мыслями я и заснул.

54.
Наутро, позавтракав окорочком из ворона, я выглянул наружу. Погода улучшилась, стоял почти штиль. Это как нельзя лучше соответствовало моим боевым планам. Я вернулся в схрон. Отыскал кувалду. Свернул в трубочку ковёр и убрал его в сторону. Топнув ногой по бетонной стяжке пола, я со всей дури размахнулся и вдарил кувалдой. Пол затрещал. Я бил ещё и ещё, вкладывая в удары всю силу моей злости. Сделав дело, тяжело дыша, я откинул кувалду, разгрёб бетонные куски и улыбнулся, увидев заветный деревянный ящик.


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Пятница, 19.08.2016, 22:57 | Сообщение # 3
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 695
Репутация: 7
Статус: Offline
55.
Я достал из ящика мощный двухтактный мотор, деревянный пропеллер и другие детали конструкции. Как всегда перед полётом, все сжалось в глубине моих внутренностей, и я поспешил навестить уборную. Скоро мне предстоит покинуть уютную твердь земли и отправиться в воздушное полное злой турбулентности путешествие в поисках Лены. Кого хочешь это напугает.
На парамоторе я не летал два года. Еще перед войной моя паранойя подсказала это решение. Я нашел в интернете летную школу и записался на учебу. Пришлось отдать довольно приличную для меня сумму – около пятидесяти тысяч рублей. Использовал деньги с кредитки. Сделал это с легким сердцем, так как в преддверии Большого Пиздеца, ничего не собирался отдавать проклятым банкирам. Я знал, этот навык пригодится мне после апокалипсиса. Я должен научиться летать, чтобы выслеживать из-под облаков дичь, мародеров и группировки противника.
Я с улыбкой вспоминал тяжкие месяцы обучения искусству полёта. Инструктор тогда очень удивился. Я пришел на тренировку в полной боевой амуниции. Патронташ, рюкзак, Сайга, тактический шлем и противогаз. Наврал ему, что увлекаюсь страйкболом. 
- Ну что ж, солдат, - с ухмылкой сказал инструктор, - приступим к наземной подготовке.
И нацепил на меня силовую установку. Я чуть не опрокинулся. Она весила килограмм сорок! Потом он пристегнул к карабинам свободные концы параплана и, хлопнув меня по шлему, заорал:
- Беги! Беги! Беги!
Ломанулся вперёд, как ошпаренный конь, напрягая всю силу своих стальных мышц. Когда крыло с шелестом надулось за спиной, мои ноги поскользнулись, и я грохнулся плашмя. Хорошо, на лице был противогаз, а то наелся б земли. Тренер закурил сигарету и покачал головой, пока я пытался встать. Этот день стал днем боли. Я падал много… очень много раз, пытаясь выдернуть крыло над головой. Потом, вечером долго вычищал от грязи Сайгу и стирал обмундирование.
Целую неделю перед следующим занятием я прокачивал свои крепкие ноги с помощью приседаний. В полном снаряжении. Для утяжеления использовал также ящик с тушенкой.
- А, снова ты, - поднял брови воздушный сенсэй, - я-то думал, тебе хватило прошлого раза.
Я только сверкнул взглядом из-под противогаза, показываю свою несокрушимую решимость. В этот день я тоже падал, но уже меньше. Пробегал с крылом над головой уже метров по сто. Инструктор довольно кивал и подбадривал меня. Потом были занятия без крыла, но с заведенным двигателем. Я учился управлять тягой. Шли дни. Один за другим ломались деревянные винты от моих неудачных стартов. И вот, наконец, в один из октябрьских дней, я полетел сам. 
Я заорал. Это было так здорово. Я изо всех сил сжал ручку газа, и меня стало поднимать вверх. Ну и как мне стрелять Сайгой? Руки заняты клевантами и газом. Надо будет что-то придумать…

56.
Собрав парамотор, я засунул ладони в тепло моего паха. Пришлось работать без перчаток, чуть не отморозил свои проворные пальцы. Вскоре они отогрелись. Я вытащил из мешка и принялся разворачивать хрустящую ткань параплана. Потом еще полчаса распутывал стропы. Они все перекрутились, как змеи в брачный период. Наконец, справившись с этой бедой, я подстегнул параплан к силовой установке. Ниже 15 градусов не рекомендовалось летать на парапланах. Могла потрескаться пропитка ткани. Сейчас стоял мороз под тридцатник. Плевать, я все равно спасу Ленку. Ничего с крылом не сделается. 
За всю эту снарягу пришлось бы выложить в свое время остатки денег с кредитки. Очень много. Теперь я радовался, что прикупил на это бабло патронов и пуль. А параплан с мотором просто угнал на крайнем занятии. Как, должно быть, матерился инструктор. Хотя я себя не винил. Все равно парамотор ему больше б не понадобился. Наверняка, тот дядька сгорел в пламени ядерных взрывов.

Я удовлетворенно закурил и посмотрел на дым. Легкий слабый ветерок как раз дул в нужном направлении. Взлетать гораздо проще против ветра. А он дул вдоль моей полянки. Надеюсь, мне хватит места для разгона. И не зацеплю те гребаные ёлки.

Нырнув в жаркую теплоту моего схрона, я отыскал канистру с бензином. Потом бутыль с синтетическим маслом. Аккуратно перелил в канистру нужное количество. Один к двадцати. Я с четкостью помнил инструкции, что если не добавлять масло, движок попросту сгорит. Плотно закрутив крышку, я начал трясти и крутить канистру, чтоб масло поскорее перемешалось. На улице я перелил топливо в бак. Десять литров. Хватит на 4-5 часов, если сильно не газовать. Главное не замерзнуть наверху. Ничего, у меня же есть коньяк! Буду прихлёбывать его в полёте, чтоб вернуть тепло в конечности.

57.
Остался пустяк. Я даже слегка занервничал. А вдруг, мотор не заведется на этом злобном морозе? Я подкачал резиновую грушу. Топливо с хлюпаньем побежало в движок, наполнилась камера карбюратора. С замираньем своего храброго сердца я дернул ручку стартера. Был, конечно, электростартер, но он по любому бесполезен. Аккумулятор наверняка разрядился. Ничего, в полёте зарядится. Только бы завести эту хреновину! Со второго или третьего раза мотор, наконец, робко чихнул, выпуская облачко сизого дыма из глушака. Но не завёлся. Я дернул еще. Только бы свечу не залить, блять! Может хайло ему открыть? Я взял ручку газа и полностью выжал максимум. Другой рукой снова рванул стартер. Ну, давай же! Установка ожила. Утробно зачухала. Я тут же отпустил газ. На максимальных оборотах меня могло опрокинуть. Как только я сделал, движок тут же заглох. Ну что такое? 

Сплюнув, я вытащил из кармашка своей разгрузки, мультитул. Отчаиваться было не в моих суровых правилах. Я сноровистыми движениями открутил свечу. Блядство! Так и есть, залито! Да еще такой слой нагара! Удивительно, что вообще движган подхватывал. А запасных нет, блин! Вернувшись в схрон, сунул свечу в дырку печи, чтобы она просохла на жарких углях. Интересно, что там с Леной? Мне оставалось только надеяться, что эти бандиты апокалипсиса ничего не сделают с моей девушкой. Я помотал головой и глотнул из фляжки, отгоняя прочь плохие мысли. Надо думать позитивно, решил я и, надев рукавицу, достал раскаленную свечу. Ножиком соскреб с нее нагар. Вроде, чистенькая, с удовлетворением отметил мой прагматичный ум. 

Может еще как-то нагреть голову движка, чтоб уж наверняка завелось? Печально, что нет паяльной лампы. Я огляделся и поднял с пола книжку. Метро 2033. Мне никогда не нравилось, как она написана, каким паршивым языком. Дочитал только потому, что моя любимая тема – выживание и ядерная война. Наверняка, это говно напечатали по блату какие-нибудь родственники автора в издательстве. Я усмехнулся и безжалостно вырвал несколько страниц.

Вкрутил свечку на место, свернул в трубочку и поджег листы бумаги. Поднес пламя к двигателю, стараясь не подпалить ремни редуктора. Закончив дело, потрогал. Вроде теплый. Скорее, пока не остыл, я дернул стартер. Мотор бодренько застрекотал на холостых оборотах. Меня наполнила гордость от проделанной работы. Надо прогреть как следует. Я направил вращающийся пропеллер в сторону от крыла, чтоб его не полоскало воздушной струей, и начал потихоньку увеличивать обороты. Тяга не прибавлялась! Когда я нажимал всего половину газа, обороты тут же падали. А для взлета мне требовалась максимальная мощность. В чем же может быть дело? А может смесь обогатить, шепнул мой догадливый внутренний голос? Не глуша мотор, я отверткой из мультитула подкрутил винт на карбе. Снова прибавил газу. Меня чуть не отбросило. Есть тяга! Я уперся в силовую установку, с трудом удерживая ее, и радостно засмеялся.

58.
Потом я начал бегать по поляне, утрамбовывая снег. Если на старте я упаду с работающим двигателем, можно повредить винт и стропы. Я даже вспотел, протаптывая взлетную полосу. Потом проверил свои боеприпасы. Пять магазинов с картечью и дробью к Сайге. Сотня патронов для револьвера. И четыре гранаты. Их я подвесил на разгрузку. Негусто. Надеюсь, этого хватит, чтобы убить моих врагов!

Поверх перчаток я напялил на свои ладони непродуваемые рукавицы-краги. Мое безжалостное лицо скрывала полярная маска. Чтобы не отморозить глаза, надел газосварочные очки. Их резинка как раз должна хорошо удерживать на голове капюшон, отороченный мехом волков.

С кряхтением надел на плечи парамотор, застегнув все пряжки. С грустью посмотрел на свое разоренное убежище. Мой схрон. Ничего, скоро я отомщу гадам и сделаю все, как было! Я поддал газу и побежал вперёд. Больно лупила в живот висящая на шее Сайга. Одновременно я тянул лямки, чтобы вывести крыло ровно над головой. Почему стало заваливать влево? Сейчас меня уведет с тропинки в сугроб! Не прекращая бежать, я отпустил правый свободный конец и потянул правую клеванту. По тени на снегу я увидел, что крыло вернулось куда надо, прямо надо мной! Я выжал полный газ. Тропинка заканчивалась! Слегка подтянул обе клеванты, и меня оторвало от земли. С ужасом я увидел приближающиеся ели. Они быстро тянули ко мне свои заснеженные лапы. Высота набиралась недостаточно быстро. Главное, не зацепить стропами, а то намотает на дерево, и моим боевым планам хана. Чуть повернул в большой просвет между елок. Ништяк! Мне удалось это сделать! Я глядел на уходящую вниз тайгу.

Усевшись поудобнее, я решил набрать высоты, метров 500. Зафиксировал газ в нужном положении и отпустил из рук клеванты. Потом достал из кармана на колене специальные приспособы. Я сам их изобрел, чтобы управлять парапланом и одновременно вести огонь по мерзавцам. Это были удлинители для клевант, строп управления. На старте они бы путались под ногами. Зацепил на ручках клевант маленькие карабинчики. От каждого карабинчика шла стропа, на другом конце которой, я привязал резиновые гимнастические кольца. В них я вставил свои валенки. Теперь поворачивать можно с помощью ног. А ручка газа, надетая на левую варежку, особо не помешает.

59.
Поднявшись наверх где-то на полкилометра, я обнаружил, что стало теплее. Даже не стал доставать коньяк для согрева. Должно быть, холодный воздух опустился вниз, догадался я, он же тяжелее, чем теплый. Я сбавил обороты и перешел в горизонтальный полет. До боли в зрачках я вглядывался в дебри леса, пытаясь разглядеть грабителей. Куда же они ушли? Начал летать по расширяющейся спарили вокруг схрона.

Надо осматривать в первую очередь просеки и дороги, понял я. Ублюдки вряд ли стали бы ломиться сквозь чащу. Сверху вся местность простиралась подо мной, как на карте. Я повернул к ближайшей прогалине. Вроде бы там какие-то следы? Лыжня или след снегохода. Посмотрел сквозь прицел Сайги. Точно снегоход проехал! Недавно. След свежий. Ведь ночью была пурга. Далеко уехать не могли. Я кровожадно усмехнулся, рисуя в уме планы мести.

Вскоре след вышел к замершей поверхности небольшой речки. Она петляла как каракатица. Я летел, следуя всем изгибам, не отводя орлиного взора. Боялся потерять из виду. Я прикидывал, как лучше сделать – обстрелять их из ружья, когда найду, или кинуть гранату? Опасно, я могу зацепить Лену и повредить ее приятное тело. Только б догадалась не высовываться…

Внезапно я увидел какие-то приближающиеся снизу точки. Глянул сквозь прицел. Птицы. Вороны, похоже. Почему они летят ко мне? Наверное, я залетел на их территорию? Они быстро догнали меня. Это были довольно крупные твари. Скорее всего, действие радиации, смекнул я. Тут одна из ворон-мутантов, самая большая кинулась мне в лицо. Если б не очки, я бы остался без глаз! Отпихнул пернатого монстра. Еще не хватало, чтоб ее засосало в винт. Остальные птицы принялись терзать крыло параплана. 

- Охренели совсем?! – закричал я. – А ну пошли вон!
Не дай бог, они порвут мне стропы! Запасного парашюта не было. Схватив Сайгу, я снял варежку – она повисла на специальной резинке – убрал предохранитель и принялся угощать крылатых хищников картечью. В воздухе заметались перья и ошметки мяса. Кажется, попал в нескольких, хмыкнул я. Вороны с мерзким карканьем отлетели прочь. Получили суки? То-то же. Но что это они делают?

Я с ужасом увидел, как эти твари собираются в плотную стаю. Они разворачиваются ко мне! Ну что ж… я вытащил гранату Ф1. У меня не было другого выхода. Я нажал полный газ. Нужно набрать высоты. Вороны отчаянно закаркали, когда я оказался над ними. Дернул чеку, отсчитал пару секунд и метнул гранату прямо в стаю. По барабанным перепонкам ударило взрывной волной. Просвистели осколки, но к счастью, не один не попал в крыло или в меня. Огляделся. В воздухе висело дымное облачко, кругом летали перья. Эх, сколько мясо зря пропало, с сожалением подумал я. Да и гранату жалко, конечно.

60.
Эта короткая схватка только разозлила мое нутро. Хотелось больше убийств. Ну где же вы, уроды, похитившие мою любимую? Неплохо бы взять их в плен. А потом допросить, применяя всяческие жестокие пытки. Фантазия у меня богатая. Козлы точно расскажут, где их убежище. Там наверняка есть чем поживиться.

Тут мой соколиный взгляд увидел дым. Похитители расположились лагерем на берегу реки. Три снегохода с прицепами – с моим добром! - стояли прямо на льду. Пообедать решили, упыри? Я прямо представил, как они вскрывают мою тушенку и макароны. Меня затрясло. Впрочем, ладно, сейчас главное, чтобы меня не заметили и не подстрелили. Параплан довольно медленно летит, попасть легко. Я повернул в сторону и, сбросив газ, начал снижаться над лесом примерно в километре от бандитов. Теперь я вне зоны их видимости. Запомнив направление, я полетел, чуть ли не касаясь валенками верхушек деревьев. Вытащил и приготовил две гранаты.

Я вынырнул из-за ёлок прямо над этими неудачниками. Они, конечно, услышали рев мотора, но не смогли понять, что это и откуда, пока не увидали карающее возмездие с небес. И сейчас бестолково носились по лагерю. Гранаты полетели вниз. Одна разорвалась прямо в их гребаном костре. Ну что, похавали чужой тушеночки, придурки? Другая взорвалась возле снегоходов.

- Лена! Прячься! – заорал я, уходя на новый вираж.
По мне начали палить. Только бы не попали в бензобак. Он находился прямо за моим копчиком. Я оглянулся, перед тем как скрыться за елями. Кое-кто валялся на снегу, но несколько говнюков достали свое оружие и целились в меня. Осталась всего одна граната, и теперь они меня ждут. Я сделал большую петлю над лесом. Теперь пойду по касательной, над самым краем растительности. Не буду вылетать над рекой, чтобы не попасть под их огонь. Вот вам еще гостинец! Со смехом я метнул последнюю гранату. Крыло слегка вздрогнуло. Я глянул вверх. Святые угодники! Ближе к краю параплана виднелась рваная дыра. Проклятье! Впрочем, на летные качества это особо не влияло. По крайней мере, я это не ощущал в горячке смертельной схватки.

Плотно взял в руки верную Сайгу. Надеюсь, они поняли, с кем связались? Подлетая на очередном заходе, я заранее направил ствол вниз. Сейчас угощу вас картечью, мои дорогие друзья. И принялся от души палить. Мерзкие негодяи попрятались в лесу. Внезапно, с ближайшей ёлки на меня прыгнуло обезумевшее тело с перекошенной от ярости харей. Оно вцепился в ногу, пытаясь схватить мою сайгу. Резко повело в сторону. Я закричал и выдавил полный газ, чтобы не рухнуть на лес. Мотор захлебывался, мы поднимались еле-еле, постепенно уходя в спираль. Злодей тем временем изловчился и треснул мне в пах. Чудовищная боль пронзила меня насквозь, но я ударил его прикладом сайги прямо в рожу. Чувак вскрикнул, сплевывая кровь, но не упал, как я рассчитывал.

Пока мы боролись, я не уследил за высотой. На полной скорости влетели прямо в крону роскошного кедра. Раздался треск. В щепки разлетелся пропеллер. Мы повисли на стропах. Крыло надежно зацепилось за ветки. Вот это косяк! Зато проклятый прыгун оказался насквозь проткнут и нанизан на толстый острый сук. Он еще трепыхался, с удивлением глядя на меня. Его я узнал, он трогал тогда мой револьвер в схроне, почти год назад. Я улыбнулся и в упор отправил заряд картечи в его тупую башку. Протерев очки от мозгов и кусочков черепа, я начал выстегиваться из подвески. Нужно быстрее слезать, сейчас остальные будут здесь. Жалко, блин, параплан. Может еще получится его забрать? Я быстро спустился по толстым веткам и спрыгнул в снег. 

- Он там, пацаны! Обходите его! – услышал я крики.
Поменяв магазин сайги, вытащил из рюкзака револьвер. Выглянув из-за дерева, я увидел запыхавшегося мужика с перемотанным изолентой калашом. Тот крался в мою сторону. Пальнул в него, почти не целясь. За это я люблю картечь. Мужика снесло к чертям. Заснеженные ветки окрасились кровавым винегретом. Со всех сторон принялись свистеть визгливые пули. Я инстинктивно сжался под деревом. Уже обошли, суки! Надо было бежать, но снег тут дьявольски глубокий. Козлы, похоже, не жалели патронов. Даже не могу высунуться, чтобы убить еще парочку.

- Сдавайся, сучара!
Ага, не дождетесь.
- Ловите гранату! – воскликнул я и кинул из своего укрытия пустой магазин. Стрельба прекратилась, как я и рассчитывал. Бросился вглубь леса. Похоже, эти не заметили мой манёвр. Пули снова били в тот несчастный кедр, где я прятался до этого. Бежать было тяжело, я утопал в снегу по пояс. Надо, чтоб они ринулись в погоню по моим следам. А я просто спрячусь и перестреляю всех поодиночке. Они так же будут тормозить в этих сугробах. Я хитро улыбался своему плану на бегу, то и дело оглядываясь назад, когда прямо передо мной возник небритый чужак в берете и с ремингтоном в руках. От неожиданности я даже не успел выстрелить. Мужик оскалился и треснул прикладом в мое удивленное лицо. Падая, заметил сквозь темнеющее сознание снегоступы на его ногах.


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Пятница, 19.08.2016, 22:57 | Сообщение # 4
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 695
Репутация: 7
Статус: Offline
61.
Первое, что я увидел, когда пришел в себя, это крепкий армейский ботинок, который радостно влетел в мое напряженное лицо. Когда очнулся во второй раз, уже смеркалось. Меня терзал убийственный холод и боль разбитого фейса. Прямо напротив, на сосновом чурбане сидел старый знакомый. Седой ублюдок! Заметив моё шевеление, он кинул в потухшее костровище банку из-под тушенки, облизал ложку и сказал:
- Ну что, засранец, какой смертью желаешь умереть? 
- Да че ты с ним цацкаешься, Борис? – Подошел хмырь в берете, который оглушил меня в лесу. – Он троих наших положил. А Михей так точно к утру кони двинет.
- Погоди, Альберт. Не кипешуй. Меньше народу – больше кислороду, - ответил Седой, не сводя с меня поганых глаз. – Мне почему-то знакома его рожа…
Я усмехнулся. Хорошо тогда загипнотизировал этих колдырей, до сих пор ничего не помнят.
- Где Лена? – Язык с трудом ворочался во рту.
- Так это твоя баба? – обрадовался Седой. – Так я и думал. Лену мы реквизируем, как и твои продукты. Мы едем в Кандалакшу к нашим американским друзьям.
- Предатели! – вскричал я.
Седой злобно прищурился.
- Нет, предатели – это вы, выживальщики херовы! - Он сплюнул. – Прячетесь, как крысы по своим норам и думаете спастись таким образом? Наша команда давно разведала все нычки.
- Ошибаешься, - возразил я, - мы просто более предусмотрительны. И не надо завидовать, своей башкой думать надо! Все к этому шло! К войне!
- Знаешь, кем я работал?! – заорал Борис. – У меня фура своя была! Рефрижератор. Я рыбу возил из Норвегии! Налоги платил, Платон этот ебучий у меня даже стоял! Когда ракета упала на Петрозаводск, я ехал с грузом. Подъезжал к посту. Уже взятку приготовил… как нас волной накрыло. Легковушки просто разметало. Мою фуру завалило обломками… я два месяца рыбу жрал, пока смог выбраться! Два месяца, блять! А где была Родина? Где правительство, спасатели? Всем насрать! Все сидят в своих бункерах!

Я молчал. Седой вытащил из своего кармана мои сигареты, нервно закурил и продолжил:
- У амеров порядок на базе. Дисциплина. В городе чисто. Электричество… патрули везде ходят. Остатки рыбы хорошо у меня брали. Они нас к себе возьмут. Мы в Америку скоро уедем! Говорят, подводная лодка должна приплыть.
- Америки нет больше. Наши тоже отстрелялись…
- Это еще неизвестно! Связи нет!
- Да нахер вы, ублюдки, нужны пендосам? – засмеялся я. – Пристрелят вас, или повесят!
Альберт подскочил и пнул меня по ребрам.
- Вот поэтому мы едем не с пустыми руками, - ответил Седой с усмешкой. - Три воза еды и баба. Не твоего масштаба. А самое главное, я знаю, что вы задумали, крысы лесные. Амеры будут благодарны за информацию о предстоящем налёте на Кандалакшу.
Он поднялся, в его руке блеснул мой револьвер. Затушив бычок, Седой направил дуло мне в лоб и выстрелил.

62. (флэшбэк) 
- Помогите! Грабють! – Я аккуратно объезжал пробку по тротуару на своём роскошном спортивном мотоцикле, когда услышал истошные вопли этой бабки. – Сумку выхватил паршивец! Там вся пенсия моя!
Впереди удирал, сверкая пятками, худощавый тип в олимпийке. Наркоман долбанный, наверно. Я вздохнул. Мое чувство справедливости не позволяло проходить мимо подобных сцен. Только бы не опоздать на тренировку по стрельбе.
- Стой здесь, бабуль, - сказал я и, поставив свою Ямаху на дыбы, рванул в погоню. Может, старуха расщедрится хотя бы на косарь за мои труды?

Мерзавец резко свернул в проулок. Со свистом шин я влетел за ним. На ходу достал из кармана Осу. С револьвером старался не ездить, чтобы не получить проблем с законом. А резинострел – самое то. Уж сколько раз он выручал меня на дороге. Постоянно всякие мудаки пытались доебаться до меня. Не нравилось, видите ли, что я проезжал слишком близко к их беспонтовым корытам в междурядье. Когда подобный умник начинал пиздеть, высунув морду в окно, я молча стрелял из травмата. В зеркало, или куда там попаду. Я не боялся, что отберут лицензию, у меня ее не было. Этот ствол мне подогнал знакомый мусор.

Остановившись, я уперся своими крепкими ногами в асфальт и прицелился в спину бегущего наркомана. Три раза бахнуло оружие. Проклятье! Точность у этих игрушек не ахти. Лучше, конечно, в упор стрелять. Ворюга, взвыв снова свернул за угол. Бешеным зверем зарычал мой байк.
- Стоять, блять! – крикнул я, догоняя. – Верни сумку бабушке, ушлепок!

В Осе остался последний патрон. Сигнальный. Не останавливаясь, пальнул в спину. Раздался жуткий вопль. Я захохотал. Нара с полыхающим задом прибавил скорости, перебежал на другую сторону улицы. Ну, все он меня разозлил. Дал максимальный газ, бросаясь наперерез. В этот момент возникший буквально из ниоткуда Камаз въехал в меня сбоку. Я пролетел много десятков метров по воздуху и ударился головой о бетонный столб. Шлема у меня не было. Не люблю летом в нем кататься, жарко очень. Да и как девчонки увидят мое волевое мужественное лицо?

Пришел в себя через месяц. За окном лил серый сентябрьский дождь. 
- Повезло тебе, парень, - сказал мне тогда лысеющий доктор с красными воспаленными глазами. – Мозг не пострадал. Это просто удивительно. Твой череп можно было по кусочкам собирать. Но мы сделали лучше – поставили титановую пластину прямо заместо лобной кости. Можешь теперь даже орехи им колоть, хах!
- Какой толщины пластина? – поинтересовался я.
- Тридцать миллиметров! – ответил врач.
- Нормально, - сказал я и уснул.

Провалялся в стационаре еще две недели. Та бабка даже навещала меня, приносила пирожки, голубцы, борщи в термосе. Я пожирал все это с адским аппетитом. Ведь в больнице кормили всяким дерьмом, от которого плохо восстанавливалась мускулатура. А негодяя выловили полицейские, как рассказала мне потом бабуля.
И теперь, спустя годы этот металл в голове спас мне жизнь. Я с благодарностью вспомнил доктора, а самое главное, бабку, из-за которой получил такую мощную защиту.

63.
О, боги, как холодно! Дьявольская тьма окружала меня, сковывала мое израненное тело мертвым холодом. В голове будто звенел царь-колокол. Я попытался сесть. С первой попытки не получилось. Меня штормило, как хилого школьника после выпускного. Седой со своей бандой, видимо, давно убрались прочь. Потрогал рукой лоб. Пуля срикошетила, оставив рваную рану. Кровь уже запеклась или замерзла, пока я был в отключке. Что-то надо с этим делать. Слишком уж часто меня стали вырубать. Неужели я как-то подпортил свою безупречную карму? Да, наверно. Когда оставил их в живых во время первой встречи. Нужно было всех убить и забрать себе добро.

Я надвинул на поврежденный лоб волчью шапку и пошарил вокруг. Мои вещи забрали проходимцы! А мне, чтобы выжить, нужно разжечь огонь. Расстегнул куртку и отыскал во внутреннем кармане зажигалку крикет. Ништяк, теплая! Чиркнув колесиком, я огляделся. Снег под затухшими углями сильно просел, образуя яму. Вокруг костровища валялись несколько бревен. Но я не мог их разжечь. Ублюдки забрали даже нож, которым я рассчитывал настругать щепок! Вспомнил, у меня же есть еще несколько страниц из Метро 2033. Ну, хоть на что-то она сгодится, обрадовался я.

Шатаясь, поднялся и наломал сухих веток с ближайшей елки. Изнеженный горожанин давно бы сдох от безысходности, но я не привык унывать. Я был воином этого жестокого апокалипсического мира, с прокачанными навыками выживания. Набралась здоровая куча хвороста. Положил еще сверху пару чурбаков и бревно, с помощью бумаги запалил все это дело и принялся греть свою тушку возле разгорающегося костра.

Потом нашел несколько пустых банок из-под тушняка. В них еще было немного жира и чуток мясных ошметков, застывших на стенках. Я напихал в банки снег и поставил к огню. Вскоре получилось несколько порций аппетитного бульона. От запаха чуть не кончил. Кажется, сейчас я бы сожрал даже медведя, если б у него хватило ума выйти ко мне из мрака леса. Кстати, неплохая идея. С приходом ядерной зимы все косолапые, поди, так и спят в берлогах. Надо будет поискать. Сперва раздобыв оружие, конечно. Я вздохнул. Где же сейчас моя любимая Сайга и верный револьвер? Я с пустыми руками, ни еды, ни оружия, ни инструмента. И без Лены. В моей бездонной памяти возникли ее радостные глаза, когда мы веселились и дурачились в схроне долгими вечерами. А какую она варила кашу с тушенкой! Про постельные дела я уж не говорю. Это были лучшие минуты моей суровой и полной неожиданных поворотов жизни. А теперь я один посреди замерзшего северного леса.

Выпив тушеночный отвар и тщательно выскоблив банки, я счастливо рыгнул. Такой ужин был лучше, чем ничего. Я принялся обдумывать свое положение. Мои мысли постоянно сбивались. То ли от выстрела в голову, то ли от ярости и жажды мести. Можно добраться до схрона, в котором жил мой друг Валера. Примерно знал, в какой он стороне. 
Скоро выступать в поход на Кандалакшу. Там я надеюсь, получится поквитаться с Седым гандоном и вернуть моего Ленусика. 
Но без лыж и в таком состоянии, я вряд ли осилю даже гребанный километр! Надо будет сделать снегоступы из веток, пришла мне отличная мысль. А еще утром поискать свой параплан. Без пропеллера, конечно, не улететь, но там же на дереве должен висеть мертвый чувак. Сомневаюсь, что бандиты сняли оттуда своего корефана. Мясо этого подлеца поможет мне окрепнуть и набраться сил. Может у него хоть нож найдется? Геморойно будет тащить всю тушу и запекать целиком.
Приободрившись от своих перспективных планов, я начал клевать носом и постепенно задремал.

64.
Проснулся резко от неприятного ощущения чужого присутствия. Подпрыгнул, хватая в руки полено.
- Ты ебанутый? – спросил сидящий возле костра незнакомец. Откуда он только приперся среди ночи?
- Да нет… - ответил я.
- Тогда положи полешко, хехе… Если б я хотел тебя убить, то перерезал тебе горло еще час назад.

Я кинул полено в огонь. Старый хер говорил логично и при этом выглядел не опасно. Одет в какой-то замусоленный ватник, на башке меховая шапка, на ногах унты. Ружья нет. Лицо лесного гостя выделялось своей моршинистостью, загорелостью и пронизывающим внимательным взглядом бледно-голубых глаз. Местный, похоже. Из карелов.

- Ну, будем знакомы, - сказал, наконец, я. – Как тебя звать?
- Витёг зовут люди, - усмехнулся дед.
- А меня Александр.

Потом мы сидели и кушали жареное мясо. У Витька оказалась с собой немного еды. Это меня обрадовало больше всего. 
- Ты из поселка что-ли? – жуя ногу лося, спросил я.
- Нет. – Витег закурил папиросу, угостив и меня.
- Охотник?
- Гыгыгы… нет!
- А кто тогда?
- Шаман я! – сверкнув зубами, улыбнулся старый.
- Я читал Кастанеду, - сказал я, - ты, дед, не похож на Дона Хуана. Читал тоже? 
- Нет. Витег не умеет читать буквы людей.
- Почему? Ты не учился в школе?
- Я что, похож на ебанутого? – заржал Витег. – У меня два внука и семь правнуков ходили в школу. В Петрозаводске. 
- Соболезную, дед, – сказал я. 
- Духи забрали их очень давно, – махнул рукой Витег. – Еще когда они стали жить в городе. Это пропащие люди.
- Почему пропащие?
- Потому что ходили в школу. А школы придумали плохие звери. Вы, белые люди, служите плохим зверям. Вот ты бы отдал своего сына в лагерь, к зэкам? 
- Конечно, нет!
- Почему? – старик улыбнулся. – Ведь каторжники его научили бы всем хитростям и законам лагеря. Он смог бы там неплохо жить и возможно достичь хорошего положения в том обществе.
- Но он уже не сможет никем стать! Только преступником, бандитом. Он не сможет жить нигде кроме зоны!
- Вот видишь, - сухо произнес Витег, - и белый человек не может нигде жить, кроме каменных коробок. Но если раньше ваша зона могла бы называться честной, где все было по понятиям, то сейчас весь ваш мир – петушиный барак, где с детства учат быть пидорасами. Это на самом деле очень плохо, хотя и называется забавным словом цивилизация.

Я задумался, переваривая слова старого карела.
- А кто такие плохие звери?
- Духи, нечисть, - дед сплюнул.
- Их можно убить?
- И да, и нет. Это долгая практика.
- Ты меня научишь?
- Тебя? – Витег пожал плечами. – Ты долго жил у плохих зверей, ты очень болен. Удивительно, что ты вообще смог уйти из города. Духи сделали тебя слабым, Санек. На-ка, выпей!
- Брага? – я повертел в руках стеклянную бутыль с мутной бурой жидкостью.
- Хех, не совсем, - усмехнулся шаман. – До прихода Большой Зимы я собирал много мухоморов. Чтобы открывать двери в миры духов. Когда настали холода, я понял, что собрать грибы еще долго не получится. И сделал из своих запасов целую бочку мухоморной настойки!
- И что, правда, можно слышать духов?
- А то как же, я постоянно с ними говорю. Это духи мне помогли тебя найти! Плохие белые звери забрали у тебя все. Все, что было тебе так дорого и было частью тебя.
- Да, мой револьвер…
- Но самое главное они не смогли отнять. Твою силу и отвагу великого Воина. 
- Это точно! – согласился я.
- Духи шепчут мне, что у тебя впереди великий путь, - серьезно произнес Витег. – Выпей, нужно пробудить в тебе Силу!
- Буду как, Люк Скайукер что ли?
Витег кивнул:
- А ты как будто, и не такой дурак, каким хочешь казаться!
- А это не опасно? – спросил я, открутив крышечку и понюхов содержимое. Пахло спиртягой и грибами.
- Немножко можно, а то слишком ты уныл! – заржал дед. – Пей уж! Духам не терпится с тобой побеседовать.

65.
Я с некоторой опаской налил в банку из-под тушенки эту загадочную жидкость. Немного, на два пальца.
- Э, так ты не услышишь голос духов! – воскликнул Витег. – Лей до краев!
Вздохнув, я последовал совету, наполнил банку доверху. Передал бутыль шаману. Меня раздирали противоречивые чувства. До этого я никогда не употреблял ни ЛСД, ни грибов. Хотя, всегда хотел попробовать. Особенно после книг Кастанеды. С другой стороны, было немного боязно. Что там скрывают бездны моего разума? Но если это поможет вернуть Лену... 
Я зажмурился и быстро выпил жгучий напиток. Обволакивающее тепло растеклось по организму.

- Вкусная штука! – переведя дух, сказал я. – Спасибо. Но я что-то ничего не ощущаю особенного.
- Духи приходят не сразу, - улыбнулся дед.
Он тоже от души приложился к бутылке, всосав чуть ли не треть.

- Так ты научишь меня убивать плохих зверей? – спросил я
- Чтобы освоить практику убийства плохих зверей, надо много убивать плохих зверей.
- И все? А как? – я удивился.
- Просто практикуй и все.
- Но… для этого нужно знать их повадки… да хотя бы знать как они выглядят!
Старик улыбнулся:
- Плохие звери неотличимы от простых людей. Они выглядят, как мы, но в них живет нечисть. Скоро духи все скажут тебе.

Витег извлек из котомки варган, и тишину тайги преобразили необычные звуки древней музыки. Я почувствовал странную легкость в теле. Подкинул в костер больше дров и стал наблюдать за пляской язычков пламени. Зрение стало четким, как в HD-качестве. Боль от моих ран куда-то исчезла. Искры выстреливали и красиво улетали в ночное небо. Внезапно захотелось двигаться под музыку, плясать. Старик одобрительно кивнул головой, глядя с улыбкой на меня. Я подскочил и начал ритмичные движения, прыгая вокруг костра. Эйфория переполнила мое нутро. Движения доставляли настоящий кайф! Деревья вокруг тоже стали качаться в такт. Время будто исчезло, а потом стало то замедляться, то свистеть на сверхсветовой скорости. 

Все также подергиваясь, я выскочил на берег реки. Мои глаза, оказывается, прекрасно все видели в темноте. Сказочный лес вокруг вспыхивал волшебными переливами. Это духи здороваются со мной! Я посмотрел на искристую поверхность заснеженной реки. След от снегоходов светился, пульсировал багровым светом.

66.
- Плохие звери… - Витег возник за спиной, как всегда неожиданно. – Тебе повезло, ты можешь начать свою практику прямо сейчас, хехехе… 
Дед, весело пританцовывая, подмигнул и протянул мне карельский охотничий топорик. Я сжал его в своей крепкой руке. Ноги сами понесли по следу. Догнать плохих зверей! Они точно встали на ночевку. А я готов был бежать, хоть всю ночь. Никакой усталости не чувствалось. В ушах звучала первобытная музыка северных народов. Я заметил, что параллельно со мной, мелькая среди елок, несутся мириады забавных существ. Некоторые были покрыты шерстью, другие разноцветной чешуей, были многоногие и многорукие, с крыльями и без, многоглазые и многоухие создания. Мне не страшно. Это добрые духи. Периодически мы сливались с ними разумами, и я получал энергию лесов, гор, рек и облаков. Я хохотал. Это так прекрасно! Я - Воин! Я - Избранный!

Почти не удивился, когда увидел летящего над рекой шамана. Тот все так же играл на варгане. Каждый звук заставлял окружающее пространство изгибаться волнами, как от брошенного в реку кирпича. Я захотел лететь также. Должно получиться, вес не ощущался совершенно. Но как я не старался, выходили только гигантские многометровые прыжки. Впрочем, это тоже было здорово.
- Я вижу в тебе Силу! – крикнул Витег.
- Спасибо! – заорал в ответ я. – Спасибо духам!
Старик вдруг превратился в сияющий зеленый шар и проник в мою голову. Я сам стал старым шаманом и в одну секунду познал все секреты древнего знания. А еще, теперь я досконально знал всю местность. Река в этом месте делала большой изгиб, но я побежал напрямую по оленьей тропе. Впереди мелькнули тени. Стая волков перебегала мне дорогу. Я, что-то прорычав на их языке, перепрыгнул через хищников. Кажется, вожак завыл мне вслед одобрительно.

Забежал на отрог сопки. Здесь росли низкие деревья, открывая обзор. Хороший кусок получилось срезать, километров десять. Я поглядел вперед, осталось только спуститься к речке. Там на берегу горела яркая точка костра. Доносились неясные приглушенные звуки. Покрутив рукоятку топора, исписанную узорами, которые постоянно шевелились, складываясь в забавные картинки, я начал спускаться.

67.
Снегоходы с возами стояли полукругом, в центре горел костер, чуть поодаль большая армейская палатка. В лагере шло веселье. Притаившись за большим стволом, я сквозь ветви наблюдал за мерзавцами. Всего пятеро. Вокруг каждого светилось красное зарево. Плохие звери. Я должен убить этих одержимых демонами людей. А еще вырезать сердце и печень и сжечь в огне, мысленно подсказал мне шаман. Я кивнул. 

Заметил среди них Лену. Тоже сидела на бревне возле огня. Что-то хлебала из миски на коленях. Ее руки и ноги, похоже, связаны. Вокруг ее головы висело бледно-зеленое свечение. Потому что она хорошая. Пятеро мужиков вели себя беспечно, непринужденно шутили, смеялись, передавая по кругу бутылку. Пока я выжидал момент для смертоносного броска, Седой достал гитару и начал петь, периодически косясь на Лену. Вот падла что удумал! Я задохнулся от злости. Подкатывает свои седые яйца к моей любимой!
- Милая мояяя, солнышко лесное! Где, в каких краях встретимся с тобою?.. – хрипловатым баритоном допел Седой и красиво бацнул по струнам.
- Борис, ну что за отстой? – произнес кто-то из банды. – Сыграй лучше «Фантома». Или из Цоя что-нибудь!
- Да, подождите, ребята, - воскликнул, отмахиваясь, Седой. – У меня сегодня лирическое настроение. Для нашей милой гостьи Леночки я бы хотел исполнить эту замечательную песню Олега Митяева…
- Я бы послушала, - захлопала ресницами Лена.

Бляха, бард хренов! Я сжал от ярости свои белоснежные зубы. От немедленного массового убийства меня удерживало любопытство. Хотелось послушать, что за песню будет петь придурок.
Седой провел пальцем по струнам, кашлянул и сказал:
- Блин, что-то не строит… кто трогал инструмент? Кто тут что крутил?
- Борис, ты же знаешь, никто не будет брать твою гитару, - сказал Альберт, кажется. – По всей видимости, от перепада температур струны вытянулись.
- Да, ты прав. Извините, друзья. Я сейчас.
Седой принялся дзенькать, подкручивая колки. 

Я начал подкрадываться ближе. Бесшумно, как лесной кот. Духи вились вокруг, подбадривая меня. Подобрался к снегоходам и притаился за прицепом. Седой тем временем настроил свою балалайку и затянул вновь:
- Изгиб гитары желтой, ты обнимаешь нежно… Струна осколком эха пронзит тугую выыысь…

Святые угодники, как же он фальшивит! Мой усиленный шаманской настойкой слух больше не мог выносить такое издевательство. Я медленно поднялся из своего укрытия. Размахнулся. Силы северных краев вели мою руку. Музыка прервалась, когда острозаточенное лезвие топорика вонзилось в лоб седого паскудника. Красное свечение вокруг него замерцало, поблекло и угасло. Лена заверещала, как дурочка.
Минус один!

- А! Блять!
- Борис, нет!
- Он там! Мочи суку!
- Где, блять?! Я ничего не вижу!

Козлы повскакивали и принялись палить из всех стволов во тьму. Но я был уже в другой стороне. Духи шептали мне, где лучше укрыться. Один бандос стоял дальше всех от костра. Я неслышно метнулся к нему сзади, выхватил нож из его ножен и, дернув назад башку, перерезал горло. Хлынувшие брызги крови полетели светящимся веером. Я чуть не залип от этого зрелища. Тело упало к ногам. Это был Альберт. Минус два.

Забрал его Ремингтон. Неплохая волына, но Сайга мне больше нравилась. Смерть два раза вылетела из дула. Еще пара любителей чужого добра свалились с дерганьем и воплями. Минус четыре.
Последнему негодяю в черном пуховике с капюшоном не досталось доброй пули. Патроны кончились! Тараща на меня испуганные глаза, он медленно разворачивал помповуху. Швырнул в него бесполезное ружье, чтобы отвлечь и прыгнул в сторону. Злой заряд картечи просвистел мимо. Подскочив к Борису, я выдернул топор из его башки. Проходимец в капюшоне успел передернуть помпу и нажать на спуск. Выстрела не было. Взвыв, он бросил ствол и побежал прочь.

- Это я, Лена, не вопи! Это я! – нагнулся к ней и разрезал веревки.
- Я думала, тебя больше нет! Почему ты меня бросил! – Моя девушка задыхалась от рыданий.
- Ну, все хорошо, успокойся… - Хотел погладить ее по голове, но мои ладони были в кровищи. – Посиди здесь минуточку, ладно?
- Нет! Не уходи!
- Я сейчас!

Прыгнув на снегоход, я врубил мотор и помчался за убежавшим. Духи летали в луче фары и показывали путь. Метров через сто я догнал его. Черный капюшон заорал. Он так и вопил, пока я не снес топором полчерепа. Остановившись, понаблюдал за угасающим мерцанием. 
Минус пять.
Погрузив тело в прицеп, развернул снегоход и вернулся к костру. Меня все еще не отпускала эйфория. Как же хорошо!

68.
- Мы уезжаем сейчас, - сказал я Лене.
- Куда? – Она посмотрела не меня заплаканными глазами.
- В смысле «куда»? Домой, в Схрон!
- Я боюсь! Вдруг придут снова? Ты разве сможешь меня защитить?
- Дэк, защитил же! Что ты сомневаешься? – спросил я, показывая на трупы. – Ну, или здесь оставайся!
- Нет! Поехали! – тут же сказала она. 
- Подожди, сейчас ступай в палатку и собери, все, что может пригодиться в хозяйстве.
- А что я одна пойду? – насупилась Лена. – Пошли вместе. Кто мне будет помогать?
- Мне здесь надо закончить дела. Пять фрагов завалил, а лут не собрал.
- Че? – не врубилась девушка.
- Ниче. Иди давай!

Недовольно бурча под нос, Лена потопала в палатку. Я с теплотой смотрел вслед. Как же, оказывается, соскучился по ней. 
Сначала я обшарил всех пятерых мертвых разбойников. У Седого отыскался мой револьвер. Сердце чуть не выпрыгнуло от радости. Я поцеловал свое верное оружие и убрал в карман. У других нашлась всякая мелочевка, не стоящая внимания. Потом ножом вскрыл каждого мерзавца и вытащил сердце и печень. Бросил в огонь. Во славу Духам Зимы! В пламени мелькали чудовищные лица. Монстры корчились, сгорая. А костер взвился метра на три! Я победил плохих зверей. Внезапно навалилась усталость. Как будто силу тяжести прибавили раза в два. Тяжело ступая, я собрал все оружие и упаковал в прицеп.

- Лена! – крикнул я. – Ты где там? Поехали!
- Я иду, - подбежала она с рюкзаком. – Вот собрала еду из палатки, еще… Ой! А что ты с ними сделал?
- Все нормально, не переживай.
- Ну почему ты такой жестокий, Саша?
Я вздохнул и привлек Лену к себе. Мои губы впились в ее с особой жадной страстью. Если бы не усталость, овладел бы ей прямо сейчас.
- Садись на снегоход, - сказал я, прерывая проклятые нежности.
- А ты куда?
- Я поеду на другом.
- Но я не умею!
- Тут ниче сложного, смотри… вот так нажимаешь – это газ, здесь – тормоз.

Завел ее машину. Лена с причитаниями, рывками, но все же поехала тихонько по кругу. Я показал ей большой палец, молодец мол, и закурил. Еще один снегоход я загнал в лес. Вернусь за ним завтра. Еще не смотрел что в обозе, но, наверняка, куча ценного. Запрыгнув на другой, на Ямаху, я медленно обогнал Лену и повел наш маленький караван к схрону. Как же я мечтал затопить печку и выспаться, наконец, на нашей кровати.
Окружающий лес принял нормальный вид. Вроде отпустило, но хорошее настроение и спокойствие осталось. Надо будет разыскать потом старика с его волшебной настойкой. И за помощь отблагодарить.

69.
Постепенно Лена освоилась с управлением, и мы поехали быстрее. К утру, но еще затемно мы прибыли домой. Отправив ее, растапливать печь, сам принялся распаковывать сани и таскать припасы в схрон. А тут не только мои продукты, заметил я, повертев в руках банку незнакомой тушенки. У меня была не такая. Кого еще ограбили гребаные лиходеи?
Покончив с переносом тяжестей, я завалил вход снегом, разделся и блаженно откинулся в кресле. Как же тут тепло и хорошо! Лена уже немного прибралась. Она подала мне дымящуюся кружку с чаем. Я осторожно прихлебывал его. Потом мы улеглись в постель и уснули, прижавшись друг к другу…

70.
- Блять! – я рывком вскочил с постели.
- Придурок! – вскрикнула Лена, хватаясь за сердце. Она стояла возле плиты помешивала что-то в кастрюльке. – Как ты меня напугал!
- Который час?!
- Не знаю, полдень наверное… ты так сладко спал, что я не стала тебя будить… да что с тобой?
- Мне нужно ехать! – Я быстро надевал нижнее белье и амуницию. 
- Да что случилось? Куда?
- Мы же сегодня договорились город захватывать! Кандалакшу!
- С кем ты опять там договорился?
- С Валерой из 17 бункера.
- Так. Я больше одна здесь не останусь! – твердо сказала Лена. – И ты один не поедешь!
- Не один… мы с друзьями собираемся… - пытался объяснить я.
- Нет! Ты меня не любишь! – Она начала всхлипывать.
Бляха... Я на секунду задумался.
- Ладно. Собирайся, только быстро! 
- Надо еще поесть, я суп с тушенкой приготовила. Ты ешь, а я пока буду одеваться!


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Воскресенье, 04.09.2016, 15:38 | Сообщение # 5
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 695
Репутация: 7
Статус: Offline
71.
Не встречал в своей жизни бабы, которая бы собиралась вовремя. Я успел похлебать суп, посрать, уложить в рюкзак патроны и гранаты, зарядить револьвер и Сайгу, и теперь стоял в прихожей, потея, как мудак. Моя девушка занималась какой-то нервирующей бесполезной, на мой взгляд, фигней. Она одновременно укладывала волосы, выбирала шмотки, в чем идти, складывала перекус в сумки. Это конечно лишнее – я собирался поживиться хавчиком в городе. Хотя ладно, мы ж не пешком пойдем. 

- Почему мне нечего надеть?! – Лена швырнула в кладовку мой зимний охотничий костюм. – Во всем этом старье я смотрюсь уродско!
- Да нормально, че ты… - заверил я, - не на концерт же едем.
Хорошо все-таки быть мужиком, проснулся и уже красивый.
- Ты такой бесчувственный! Тебе наплевать на меня! – начала заводиться.
- Ну не знаю, одень тогда свою дубленку… - попытался решить проблему я.
- Рехнулся совсем! Дубленку с этими штанами? Да ты в своем уме?!
- Как ты относишься к творчеству Валеры Сюткина? - спросил я, тоже закипая.
- К чему ты это спросил? – захлопала глазами Лена.
- Да так… пошутил…

Она отвернулась и начала всхлипывать. Нет ничего страшнее слез любимого человека. Разве что волки-мутанты с ядерных пустошей. Ненавижу, сука, мутантов! Мой цепкий палец лег на скобу револьвера. Блин, как же она умеет достать! Я сделал десять глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Помогло - ствол перестал ходить из стороны в сторону. Нет, стрелять пока не буду. Кто еще станет подавать патроны в боях и стирать мои тактические носки?

Положив свой прекрасный убийственный револьвер на стол, я подошел и обнял Лену за плечи. Она вздрагивала под моими руками.
- Успокойся, Лена…
- Обещай мне! – Она обернулась. – Обещай, что раздобудешь мне новый зимний комбез!
- Постараюсь! – обрадовался я. Это было легко. 
- И чтоб без дырок от пуль!
- Ладно, - вздохнул я.
- И вообще, ты помнишь, когда у меня день рождения?
- Э-э… 
- Так и знала, ты забыл! – Лена выпучила глаза, отпихивая меня.
- Ну, извини, зато я помню, когда у тебя восьмое марта, - ответил я. 

Снял шапку, сорвал ветрозащитную маску из неопрена и очки, повесил Сайгу на крючок и повалил свою нервозную девушку на кровать. Кажется, я понял. Ей не хватает внимания и ласки моих могучих рук. В следующее мгновение вспыхнул термоядерный секас. Схрон затрясся от наших судорожных движений. Это был вообще огонь! Мощная волна пронзила мой закаленный организм. Я закричал от кайфа. Потом откинулся на спину и захрапел.
Мне снилась прошлая, довоенная, беспечная жизнь…

72. (флэшбек)
Наша контора занималась землей, владея целым этажом офисного здания. Гниль и убожество наружных стен компенсировал дьявольский блеск внутренней евроотделки и зубов секретарш. Этажей было пять, и был лифт. Фирма козырно грела сраку почти на самом верхнем. 
До начала Ебаной Хуйни я имел всё. Я был левой рукой нашего босса и катался на джипе судзуки-гранд-витара. В машине стояла лучшая в Петрозаводске музыка и савбуфер убойной мощности звучания. В поездках я любил слушать песни Шнура, Моцарта, группы Король и Шут или Высоцкого. Бензин мне оплачивали, и я ни о чем не горевал. Ещё у меня имелось штук двадцать самых разнообразных девушек, прекрасных, лучезарных фотомоделей, которых я по очереди трахал, сверяясь с напоминаниями в айфоне-7, где были записаны даты месячных всех знакомых мокрощелок. 

Джип я купил не зря. Босс зачастую посылал меня мотать километры по всей Карелии. Встречный ветер, косые дожди, как пел Высоцкий… Дело в том, что я мастер своего дела. Я – рекультиватор. Благодаря диплому Сельхозакадемии, я легко обставлял своих коллег, всяких юристов и экономистов, и полз вверх, по иерархии конторы, как Хергиани по Монблану. Мы искали подыхающие колхозы, наводили связи и предлагали свои услуги по рекультивации, то есть по восстановлению плодородия почв. Я находил тамошнего бухгалтера, по дешевке подкупал ее и, если это была красотка, трахал ее, обещая увезти к огням большого города, чтобы пожениться. За это получал доступ к их бумагам и печати, которая искусно подделывалась мной с помощью фотошопа и цветного принтера.

Потом, несложным путем бандитских махинаций, мы забирали землю, чтоб строить на ней коттеджные поселки, базы отдыха и пансионаты для барыг из Питера и Петрозаводска. Рекой текла деньга. Попустительство властей играло нам только на руку… 

Я ехал из-под Олонца после очередного задания, когда в моем ухе заорала мелодия телефона. Сука босс! Дорога была скользкая, мочил ливень. Я припарковал гранд-витару возле обочины и заставил замолчать турбированный движок, чтобы спокойно покурить и попиздеть с шефом. 

- Алё…
- Алекс, привет, ну как там дела у тебя? - резким голосом спросил босс.
- Все в полном порядке, Вениамин Садкович. Берег озера, семьдесят гектаров… долгов у них за коммуналку под два ляма. Директор – алкаш. Все подпишет. Он даже не понял нихуя, че я хотел.
- Прекрасно, прекрасно… - прохихикал босс. – Народу много живет?
- Да какой там народ? – я тоже засмеялся. – Синяки, да старичье какое-то… штук пятьдесят-семьдесят…
- Проблем, я надеюсь, не будет?
- Не должно! – я раскурил «Кэптан Блэк», мне нравился вкус этого табачка. – ОМОН, бульдозеры и всех там нахуй, в городе, кажись, расселят! Да как обычно, не волнуйтесь!
- Молодец, Алекс. Отлично справляешься!
- Стараемся… - Я приоткрыл дверку машины, чтоб не воняло дымом, и выставил под дождь свой лакированный ботинок.
- У меня собственно к тебе еще есть дело, Алекс… сегодня что у нас, четверг? В общем, в субботу ты едешь с нами на охоту! Пора, пора уж тебе знакомиться с большими людьми. Готовится серьезный, если не сказать больше, «проект», будет несколько персон аж из Москвы, финны… ну и наша шушера… из администрации, бляди… короче, не телефонный разговор!

У меня даже голова пошла кругом от этих вестей.
- Но, босс… мне неудобно… я человек простой, высшего света чужд…
- Это меня не ебет! Тебе отведена важная роль в будущем «проекте»! Поедешь и точка!
- А как же ружье? У меня его нет.
- Ружье? Блять… и лицензии нет?
- Какой лицензии?
Босс взорвался криком:
- Ебать тебя в сраку, Алекс! Конечно, блядь, на ружье!
- Нет, нету.
- Пиздец. И ты все мотаешься по этим ебеням один и без ружья??? За жизнь не боишься?
- Смерти не страшусь, страшит бесчестье, - твердо ответил я.
- Тогда тем более. Заедешь завтра к одному знакомому моему. За полчаса и лицензию справит и охотничий билет, и ствол подберет. За скорость - штуку, не обессудь.
- Ладно… - я кисло сплюнул в грязь.
- Экипировку уж сам ищи, не маленький. Все же два дня в лесах пировать. С таким расчетом смотри…
- Ничего не бойтесь, у брата камуфляж возьму, а сапоги и нож - есть.
- Тогда все. До завтра, Алекс.
- До завтра, босс!

Я завел двигатель и, со всей силы вдавив акселератор, стартовал вперед. Позади оседала поднятая в воздух форсажная грязь. Классно! Намечается крутое дело, а это значит – крутое бабло! Теперь-то точно сбудется мечта – квартира в центре Питера еще до нового года! Подъезжая в осенней тьме к Петрозаводску, я набрал одну из телок, кажется, Анжелику, хотя не факт. Я никогда не нравился ее родне. Особенно мужу, которого я прогнал, фарами своей судзуки. Отвез девчонку к себе в особняк. Там мы закинулись чистейшим коксом, поныряли в бассейн, подурачились, а потом я всю ночь глубоко трахал ее возле камина в лучших традициях успешных людей. 

Суббота. В восемь утра кортеж из нескольких десятков представительских внедорожников уже мчался на базу «Огонёк». Там все оборудовано для охотничьих нужд важных персон, и ждали нас. Я ехал в машине босса на заднем сиденье (гранд-витару пришлось оставить дома, она «не смотрелась») и держал свое ружье. Оно называлась карабин Сайга С-12. Продавец сказал, что руки должны привыкнуть к тяжести оружия. 
Вот я и привыкал. 
Еще вчера он научил меня, как им пользоваться. Мы стреляли по бутылкам на помойке за магазином. Я истратил патронов двести и теперь чувствовал себя если не джоном рэмбо, то уж суровым чингачгуком точно. Еще двести патронов я взял на охоту. Чтоб лучше целиться, мне посоветовали использовать картечь. Я был не против. Меня прямо трясло в ожидании приключений. Очень хотелось выследить каких-нибудь медведей, раздразнить их, а потом в упор посносить бошки.

- Эй, Санек, ты зачьем ствол тискаешь, как бабу? – спросил Умар, начальник безопасности нашей фирмы, и грязно рассмеялся.
Он сидел впереди, рядом с боссом и был чеченцом. Я его немного побаивался.
- Пусть руки привыкают.
- Мюжьчина должин с децтва стрелят, с любого оружья, да. – Щетинистая харя Умара весело скалилась, но глаза смотрели как-то мутно, будто сквозь меня куда-то. – А вы рюсские только за хуй дэржатьса спэциалисты, хэ-хэ-хэ!
Я промолчал и отвернулся в окно.
- Блядь, Умар, отстань от Алекса! – вмешался босс, который сидел за баранкой. – Нормальный он пацанчик! Реально въезжает в расклады… правда, Алекс?
- Да, босс. В теме шарю, но есть куда стремиться.
- Во, слышал? – поднял он указательный палец. – Наш человек! И это… Алекс, заебал меня уже называть боссом, понял? Будто я мафиозо, ебать, какой-то…
- А вы заколебали называть меня Алексом! – крикнул я и как бы нечаянно передернул затвор Сайги. – Я вам уже говорил!
- Эээ! Паакуратнэй, Саща, успакойса да… - вмешался в диалог чечен, целясь в мой лоб из огромного револьвера.
- Я спокоен, как волк, - ответил я.
- Вот и харашо. – Револьвер исчез, и я успокоился на самом деле.

Не доезжая до базы, мы тормознулись возле кафешки, чтоб размять свои ноги и купить беляшей. Мочило сильным дождём. Из всех машин повылазили люди. Стали курить, посмеиваться, покупать беляши, минералку. Для важных людей из столицы, это, наверно, экзотика. А может вспомнили молодость? Я смотрел на них с любопытством. Все они были в камуфляже (кроме шлюх), и я не знал, кто из них реально что-то решает, а кто просто шестерка.
В этот миг я чуть не подавился папиросой.
Ебать-колотить! Да с ними ж Стас Михайлов! Он стоял в сторонке от остальных олигархов и, невзирая на дождь, задумчиво пускал из ноздрей дым табака.

- Босс… эээ, то есть, Вениамин Садкович! – позвал я.
- Чего тебе, Александр? Не видишь, я ем, блять? – Кидая с ладони на ладонь, перегретый в микроволновке жирный беляш, босс откусывал от этой шняги кусочки.
- А че тут Стасу надо?
- Где? А… да хуй его знает… наверно, взяли его, чтоб пел. Будешь беляш? Я что-то уже не хочу… - босс протянул мне половинку.
- Похуй, давайте…

Все начали трамбоваться по своим машинам. И тут к нам в тачку постучалась тетка. Вся мокрая, грязная, с ребенком на руках и здоровой сумкой на плече.
Босс недовольно приспустил стекло:
- Ну чего еще?
- Извините, вы нас не подкинете до КОндопоги? – быстро-быстро забормотала она.
Я подвинулся на сидении. Мы все равно ехали в ту сторону.
- Нет, - ответил босс. – Не подкинем.
- Ну, пожалуйста! Нас выселили! Из-под Олонца вот идём… всё пешком! – она вцепилась в дверь, как зомби в край могильной плиты.
- Ты, сучька, глухая да? – рявкнул Умар. – Атпусти дверь, шлюха, а то пристрилю нахуй тибя и виблядка тваего рэзать на ремни!
Босс заржал, как свинья. Женщина дёрнулась и отошла. Мы поехали.
- Скорей, скорей бы отчистить эту страну от всякого быдла! Правда, Умарчик?
- Я рюских убивал и буду убиват, так отец мой и дед завещал.. А рюсские сами просрали сваю страну, рэзать их надо… итак рэжэм понэмногу, как овэц...
- Да, зажралось быдло, пора и подрезать жирок! Верно мыслишь, Умар. Кредиты, телевизор, купи-продай, супермаркеты вместо оборонных заводов. Пиздец рашке. А я жалеть не буду. Детишки за бугром, бизнес там...
- Если рюский позволяет себя ебат, его каждый будэт ебат, хэ-хэ-хэ!
- Ха-ха-ха!
- А ты пачиму малчищь, Саща? – обернулся вдруг чурка. – Не согласэн разве, э?

Да я молчал, потому что просто охренел от их слов! Ладно, этот нохча берега попутал в своих горах, но блядь и босс туда же! Я не мог поверить в полученную информацию. Россия ведь поднимается с колен! Сейчас же не голодные девяностые! Вся страна живёт хорошо! Ночные клубы, беззаботные девчонки… заработать сейчас везде можно, если голова варит. Злость закипела в моем сердце. Почему они всех русских быдлом называют? В моем понимании быдло – это тот, кто квасит беспробудно где-нибудь в деревне и не может даже простенький бизнес наладить. Все кто поумнее, в города свалили и мутят себе вполне успешно. По крайней мере, среди моих знакомых так. А оказывается все, пиздец, приплыли! Мы все умрем. Хотя почему «мы»? Я-то теперь в теме. Я свой. Мне ничего не угрожает. А остальные… дэк хули остальные? Мне ведь на них как бы и похуй. Или не похуй? Да какая вообще разница? Всё равно я один ничего не сделаю… а от жизни надо брать своё и отрываться по полной! 
Я покрепче сжал Сайгу.

- Да так, задумался… медведей охота пострелять! – улыбнулся я. – Там будут медведи, босс?
- Там всё будет, Алекс!

К обеду прибыли на базу «Огонек». Увиденное поразило меня. Перед главным корпусом встречал народный ансамбль. Большие шишки из Москвы и администрации Петрозаводска отведали хлеба с солью. Мне не досталось, да я и не лез вперед. Все равно должен быть банкет, вот там и побалую свой голодный урчащий живот.

Вдруг с неба раздался грохот вертолета. Я придержал свою охотничью шляпу, чтоб не сдуло. Серый геликоптер модели Robinson садился прямо к нам! Интересно, кто же еще прибыл? Мэр или… сам губер? Меня затрясло. Охрененно! Мне выпал шанс законтачиться с такими людьми. Надо будет с ними забухать после охоты. Шум стих, открылась дверца вертолета, и на асфальт выпрыгнул коренастый седой мужичок в модном камуфле с двумя охранниками. Вот блин! На наших градоначальников не похож. Тут же вновь заиграли гармошки с балалайками, забегали хороводы румяных барышень. Даже привели настоящего медведя на цепи.

- Хэлло! – расплывшись в улыбке, закричал старикан и поднял в приветствии руку. – Хэллоу, май рашн фрэндс!
- Что это за хуйман? – шепнул я, склонившись к боссу.
- Ты так не шути! – вздрогнув, сказал Вениамин Садкович. – Это сам Джон Маккейн, сенатор США.
- Я про него и не слыхивал…
- Очень зря. Это важный человек. Возможно, скоро его выберут президентом Соединенных Штатов, вместо загорелого. Во время вьетнамской войны Маккейн служил военным летчиком, бомбил узкоглазых. Однажды, во время авианалета на Ханой его самолет был сбит с помощью советской ПЗРК. Джон сумел катапультироваться, но попал в плен к вьетнамцам. Только через пять лет его в ходе переговоров вернули на родину.
- Да, серьезный дядька, - согласился я. – А у нас ему чо надо?
- Вот поэтому мы здесь и находимся, Алекс! – сверкнул глазами босс. – Бизнес. Хоть Маккейну и запрещен официальный въезд в Россию из-за некоторых высказываний, но у нас многие серьезные люди ведут с ним дела. Наша фирма будет заниматься землей для его проекта! Речь идет о миллионах гектар!
- Нормально, - кивнул я. – А сколько с этого мне упадет денежек?
Босс посмотрел на меня, как на глупого, усмехнулся и сказал:
- Нормально, Саша. Очень нормально.

Мы все прошли в актовый зал главного корпуса. Сначала выступил Стас Михайлов, стал петь песню «Я соберу полевые цветы». Мне не очень понравилось. Поэтому я сунул в уши наушники мп3-плеера, включив Серегу Шнурова.
Началась презентация. 
Я смотрел на большой экран с чувством причастия к важным событиям. Олигархи на деньги американского сенатора собирались оттяпать в свои руки большой кусок Карелии. Предполагалось вывезти за рубеж миллионы кубов леса, построить несколько заводов и начать добычу сланцевой нефти. Оказывается, здесь нашли гигантские месторождения. 
Джон Маккейн с незатухающей лыбой жал руки всем присутствующим. Вызвали на сцену и нас с боссом. Я молчал, а Вениамин Садкович через переводчика вкратце рассказывал, как мы будем переводить федеральные земли на подставные организации.
- Оу, итс амэйзинг! – обрадовался Маккейн.
- А это, - босс повернулся ко мне, - наш самый лучший специалист по рекультивации.
- О, рекультивейшен! Вери гуд, гайз! Вери найз! – Он с хищностью ящерицы пожал мою ладонь.

То, что произошло дальше, как челябинский метеорит, врезалось в мою доверчивую память. Ох, не так я представлял охоту, совсем не так. Впрочем, у богатых свои причуды. Расхватав свое оружие, в сгущающихся сумерках вся толпа выдвинулась вглубь леса.

73.
- Так, может, ты все-таки никуда не пойдешь? – спросила Лена, закидывая мне в рот ложку тушенки.
Я призадумался, пережевывая. Родина в опасности. Пендосы должны умереть ужасающей смертью. Поделившись сперва припасами конечно. Хотя, тушняка, гречи и патронов что я забрал у Седого, хватит на пару лет. А там, глядишь, и зима отступит. Можно будет посадить картошку. Нет, не поеду в Кандалакшу. Ну его нах. Еще убьют, блин.
- Ладно, Ленусик, ты права, - я улыбнулся и шлепнул ее по жопе. – Хватит с меня убийств. Пора с этим завязывать.

Пожрав, я поднялся с кровати и стал готовиться к вылазке за оставшимся снегоходом бандитов. Да и надо было параплан снять с дерева. Следовало поторопиться, пока не начался снежный буран и не занес следы. Чтобы Лена не боялась остаться в одиночестве, я притащил в схрон пулемет Корд и установил напротив дверного проема. Показал, как стрелять.

- Главное, херачь только короткими очередями, - напутствовал я. – Патроны не бесконечные. Пароль повтори!
- Каракатица!
- Умница! – я поцеловал ее в лоб. – Новую дверь сделаю, как приеду.
- Во сколько ты приедешь? – быстро спросила Лена.
- Как получится…
- Скажи точно! 
- Да откуда я знаю? Какая разница?
- Так и знала, ты опять что-то скрываешь! – она, уперев руки в бока, гневно смотрела на меня.
- Я тебе же сказал, куда еду…
- Просто скажи, во сколько ты будешь дома! Я должна быть уверена, что ты не поедешь на эту дурацкую войну со своими дружками-дебилами!
- Но-но, полегче! Не говори так про моих друзей! – возразил я
- А что это ты защищаешь своих алкашей? – подняла брови любимая. – Думаешь, не знаю, что у вас одно только на уме, нажраться поскорее!
- Да не буду ни к кому заезжать, Лен. Клянусь тебе, все заберу из леса и сразу обратно. Можешь понюхать меня потом!
- Тогда почему ты не можешь сказать точное время? А… поняла… завел себе, значит, какую-то шлюху! Точно! Кто она, а? Я сразу поняла, скрываешь от меня что-то… даже время сказать не можешь!
- Да нет у меня часов, дура! – заорал я, не выдержав. – И никаких шлюх нету! Только ты.
- Правда?
- Конечно!
- Тогда возьми мои. – Она сняла свои часы и протянула мне.
- Не буду надевать, они же бабские!
- А что такого? Кто там тебя увидит в лесу? Если ты, конечно, не врешь сейчас…
- Ладно, давай… - я печально посмотрел на запястье. Дешевые Ленкины часики смотрелись на моей брутальной волосатой руке пиздец как стремно.
- И так, во сколько ты явишься домой? – торжествующе спросила она.
- В двадцать ноль-ноль, - сквозь зубы ответил я.
- Точно?
- Да!
- Хорошо, поверю тебе в этот раз…
- Ужин приготовь, - буркнул я, натягивая шапку.
- Посмотрим.

74.
Блять! Я выбрался наружу и надел варежки, чтобы не видеть гребаных часов. Вот она, любовь, черт бы ее подрал, думал я, сливая из одного снегохода топливо. Бензина осталось мало, но на эту поездку точно хватит. Перелил остатки в Ямаху, отцепил сани и, оседлав аппарат, от души сорвался с места.

Я мчался через тайгу, и встречный ветер уносил остатки моего гнева. Понемногу успокоился. Как же хорошо вырваться на свободу, кататься на мощном снегоходе и делать свои мужские суровые дела! И что это Лена постоянно на меня обижается? Наверное, мало уделяю внимания. А может у нее ПМС? За год совместной жизни я так и не запомнил даты этих дней. Были проблемы и поважнее, бляха! Надо будет сделать какой-нибудь сногсшибательный подарок, чтоб искупить свою вину. Вот только что? Шишек в лесу насобирать? Ладно, что-нибудь придумаем…

Внезапно, впереди, метрах в ста, показалась человеческая фигура. Притормозил, выхватил револьвер. Чел, увидав меня, помахал рукой. Я осторожно начал подъезжать, готовый в любой момент к смертоносной перестрелке. Облегченный вздох вырвался из моей широкой груди, и я спрятал оружие.

- Здарово, Валерыч! – поприветствовал я, слезая со снегохода.
- Привет, Саня! – пожал руку мой друган.
- Ты что так беспечно тут ходишь? – спросил я. – А если б это был не я, а мародер-каннибал? 
- Блин, извини… - икнул Валера, - поддал вот немного, потерял бдительность. Будешь?
- Не откажусь. А то моя все нервы с утра вымотала, - сказал я.
- Как показывает практика, от нервов очень помогает хорошенько напиться, - изрек Валера.
- От всего помогает хорошенько напиться.
Я взял обтянутую мехом писца флягу и смачно отхлебнул душистого самогона.
- А ты что, не пошел с пендосами биться, в Кандалакшу? – спросил я, переведя дух.
- Ну, как видишь, - Валера вздохнул, поправляя свои круглые очки, и развел руками. – А ты тоже?
- Да, блин, тут такая фигня, короче, понимаешь…
- А меня жена не пустила! – выпалил Валера и приложился к фляге. – С тещей мне в ноги бросились. Орут, мол, на кого ты нас оставишь, о детях подумай! Ну, я и не пошел… вырвался вот на охоту типа.
- Аналогичная ситуация, - признался я.
- Егорыча тоже, вроде, его бабка не выпустила.
- Ну, да и хрен с ней, с Кандалакшей этой! – махнул я рукой. – Нас не трогают и ладно.
- Верно мыслишь, Саня. В первую очередь надо заботиться о своих близких. Разве в наших силах что-то изменить в глобальном плане? Кто мы такие? Обычные люди…
- Ага, только более продуманные, - вставил я.
- Предусмотрительные… - поправил Валера. 
- Точно!
- А все благодаря чему? – Он поднял палец в розовой вязанной перчатке. – Благодаря нужной литературе о выживании. Я вот, например, решил построить бункер, когда прочитал серию Метро 2033. 
- Не, Метро мне не понравилось, - признался я. – «Черный день» Доронина больше впечатлил, Круза всего перечитал, Мародера еще.
- Черный день не читал. Прикольная книжка?
- Да уж всяко получше Метро! И написано здорово. Читать капец, как страшно. Офигенно просто ядерная война описана. Вообще жесть…
- Дашь почитать?
- Не вопрос, заходи! – Я сделал еще добрый глоток валериного пойла. 
- Хотя, это только на словах мы с тобой циники, мерзавцы и воины судного дня, - задумчиво произнес Валера, - а на деле обычные куркули и жалкие подкаблучники.
Не стал спорить, хотя был не согласен. Я не подкаблучник, я просто люблю свою Лену!
- Ты можешь быть крут, как терминатор, - продолжил он свой пьяный гон, - но какой в этом толк, если приходится кипятить кастрюльку, чтобы помыться?
- Ладно, рад бы еще с тобой потрещать, да ехать надо.
- Ну, давай, удачи! – Валера с грустной улыбкой махал мне рукой.
- Счастливо! – крикнул я отъезжая.

Вскоре снегоход выбрался на реку. Мои зоркие глаза высматривали путь, а мозг думал свои думы. Мог ли я что-то изменить? Мог ли спасти человечество от уничтожения в огне ядерного апокалипсиса? Пожалуй, да. Но этот шанс я упустил много лет назад. Теперь я понимал это отчетливо. Откуда мне было знать, что все так обернется?


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Воскресенье, 04.09.2016, 15:39 | Сообщение # 6
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 695
Репутация: 7
Статус: Offline
75. (флэшбек)
На охоте я был первый раз. Мне представлялось, что бородатые егеря в стеганых тулупах с породистыми борзыми выведут на нас глупую дичь. А мы будем, как в тире, пытаться ее подстрелить. Не станут же ленивые чиновники и олигархи часами ползать по бурелому, в поисках какого-нибудь дерзкого кабана или ошалевшего от злобы медведя? Нас вывели на широкую поляну, в центре которой находилось углубление, наподобие амфитеатра, отделанное цилиндрованным бревном. Кое-где на стенах виднелись царапины и бурые пятна. По периметру горели факелы. Толпа жадно обступила яму. Защелкали затворы ружей, я тоже проверил свою Сайгу. Что вообще здесь происходит?

Внезапно поднялась деревянная решетка, и на арену выскочили три оленя. Звери были в панике, ведь их преследовал волк. Толпа одобрительно загудела, когда серый хищник вцепился в шею парнокопытного и принялся драть. Должно быть, его специально не кормили.
- Охота объявляется открытой! – прогремел голос над поляной.
И я просто охуел от дальнейшего безумия. Все принялись стрелять в зверей. Ворота загона открывались, появлялись новые животные – зайцы, лисы, росомахи, волки, лоси – все подвергались немедленному беспощадному расстрелу.
- Чего не стреляешь, Санек? – с удивлением спросил меня босс.
- Стрилят из ружия – это не хуй в руках тискать, - заржал Умар, не переставая бабахать из своего револьвера.
- Но это же бесчеловечно! – воскликнул я. – Какой прикол стрелять в беззащитных животных?
Вениамин Садкович лукаво усмехнулся, перезаряжая свою двустволку.
- Хоть ты и толковый парень, Алекс, но все еще глупый гой, - сказал он. – Это простительно, ты же не изучал Каббалу. Любая сделка, тем более такая важная, должна быть освящена кровью, жертвоприношением! Запомни это, если хочешь чего-то достичь в жизни!

Я поднял сайгу. Как раз выпустили нескольких бедолаг-медведей. Нет, блин, я просто не мог это сделать! Пули десятков стволов и так впивались в косматые тела косолапых. Деловито стрелял Маккейн из винтовки М-14. Рядом босс опять перезаряжал ружье, дрожащими от возбуждения пальцами доставая из патронташа боеприпасы. А Умар просто визжал, как сучка, убивая животных. У него бесконечные патроны в револьвере? Пусть думают, что хотят, но я не буду в этом участвовать. Я шагнул назад и огляделся. И встретился взглядом со Стасом Михайловым. Тот стоял чуть в стороне в тени деревьев и молча курил. Мне показалось, что он слегка кивнул мне. Повинуясь внезапному порыву, незаметно пнул под жопу чечену, и тот полетел вниз. Я быстро спрятал в карман выпавший револьвер.
- Не стрелять! – закричал кто-то. – Не стрелять.
Выстрелы затихли, но никто не спешил вытащить Умара. Последний еще живой медведь поднялся на задние лапы и кинулся на него. Нохча заорал, разразился проклятиями на чеченском языке. Это длилось недолго. Медведь быстро отгрыз ему голову. Все засвистели и завыли в восторге.
- Жалко Умарчика, - вздохнул босс. – Но Яхве любит человеческие жертвоприношения. Сделка будет удачной!
Мне не было жаль охуевшего чечена, но кивнул просто на всякий случай.

76.
Открытая местность всегда представляет опасность для одинокого путника в этом постъядерном смертоносном мире. Поэтому я вел снегоход стремительными зигзагами, рыская по поверхности застывшей реки. Если за мной следит вражеский стрелок, я не дам ему так просто прицелиться. Слишком дорого нам обходится беспечность и вера в доброту окружающих. У меня теперь только два друга – это мой револьвер и карабин Сайга.

Вскоре я достиг нужного места. Неожиданно подумал, что становлюсь слишком сентиментальным и добросердечным. Всего лишь забираю оружие с трупов убитых врагов, вместо того чтоб разделать их на тушенку, как в старые добрые времена. Ведь зима будет длинна и полна… полна всякой опасной херни. Надо поискать дома соответствующую литературу. У меня вроде была книжка, как стать беспощадным.

Слез со снегохода и подошел к костровищу. Хоть я тогда и был без сознания, но моя звериная чуйка без труда позволила найти следы, которые привели к месту крушения параплана. Вот он, висит на ветвях, как дохлый ворон. Ну ничего, я еще полетаю на нем! Надо только выточить новый деревянный пропеллер. Будет чем заняться долгими вечерами после секса с Леной. Мне даже пришла гениальная мысль – поставить на парамотор пулемет Корд. Я же стану карающим возмездием небес и смогу взять под контроль всю округу! 
Тут сзади раздался треск. 
Отточенные рефлексы сработали молниеносно, кинув в сторону мой резкий тренированный организм. Затаившись в сугробе, я оглядывал местность через коллиматорный прицел Сайги 12с. Ничего, представляющего опасность для меня, не нашлось. Я с сожалением поднялся и повесил на плечо ружье. Видимо, дерево треснуло от мороза.

Достав из рюкзака специальную складную ножовку, я зажал ее в зубы и, как бесстрашный скалолаз, полез на дерево. Меня переполняло радостное чувство. Наконец-то применю эту ножовку. В магазине туристического снаряжения, мне сказали, что это необходимая вещь для выживания. Надеюсь, тот продавец сгорел в ядерном пекле. Ведь я тогда отдал за эту хрень пять косарей.

Мертвый негодяй висел все там же, нанизанный на сук. Дебила кусок, ну зачем было прыгать на меня? Хорьки успели погрызть мертвеца за лицо. Я даже весь сморщился от этой неприятной картины. Чтобы меня это не отвлекало, первым делом спилил сук с трупом, тело рухнуло вниз. Посажу потом на снегоход сзади, можно будет приколоться над Леной. Надеюсь, ее это развеселит, а то она злая какая-то последнее время. Сдерживая смех, я начал аккуратно снимать технику с древесной кроны. Для этого пришлось отстегнуть силовую установку с подвеской от строп. Спустил ее вниз на веревке. С крылом было посложнее. Тонкие стропы дьявольски запутались в ветках. Пришлось их отпиливать, рискуя в любую секунду пиздануться с двадцатиметровой высоты.

Я чуть не рухнул-таки, когда услышал снизу скрипучий голос:
- Духи снова привели тебя, Санек!
Блять, чертов шаман! Напугал меня до усрачки!
- Здарово, старче! – крикнул я, продолжая работу. – Как дела в потустороннем мире?
- Так же как и в этом, - ответил Витег. – Все охуительно. И зачем ты ломаешь это прекрасное дерево?
- Да вот параплан снимаю… приземлился неудачно тогда!
- Летал что ли? – Старик засмеялся. – На этой тряпке? Какие же вы все-таки долбоебы, выросшие в городах.
- А что такого-то? Надо пользоваться достижениями прогресса.
- Прогресс уничтожил вашу так называемую цивилизацию, а ты его восхваляешь, хех? Я думал ты умнее.

Собрав параплан в кучу, я осторожно слез. И чего старый опять пришел? Я, конечно, был благодарен за помощь и все такое… но может, Витег хочет выведать мой схрон? Мы уселись на труп и закурили.

- В пещеры предлагаешь вернуться, к каменным топорам? – спросил я.
- Чтобы летать, не нужна дурацкая тряпка и вонючий мотор, - ответил шаман, стряхнув пепел.
- Не сомневаюсь, духи научат…
Шаман поглядел на меня подозрительно.
- Э, да ты совсем плох, Воин! 
- В смысле?
Старик схватил меня за руку, закрыл глаза и через какое-то время выдал:
- Кто-то пьет твою силу. 
- Кто?
- Женщина есть?
- Конечно.
- Все понятно. Вот смотри, ты дал ей слишком многое, но женщины ненасытные существа. Им всегда всего мало. Женщина будет медленно, по кусочку, захламлять твой разум, заменит твои желания на свои, подчинит твое время своим прихотям и страхам, будет незаметно даже на расстоянии влиять на все твои мысли и поступки. Ничего удивительного, что ты этого не замечаешь.
- Да ладно! Не верю я тебе! Я люблю Лену, просто сегодня мы немного поругались!
- А эти часы ты напялил в знак примирения? - заржал Витег.
- Чтоб время смотреть, - буркнул я, натягивая рукав.
- Научу тебя одной практике… - сказал старик. – Но так как ситуация запущена, придется провести обряд.
- Какой еще обряд?
- Чтобы стать по-настоящему неуязвимым, ты должен избавиться от пиздозависимости. – Витег достал серую тряпочку и принялся разворачивать.
- Да нет у меня никакой зависимости! – ответил. – Я мужчина, я доминант!
- Присядь, доминант хуев. Помочь тебе хочу, Санек.
- Что-то часто мне помогаешь… какой твой интерес в этом? Может тебе ништяки мои нужны?
- Духи так велят…а до твоей гречи и просроченной тушенки мне дела нет, - ответил шаман, набивая деревянную трубку. – Но чтоб тебе было спокойнее, должен мне будешь кое-что…
- Что должен? – спросил я, побледнев.
Старик внимательно посмотрел на меня своим пронзительным взглядом и сказал:
- Две пачки сигарет.
Я облегченно выдохнул.
- И литр спирта, - добавил Витег.
- Да не вопрос, старче.
- Тогда начнем обряд. Суть его заключатся в том, чтобы… а впрочем, сам все поймешь, не маленький, - махнул рукой Витег. – Есть зажигалка?
- Конечно. – Я протянул свою турбозажигалку «Экспедиция».
- Нет, давай сам, - старик отдал мне расписанную древними узорами трубочку.
- А что это за хрень?
- До войны коллега один прислал из Мексики, - улыбнулся дед. – Шалфей прорицателей. Но я добавил кое-что еще. Сушеные мухоморы и грибы северных духов. Не бойся, я проверял на себе много раз, чтоб подобрать нужную пропорцию. Главное, старайся сосредоточиться на моменте, когда Лена перехватила управление твоим мозгом. Нужно вернуть контроль в свои руки, чтобы закрыть дыру, через которую вытекает сила Воина.
- Ничего не понял.
- Не страшно, просто у тебя мало практики. Поджигай.

В принципе, я всегда открыт для нового опыта. Но эти шаманские практики, признаться, немного пугали. Я вздохнул, мысленно перекрестился и включил зажигалку. Огненная струя воспламенила содержимое трубочки. Успел втянуть дым только один раз. Последнее, что я увидел, это хитрые глаза шамана, который одобрительно кивал.

В следующую секунду меня выдернуло из привычного тела, как из катапульты. Я поднимался все выше и выше к бледному небу. Так вот как летает дед. А потом меня стало размазывать тонким слоем, как масло на хлеб. Это пиздец как страшно. Я бы заорал, если мог. Белая пелена облаков, по которым меня раскатывало, стала огромным листом бумаги. Страницей. Я понял, что весь мир - книга. И я сам часть этой книги, пришло озарение. Как раньше этого не замечал? Так Лена… я должен сосредоточиться на Лене. Вернуть контроль – вспомнилось напутствие шамана. Несколько страниц перевернулись в обратную сторону. Буквы… нужно прочитать текст! Но только я начал вчитываться, буквы увеличились. Я падал со страшной скоростью. Надо зацепиться за букву, иначе меня унесет. В последний момент получилось ухватиться за ножку гигантской П. Картина резко поменялась. Теперь я стоял у себя дома, в Схроне.

- Ты такой бесчувственный! Тебе наплевать на меня! – передо мной бесновалась Лена.
Ай да старый шаман, ай да сукин сын! Волшебное зелье каким-то образом переместило меня в сегодняшнее утро. Я ошалело осматривался. Достал револьвер и ощутил холодную сталь и вескую тяжесть оружия. Это не сон, все по-настоящему.
- Почему ты мне не отвечаешь, а? – взвизгнула Лена. – С тобой что, придурок? Успел нажраться с утра?
Витег говорил, что надо заткнуть какую-то дыру. Но как?
- Рот закрой, - сказал я. Мне сразу стало получше.
- Что ты сказал? Ты как со мной разговариваешь? – выпучив глаза, ахнула она.
- Что слышала.
- Так, ну-ка быстро раздевайся, - скомандовала. – Ни в какую Кандалакшу не поедем!
- Ты что ли мне запретишь? – Я снял пуховик, шапку и начал расстегивать ремень своих боевых штанов.
- Какая же ты бесчувственная сволочь! – Лена схватила тарелку и швырнула, но я ловко увернулся. - Скотина! Давай, вали!
Я вздрогнул от этих горьких слов. Как же остановить этот фонтан? Я прямо ощутил, как из меня вытекает моя мощная энергия.
- Кажется, ты забыла, кто тебя любит и кормит, - вздохнул я.
- Козел! Вали отсюда, кому говорят! И не приходи больше!

Выдернув ремень из штанов, я сграбастал ненаглядную в охапку и принялся шпарить по нежным ягодицам. Лена пыталась вырваться из моего цепкого захвата, но я был крепок, как бык. Завершив процедуру, я сказал:
- Если тебе что-то не нравится, дверь всегда открыта.
- Прости, я тебя люблю!
- На этот раз прощаю.
Теперь Лена смотрела на меня совсем другими глазами. Я кивнул, подхватил сумку с припасами и отправился на встречу новым боевым делам.


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Воскресенье, 04.09.2016, 15:40 | Сообщение # 7
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 695
Репутация: 7
Статус: Offline
77.
Обожаю это чувство. Чувство звериного бешенства и предвкушение кровавой схватки. Обильно выделялся адреналин, заставляя быстрее молотить мое храброе сердце. Даже ладони вспотели в варежках. Чтобы Ленка все-таки не волновалась, я придумал себе дополнительную защиту. Правда, пришлось испортить часть кухонной утвари. Расплющил кувалдой две сковородки и, отломав ручки, засунул себе под пуховик спереди. Большую блинную сковороду ломать не пришлось. Она и так плоская. Вставил ее для защиты спины. Сниму потом в городе нормальный броник с дохлого пендоса. Еще бы не забыть поискать новые сковородки. Я люблю, когда Лена жарит мне мясо или пироги.

Когда встретил Валеру на том же месте, почти не удивился. Надо попросить у шамана еще этой травки.
- Привет, Саня! – увидев меня, обрадовался Валерыч.
- Здарово!
- Выпьешь?
- Сейчас не до этого. Едем с пендосами биться.
- На меня можно не рассчитывать, - помотал башней друган. – Меня жена не отпустила, во!
- Под бабьей юбкой решил спрятаться, когда Родина в опасности?
- У меня семья! Кто о детях позаботится, если меня убьют?
- Не ссы, все будет норм. Вот когда убьют, тогда и будем решать этот вопрос. Садись давай, поехали.
- Обещай, что не оставишь моих!
- Обещаю, друган!
Валера глотнул своего пойла, завинтил крышечку, поправил винтовку Вепрь-308 на плече и залез на снегоход позади меня. Вот бы мне такой карабин.
- Даже не предупредил жену, что уезжаю, - вздохнул он. – Она же кастрирует меня потом тупыми ножницами за такое…
- Да, забей, победителей не судят. Привезешь ведь добычу, она и обрадуется.
- Хм… наверно, ты прав.
- Тебя, кстати, и не отправят в первые ряды. Снайперить будешь, стопудов, с такой волыной, прикрывать атаку.
- Это я люблю, - повеселел Валера. – В контарстрайк всегда за снайпера гамал.
- Ну, я не такой древний, как ты. Больше по танкам угорал. Вот бы настоящий раздобыть и пострелять из него!
- Да, было бы неплохо. Я тоже танки любил. Все советские ветки полностью вкачал. Но больше арту уважаю.
- Да ты жесток! Как меня эта арта всегда вымораживала!
- А ты в каком клане был?
- Ни в каком, а ты?
- В Рэдах…
- Не слыхал. Ладно, хорош пиздеть, поехали! – сказал я и дал по газам.

78.(флэшбек)
После той долбанной охоты я приехал домой, врубил WOT и до утра понедельника гонял в танки. Спать не хотелось, один из людей Маккейна угостил чистейшим колумбийским коксом. Вообще, я был в дичайшем ахуе от всех событий на охотничьей базе. Помотал головой, отгоняя неприятные воспоминания. Мой BatChat резво носился по Малиновке, вырезаю проклятую арту. Но перед глазами все равно мелькали картины вчерашнего разврата. Блять, как мне теперь это все развидеть?

Сам я после охоты, прихватив с банкетного стола тарелку мясной нарезки и батл коньяка, уединился с девками в один из номеров. Две шлюшки из Петрозаводска весь вечер отлично снимали мой стресс. Сделав несколько подходов, я уже думал завалиться спать. Но секс-марафон пробудил во мне голод, а девки, к тому же, сожрали всю колбасу. Решил спуститься в банкетный зал. Судя по шуму, веселье в самом разгаре. Лучше бы я этого не делал. Там царил полный трэш, угар и содомия! Мой прежде четкий разум отказывался воспринимать эти мерзости.

Я заорал и выбежал на улицу. Зачем я во все это ввязался? Снаружи у бассейна под звуки какой-то еврейской мелодии один из питерских олигархов драл Вениамина Садковича. Пиздец! Я побежал прочь по дорожкам в спасительную темноту. Я, конечно, стремился к успеху, но не таким способом. Убедившись, что за мной никто не гонится, перешел на шаг. Как назло, зарядил жестокий дождь, а куртку я оставил в номере. Если бы приехал на своей тачке, можно было свалить домой. 

Что же делать мне? В главный корпус возвращаться не вариант. На улице я быстро замерзну. Не дай бог еще подхватить пневмонию. Пройдя немного, увидел за деревьями свет. О, да это же отдельные домики! Вот здесь и перекантуемся, заперев дверь конечно. Аккуратные бревенчатые избушки стояли в ряд. Над каждым крыльцом горел фонарь. Вообще отлично! Может и в холодильнике найдется что заточить? Да и выпить еще не помешает. Я открыл ближайшую дверь и замер.

- Да закрой ты дверь, дует же! – раздался женский голос.
- Дружище, ты или проходи, или давай до свидания. Не стой на пороге, - сказал бородатый мужик в егерской шапке.
А здесь собралась интересная компания. Видать, тоже решили свалить от этого блядства богатых людей. На ковре лежала симпатичная темноволосая девушка. Она была совершенно голая. Расположившиеся вокруг мужчины использовали ее как стол для игры в карты. Помимо егеря здесь еще был америкос, кажется из охраны Маккейна. И Стас Михайлов. Тот кивнул мне, как старому знакомому.
Я закрыл дверь и спросил:
- У вас тут пожевать не найдется? 
- Да, конечно, угощайся, - егерь указал рукой на стол. – Тебя как звать-то?
- Александр.
- А меня Аркадий.
- Очень приятно.
- Это Стас, певец, кстати, известный. А этот чувак с белыми зубами – Стив. Нормальный пацан, хоть и пендос. А эту сударыню зовут, э… как тебя звать там?
- Вообще охренел? Людмила я. В приличном обществе принято даму первой представлять.
- Приятно познакомиться, Люда, - сказал я, накладывая в тарелку салат оливье. – Ты из Петрозаводска? Что-то я тебя не припомню…
- Из Питера.
- А, понятно.
- Чего, не понравилась та компания? – с усмешкой спросил егерь Аркадий.
- Да пидоры они все!
- Есть такое. Может пулю с нами распишешь, Саня? 
- Не, спасибо, в преф не играю. Сколько меня ни пытались научить, ничего не понимаю в этой мутной игре.
- Ну, молодец! Значит, целее будет кошелек.
Я налил полный стакан виски, взял салатницу и присел в кресло у горящего камина. Как же клево! Может построить себе маленький домик где-нибудь в глуши? Где никто не будет ебать мозг и заставлять заниматься всякой херней.

- Можно у вас тут музыку включить?
- Да ради бога, парень!
Я подошел к музыкальному центру и через переходник вставил свой мп-3 плеер. Выбрал последний альбом Ленинграда.
- Рашен мьюзик? – заинтересовался Стив.
- Ага. Нравится? – Как раз включилась песня про лабутены.
- Ес, оф кос!
- Понимаешь по-русски?
- Нъемного, - ответил иностранец и вернулся к преферансу.

Я уже почти задремал в кресле, когда Стив толкнул в плечо. Улыбаясь, он протянул мне зеркальце с двумя дорогами первого номера и свернутую купюру в сто баксов. Я быстро втянул носом белый порошок. Офигенно. Морозная свежесть проникла в голову.
- Спасибо, Стив!
- Из Колумбия, - ответил он, подняв большой палец.
- Крутая штука.
Оказывается, они уже закончили со своей игрой. Америкос сделал музон погромче. И мы принялись отплясывать под отвязные песенки Шнура. Стас только сидел в сторонке, с печальной улыбкой глядя на наш отжиг. Мы весело смеялись, периодически шлепая Людмилу по голой жопе, когда она поворачивалась к кому-нибудь спиной. Может, удастся уединиться с ней? Делать это на троих меня как-то не прикалывало. Но, похоже, егерь первый оприходует эту милую проститутку.

- Эй, Стасян! – воскликнул Аркадий. – Чего сидишь, как неродной? Спой-ка лучше ченить, ты ж артист!
- Да, пожалуй ты прав, - ответил певец, поднимаясь. – Похоже, пришло время кое-что исполнить.
Он вытащил из-под полы пиджака пистолет с глушителем и выстрелил в голову американца. Как пожарная сирена, заорала Людмила, стряхивая с сисек остатки мозгов Стива.
- Стас, ты чего? – Аркадий сделался бледный, как мел. – За что ты…
Договорить он не успела, тихий выстрел Стаса отправил егеря в края вечной охоты. Третья пуля заставила заткнуться шалаву.
Я просто остолбенел от шока. Все заняло секунд пять. Стас медленно повернулся ко мне и произнес:
- Не бойся, Александр. Вижу ты нормальный толковый парень.
- Зачем вы их убили, проиграли в преф что ли?
- Мой имидж певца – это прикрытие. Я работаю на силовые структуры. Мне поручено собрать информацию и осуществить ликвидацию изменников государства. Мы назвали эту операцию – Рекультивация. В данный момент началось уничтожение олигархов, предателей и преступных авторитетов. Родина возродится, умывшись кровью этих негодяев. Поможешь мне, Александр? Впрочем, выбор у тебя невелик.
- Не вопрос, Стас, или как там вас на самом деле. – Мне понравилась это затея.
- Оружие есть?
- В номере все осталось.
- Держи, - он протянул мне пистолет и запасную обойму. – Это ТТ, валит с ног любого подлеца. Целься в корпус главное. Пошли, будешь меня прикрывать.
- Подожди, - я перешел на «ты» раз такое дело. – А ты чем будешь стрелять?

Стас Михайлов сходил в другую комнату и принес огромный футляр от контрабаса. Когда он раскрыл его, я чуть не кончил от восторга. Певец ухмыльнулся и вытащил здоровый ручной миниган. Повесил его на плечо. На другое - ящик с патронами. Оттуда тянулась пулеметная лента. Затем надел наушники и защитные очки.
- Извини, наушники только одни, - сказал он. – А это штука, ты не представляешь, насколько громкая.
- Такие сгодятся? – Я показал наушники от плеера.
- Подойдет. – Кивнул Стас. – Идем. Вали всех, кого встретишь по дороге к главному корпусу.
- Вообще всех?
- Всех. Здесь нет нормальных людей.

Мы вышли из домика. Здорово, дождь закончился. Энергия переполняла меня, наверное, от кокса. Пошли по дорожке. Я включил плеер. Заиграла песня Ленинграда «На танцполе».

Субботний вечер и вот опять все пляшут,
Тут бляди отдыхают, так, как будто пашут.


Офигенный трек! Как раз в тему. Вдруг, увидал справа в беседке какое-то шевеление. Обернулся к Стасу. Тот кивнул. 

Бляди в шоколаде, звёзды дискотек,
Музыку в iPad’e крутит гомосек.


Я стрельнул в жирного урода в черном плаще. Второй извращенец в кожаном бдсм-костюме завизжал и попытался скрыться в кустах. Моя стремительная пуля попала в спину, прошив гада насквозь.

И есть ещё такой прикол:
Очень, очень мокрый пол.


Двинулись дальше. Навстречу вывалилась небольшая группа глиномесов. К домикам, видать, потопали, суки. Я быстро перестрелял их и перезарядил ТТ-шник. Мы перешагнули окровавленные тела.

На танцполе слёзы любви и боли.
На танцполе слёзы любви и боли.
На танцполе слёзы любви и боли.
На танцполе слёзы любви и боли.


На подходе к главному корпусу пристрелил еще одного. Тот курил и отливал в бассейн, когда я заметил его. Вот так они относятся к нашей стране. Меня распирало от свершения правого дела. Из здания выскочил, видимо, охранник. Увидев нас со Стасом, он принялся доставать пистолет. Пуля остановила его замысел.

В стразах все заразы, шмары и качки
Есть такая маза – точками зрачки.
Здесь на входе даги что-то продают,
Как в универмаге даже чек дают.


- Стой здесь! – крикнул певец. – Прикрывай выход.
Стволы его оружия завращались. Он ногой отпихнул с крыльца тело охранника, отчего тот отлетел на несколько метров. Я поразился его силе. Певец вошел в зал и раздался мощный грохот. Заглянув в окно, я просто охренел от этого ада. Стас поливал огнем. Тела разрывало на куски. Крушилась мебель, взрывались зеркала и колонны.

И есть ещё такой прикол:
Очень, очень мокрый пол.
На танцполе слёзы любви и боли.
На танцполе слёзы любви и боли.
На танцполе слёзы любви и боли.
На танцполе слёзы любви и боли.


Резко все стихло. В зале не осталось ничего живого. Еще вращались раскаленные стволы минигана. Стас обернулся и показал мне большой палец. И тут из одной из дверей выскочил Маккейн с автоматической винтовкой! Я не успел даже крикнуть спецагенту об опасности. Старый сенатор, хищно выпучив глаза, дал несколько очередей. Артиста отбросило назад. Разбивая стеклянные двери, он вывалился наружу.

В туалете темно, но не снимешь очки,
Белым порошком измазаны толчки,
И если ты устала, то нюхни ещё немного 
Вон, на стульчаке осталась жирная дорога.


Я высунулся и начал стрелять в гребаного Маккейна. Не попал. Говнюк успел скрыться. Внезапная очередь заставила меня нырнуть за угол.
- Не вылазь, Александр! – услышал я голос.
Я обернулся и не поверил своим глазам. Стас жив! Пули ободрали его пиджак и лицо. Лоскуты кожи свисали лохмотьями, но под ними поблескивал металл. Что за хрень?
- Ты что, робот что ли? 
- Киборг, - ответил певец. – Ты еще не знаешь всех разработок правительства.
Заведя свою машину смерти, он шагнул внутрь. Одиночный выстрелы Маккейна заставили его лишь покачнуться. Наверно, у козла закончились патроны. Шквал огня просто аннигилировал старого пендоса.
- Идем, - крикнул Стас. – Нужно зачистить верхний этаж.

Есть ещё такой прикол:
Очень, очень мокрый пол.
На танцполе слёзы любви и боли.
На танцполе слёзы любви и боли.
На танцполе слёзы любви и боли.
На танцполе слёзы любви и боли.
…Слёзы любви и боли…


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Суббота, 17.09.2016, 13:59 | Сообщение # 8
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 695
Репутация: 7
Статус: Offline
79.
По пути решили забрать егеря Егорыча. Дед знал всю округу, как свои пять пальцев. Сколько раз я встречал его на охоте. Тот появлялся всегда, словно ниндзя, в самых неожиданных местах. Старик помнил даже финскую войну и ВОВ, партизанил в карельских лесах еще пацаном. Помогал порой выследить зверя, да и просто развлекал забавными байками. Правда, охоч был до огненной воды. Однажды, я по незнанию угостил его ядерной кедровой настойкой. Думал, осторожно отхлебнет, все-таки крепкая хрень, но Егорыч просто присосался к пластиковой бутылке и разом приговорил триста грамм.

- Главное, флягой не свети, - посоветовал я товарищу, когда подъехали к егерьскому домику.
- Само собой, - вздрогнул Валера. - Угощал как-то Егорыча. Дальше был лютый пиздец, не хочу рассказывать… Как мы его заберем? Тут же бабка всем заправляет.
- Не знаю, но что-нибудь придумаем.
Слезли со снегохода и осторожно подошли к воротам. Дом окружал частокол с насаженными поверху черепами животных. Было и несколько человеческих. Старик, как и я, не любил мародеров. Постучал в ворота прикладом сайги.

- Кого там нечистый принес?! – раздался бабкин вопль. – Убирайтеся, проходимцы окоянные!
- Э, мы к Егорычу, - крикнул Валера.
- Не знаю я вас! Эй, дед, а ну прогони их отседова!
Со скрипом открылась одна створка ворот. Никто не вышел. Переглянувшись с Валерой, мы зашли во двор. Из приоткрытой дверцы дома злобно выглядывала бабка. Блин, а где же сам Егорыч? В этот момент резкий толчок опрокинул меня. Рядом вскрикнул мой друг.
- Што тут надо, паршивцы? – голос Егорыча.
Я осторожно поднял голову. Дед с самокруткой в зубах стоял, нацелив наши же волыны. Я поразился его навыкам. Вот что значит старая школа.
- Егорыч, это же мы! – сказал я, снимая балаклаву и защитные очки. 
- Да, ты чего, Егорыч, не признал? – простонал Валера.
- От ты, прости господи, бес попутал! – дед всплеснул руками. – Подымайтесь, горемыки. Зачем пожаловали?
- Как зачем? Сегодня же сбор! 
- Едрить твою налево! А я и запамятовал, эх незадача. Сейчас, патроны только захвачу.
- Ты что, ротозей, совсем ошалел? – Из дома выскочила бабка. – Куды собрался, паскудник?
- Заткнись, старая! – Егорыч сплюнул окурок. – На войну иду. Супостатов бить!
- Я те дам «на войну»! Совсем из ума выжил? А ну, ступай в дом!
- Не серчайте, хлопцы, не иду я с вами…
- Да как же так! – возмутился Валера. – Ты же лучше всех эти места знаешь!
- Валите прочь! – рявкнула бабка, дергая деда за рукав ватника.
А что если пустить ей пулю в лоб? Хотя, Егорыч может не оценить. Внезапно мне пришла безумная идея. Конечно, это было опасно, но, похоже, других выходов нет. Эх, будь что будет!
- Валерыч, - прошептал я, - давай флягу быстрее!
- Ты уверен? – Он понял мой замысел, протягивая емкость.
- Ладно, Егорыч. Бывай тогда!
- Ну, с богом, ребяты…
- Выпьешь на посошок? – я отвинтил крышку, втянул своим чутким носом сивушный аромат и сделал маленький глоток, блаженно закатив глаза.
- Неееет! – бабкины глаза округлились, но дед был уже тут как тут.
Он схватил флягу. Я на всякий случай отошел подальше. Быстро опрокинув в себя заветную жидкость, Егорыч застыл на месте. Бабка медленно пятилась в дом.
- Аааааааа!!! – резко завопил егерь, подскакивая на метр. – ЕБ ВАШУ МАТЬ, В АТАКУ!!! УРААААА! НЕ СДАВАТЬСЯ, СУКИ! АААААА!!!
Дед принялся носиться по двору, как ошпаренный метеор. Бабка в ужасе зашкерилась в дом.
- Что теперь делать? – дрожащим голосом спросил Валера.
- Рядовой Егорыч! – гаркнул я. – Приказываю погрузиться в транспорт и следовать на место дислокации!
- Так точно! – козырнул дед, схватил свою мосинку и уселся в большое железное корыто. – За Родину! За Сталина!
Мы с Валерой покатили наше боевое пополнение за ворота, пока не опомнилась старая карга. Пристегнув Егорыча на буксир, помчались прочь. Рев мотора перекрывали бодрые напевы военных песен.

80.
Под вечер приехали на точку сбора. Это был заброшенный в этих нечеловеческих условиях полустанок. Железная дорога угадывалась по торчащим опорам и широкой просеке. Сейчас по ней ездили только снегоходы да местные на оленьих упряжках. Я огляделся. Следов полно, но где же все?
- Эй, чуваки! – окликнул кто-то из леса.
Из-за елки вылез выживальщик в маскхалате с противогазом на морде. Вооружен какой-то модной модификацией Сайги.
- Следуйте за мной, провожу в лагерь.
- Тебя как звать-то, дружище? – спросил я.
- Толик, - неохотно ответил мужик.
- А в 151-й палате какой ник был? – поинтересовался Валера.
- Это секретная информация.
- А че ты в противогазе?
- Да, блин… - кажется, Толик смутился. – Лицо просто мерзнет. Не догадался тогда балаклаву в НАЗ положить…
- Бороду ростить надобно, чтоб ряха не мерзла, - посоветовал Егорыч. Похоже, его уже отпустило в дороге.
- Неудобно с бородой, обмерзает, - вздохнул Толик.

Попетляв для маскировки среди елей, наш Сусанин вывел в место сбора выживальщиков. Стояли разнокалиберные палатки, горели костры, всюду сновал суровый народ. Я гордился тем, что теперь с этими людьми. Мы не побоялись своей паранойи, глупых насмешек общества и непонимания органов власти. Наша предусмотрительность помогла выжить в смертоносном огне апокалипсиса, и сейчас мы стали грозной боевой силой, способной навести порядок в этих землях.

Егорыч куда-то смылся. Пока Валера бегал за дровами и копал костровую яму моей тактической титановой лопаткой, я разглядывал соседей. Особенно доставляли некоторые персонажи в натовском камуфляже. Как они еще не получили пулю в лоб? Хотя в целом, вроде, неплохая снаряга. Еще видел чела с ПНВ. Жаль, не купил себе такой в свое время. Прикольная штука для ночных атак. Невдалеке незнакомый чел учил непродвинутых, как ночевать без палатки зимой. Он использовал полиэтелен в качестве экрана для сохранения тепла костра. Сам развалился на лапнике на куче шмоток в одних семейниках. Я посчитал такой способ не очень практичным. Всегда ночую в полном снаряжении на вылазках. Вдруг придется начать резкий бой в ночи? Сайга и револьвер всегда в моих руках, когда я сплю.

Валера развел костер, и мы стали готовить. Блин, придется делиться с ним своей гречей и тушняком. Друган же метнулся со мной без всего. Ладно, в городе разживется припасами – отдаст. 
Мы ждали пока сварится ужин и неторопливо обсуждали баллистику полета пуль, когда к нам подошел толстый выживальщик в немецкой каске и с папкой.
- А, новенькие, кто такие, откуда?
- Из леса, - ответил я. – А что?
- Записываю бойцов. Меня, кстати, Миша зовут, - представился толстяк.
Мы назвали свои имена.
- Покажите координаты ваших убежищ, - он принялся разворачивать карту.
- Ага, щас, разбежался! – засмеялся я.
- Я уже заманался объяснять таким как вы! В случае вашей гибели, командование доставит тело родным и близким и выплатит компенсацию продуктами. Если родственников нет, реквизирует все припасы. Чего им тухнуть?
- Логично, - сказал Валера, протер очки и поставил отметку.
Я тоже отметил схрон, но совсем в другом месте. Враги не дождутся моей смерти.
- Ну, вот и молодцы, - сказал Миша. – Приходите через час на боевое построение к вон той большой палатке.

Жирный прапор, или кто он там, свалил. Наконец-то, хоть пожрем спокойно. Я снял с огня котелок с кашей, когда подошел еще один тип в драном камуфляже и с бегающими глазками на наглой морде.
- Здорово, пацаны, - сказал он, протягивая к костру обмерзшие пальцы. – А вы че тут, типа, едите что ли?
- Привет. Не видишь разве? - ответил я.
- А слышь, братан, может, и меня угостишь? 
- Может тебе еще и коньячку налить с сигарами?
- Не, парни, я не понял, вам че, впадлу, ептать? – сделал оскорбленное лицо этот черт. – Я пока сюда топал все балабасы заточил, последний день ваще кору с берез глодал.
- Ладно. – Я убрал руку с револьвера. – Наложи ему, Валерыч, каши.
- От души! Я ж сразу понял, вы норм пацики! 
- А тебя как зовут? – спросил Валера, протягивая ему тарелку с ложкой.
- Джон Сноу, ептать, - ответил оборванец. – Ну, это погоняло, типа. Я раньше толкинистом был, эльфом типа, на ролевухи ездил… а потом пацаны скинули сериал посмотреть, Игру престолов, ну, у нас все подсели на Мартина. А я решил стать Джоном Сноу, он там самый крутой! Читали Мартина, пацаны?
- Ага, - кивнул Валера.
- Кино только смотрел, - сказал я, выдавливая кетчуп в свою плошку. – Пиздатый сериал. Был. Из-за этой гребанной войны так и не узнаем, чем там все закончилось.
- Да, епт, у нас теперь в реале Игра Престолов! – захихикал Джон Сноу. – Зима близко, бугага! А давайте, я вам тоже погонялы придумаю?
- Дай поесть спокойно, Джон.
- Вот ты, - он ткнул ложкой в Валеру, - будешь Нэд Старк! А ты – Тирион Ланистер!
- Ничего не попутал? – ответил я. – Я на карлика похож что ли? Ты вообще, вроде, жрать хотел. Чего ты мешаешь нам ужинать?
- Э, братан, я ж чисто прикололся, че сразу бычку врубаешь? – Он принялся ковыряться ложкой в каше. – А там че, тушенка, ептать?
- Конечно, - ответил Валера. – Неплохая, кстати.
- Госрезерв, - похвастал я.
- Э, а че сразу не могли сказать? Я ж веган, епт! 
- Хм, раз ты веган, то и кашу есть не должен, - сказал я. - И вообще, не нравится что-то - вали отсюда нахуй, Джон Сноу.
- Спокуха, парни, спокуха! Вы че такие злые, ептэ? Сразу видно, мясоеды. Ладно, испорчу себе карму в этот раз…
Дальше ели молча. Выскоблив тарелку до блеска, Джон Сноу сыто улыбнулся, громко срыгнул и сказал:
- Благодарочка вам, парняги! Ладно, потопал я, скоро построение. Давайте, удачи!
- Давай, счастливо, - проворчал я.

Джон Сноу поднялся и принялся выбираться из костровой ямы. В этот момент у него из-под куртки вывалилась банка тушенки. Это же мой тушняк! Из Госрезерва! Он вскинул на меня перепуганные глазки и включил турбо-форсаж. Сердце мое налилось огнем злости.
- А ну стой, крыса! – заорал я, выхватывая свой убийственный револьвер.
Словно разъяренный ягуар, гигантскими прыжками я настигал ворюгу. Он бы все равно не ушел, но кто-то из выживальщиков сделал ловкую подсечку. Подбежав, с ноги ударил под ребра мерзавцу. Тот выл, прикрывая руками башку. Вокруг собрался любопытный народ. Меня оттащили в сторону.
- За что ты его так, дружище? – спросил мужик с седыми усами. Вроде бы, это он поставил подножку.
- Тушенку мою украл! – Все вздрогнули, по лицам прошла волна праведного гнева. – Веган хренов!
- Подтверждаю, - подошел Валера. – Я все видел.
- Смерть! Смерть! – загудели люди.
Подошел к окровавленному шнырю. Он вяло дергался в крепких руках державших добрых людей. Навел на него револьвер и произнес:
- Я приговариваю тебя к смерти, Джон Сноу.
- Минуточку, - вмешался усач, - в целях маскировки стрельба в лагере запрещена. Поэтому… думаю, никто не будет возражать, если мы его просто повесим вон на том замечательном дереве?
- Э, парни, вы че?! Это же беспредел, в натуре! Я ж пошутил! Не надо! – запричитал подлец, но его никто не слушал.
- Вот такая подойдет, Степан? – один из бойцов протянул бухту альпинистской веревки.
- Да, отлично, Аркадий. Спасибо, - кивнул усатый. – А ты умеешь вязать удавку?
- Естественно.

Мне понравилось, как все быстро организовалось. Перекинули веревку через толстую ветку, подкатили снегоход и привязали к нему конец. Я дал по газам, проехал метра три и остановился. Проклятый веган смешно дергался на веревке, выпучив глаза. Мое сердце наливалось радостью от свершения правосудия. Люблю, когда торжествует справедливость.
- Так, это что за самосуд? – прогремел жесткий голос за нашими спинами.
- Извините, командир, ворюгу поймали.
- Для таких случаев существует трибунал. 
Командир в сопровождении автоматчиков подошел ближе. Чем-то он напоминал Бельмондо. С ног до головы увешан новейшей снарягой.
- Будем иметь ввиду, - сказал я.
- Этого снять, - велел он. – Когда перестанет дергаться.
- Так точно! - А он мужик с пониманием, обрадовался я.
- А вы все, - командир обвел взглядом нашу небольшую толпу вешателей, - пойдете с первой волной на штурм города. Все. Собирайтесь. Через пять минут построение!

Мы с Валерой вернулись к своему костру и начали собираться.
- Блин, меня точно убьют, - грустно сказал мой друг. – Ты слышал, что он сказал? Мы пойдем в первых рядах!
- Да фигня, я тебя прикрою, если что, не боись! 
Когда укладывал продукты в сумку, вдруг увидел на оттаявшей земле кое-что интересное. Небольшая семейка мухоморов. Я вспомнил, какую силу дал мне шаман с помощью этих грибов. Надо брать! Достав свой десантный нож, быстро срезал пятнистые шляпки. Пока Валера возился возле снегохода, я порезал все на кусочки и незаметно сложил в термос с чаем. 

81.
После небольшой мотивирующей речи, нас разбили на отряды. Нашим сержантом стал какой-то Игорь из Саратова. Мне он сразу не понравился. Напыщенный больно, разговаривает со всеми, как с говном. Грохнуть его что ли во время атаки?
- Так, в колонну по одному и за мной! – приказал Игорь, сплевывая в снег.
- Зачем? – задал вопрос Валера.
- Так велено, - он схаркнул еще раз. – Выдам спецсредствА.
- Так у нас же все есть.
Командир смерил группу презрительным взглядом.
- Валера, не муди, - сказал я. – Халява же!

Попетляв среди палаток, мы вышли к пункту выдачи снаряжения. Интересно, что мне выдадут? Я бы не отказался от нескольких сотен патронов. Но реальность оказалось более жестока.
- Держите! – он кинул нам какие-то тряпки.
- Что это за хрень? – возмутился Степан.
- Надевайте живо маскхалаты и выдвигаемся!
- Эй, а как я буду магазины из разгрузки доставать? – не унимался усач.
- Дырки прорежь.
Я разглядывал унылую обнову.
- Блин… товарищь, командир, - сказал Валера. – А можно мне другой выдать?
- Что такое? – побагровел Игорь.
- У меня он не постиранный даже! Я такой точно не надену! 
- Да, да! – раздавались со всех сторон возмущенные голоса. – Вы из какой сраки достали это белье? У меня даже не белый! 
- Проблемы, Игорян? – к нам подошли несколько мощных автоматчиков.
- Да нет проблем, сейчас к стенке всех поставим, как дезертиров.
- Друзья, - вскинул руки усатый, - посмотрите, можно пошоркать эти прекрасные маскхалаты об снег! Они же просто немного пыльные.
Что-то недовольно бурча, все стали напяливать маскировочные костюмы по насмешливыми взглядами гребаных вояк. Я пообещал себе выкинуть при первой же возможности мерзкое тряпье. На мне и так охуительный зимний охотничий костюм. В конце концов, насрать на эти мелкие неприятности. Мы ведь скоро будем убивать пендосов! Я представил, как сношу бошки вонючим янки из своего мега-револьвера, и в моей бурной душе поселилось спокойствие.
- Да, и вот еще что, - сказал сержант. – Всем взять вот это и носить при себе.
Я повертел в своих сильных пальцах маленькую пластиковую коробочку с мигающим диодом.
- Это, чтобы данные о местоположении вас, бестолочей, поступали на тактический планшет командования. 

Выехали мы через полчаса во главе колонны. Откуда-то прибежал Егорыч. Видать, успел накатить пять капель, так как собрался запеть очередную песню, но под грозным взглядом сержанта заткнулся и запрыгнул в свое корыто. Мне на буксир подцепили еще несколько боевых лыжников. Посмотрев по сторонам, я заметил за каждым снегоходом такие прицепы. Толково придумано, восхитился я. Не у каждого же есть техника для передвижения по приполярным снегам.

Вскоре выбрались из леса на заснеженную дорогу. Скорость движения увеличилась, и это радовало меня. Только тревожило, что мы едем так открыто. Неужели противник не выставил блокпостов на подъездах к городу? Тут два варианта: либо наше командование такое тупое, либо уже все давно разведано. Ладно, зачем забивать голову всякой ерундой перед боем? Мы поднялись на пологую сопку. Игорь приказал остановиться. Я посмотрел вниз и ахнул. Кто-то из бойцов негромко выругался. Еще бы – там внизу сверкал электрическими огнями городок. Кандалакша. Казалось, не было никакой ядерной войны. Так мирно все выглядело. Светились окнами пятиэтажки, горели на улицах фонари. Даже ездили по дорогам редкие автомобили. Сколько же тут мирных жителей? Неужто они все работают на сраных амеров? Или тут процветает рабство? Разберемся во время боя.

- Слушай мою команду! – прервал мои размышления сержант. – Технику спрятать в лесу! Окопаться и ждать команду на штурм!
Копать в снегу легко. Мы быстро выкопали себе большую яму. К нам с Валерой присоединился Егорыч. Остальные выживальщики выглядывали их своих ощетинившихся разнокалиберными стволами укрытий.
- Ты видел это? – спросил меня Валера. – Настоящий островок жизни!
Я кивнул.
- Я тут подумал, - продолжил он, - может, после… ну, как все закончится… переехать сюда с семьей? Надоело в бункере сидеть. Квартира, наверно, найдется свободная. Дети в школу пойдут. Жена, может, на работу устроится…
- А тещу куда? – я усмехнулся. - В престарелый дом?
- Ага, щас… ей уже на погосте прогулы ставят! Надеюсь, потеряется где-нибудь по дороге…
- А я не хочу в город, - сказал я после недолгого молчания. - Ну его нах! Там же, всяко, работать придется, а от работы, как ты знаешь, кони дохнут. Лучше в лес вернуться, там настоящая свобода. Только запасы надо пополнить, а то ништяки заканчиваются. 
- Что-то зябко стало, сынки, - прокряхтел Егорыч, протирая тряпочкой свою винтовку Мосина. 
- Точно, за тридцатник давит, - шмыгнул носом Валера. – Сопли в носу замерзают.
- А шо ж это не найдется разве чего для сугреву, хлопцы? – спросил хитрый дед.
- Даже если б было, без обид Егорыч, но тебе хватит, - сурово ответил я. – Ты ж весь день разогреваешься.
- Шо, уж спросить нельзя? – обиделся егерь. – Эх, молодежь, никакого уважения к ветеранам…
- Бухать не будем, учует еще этот сержант, ебать его в сраку… а вот чайку попить можно! – С этими словами я достал из рюкзака термос. – Давайте ваши кружки!
- Что-то грибами отдает, - сказал Валера, отхлебнув пышущий паром напиток.
- Фирменный рецепт, - подмигнул я. – Это пуэр. Всего одна пачка его осталась.
- Плесни-ка еще, деду, - Егорыч протянул свою кружку. – По нраву мне твой чаек!

Мы уже допивали, когда нарисовался наш сержант.
- Чаи гоняем? – грозно зыркнув, спросил он. – Всем подъем! Выдвигаемся! Идем пешком! Огонь только по моей команде!
Я выпрямился, как пружина, чувствуя разбегающуюся по телу легкость, и присоединился к хищно бегущему отряду. 
Внизу призывно сияла Кандалакша.


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Воскресенье, 23.10.2016, 14:57 | Сообщение # 9
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 695
Репутация: 7
Статус: Offline
82.
Командир послал вперед, и я полз, как голодная ящерица по снегу, сжимая нож в своей твердой и могучей правой руке. Отличный кинжал, выточенный из рессоры, вселял уверенность в исходе дела. На въезде в город, возле пятиэтажки расположился патруль – три пендоса. Сам я скрывался в тени гаражей. Мои обостренные органы восприятия сканировали опасную обстановку. Правда, немного отвлекали голоса в голове и призрачные тени духов, мелькавшие в поле зрения. Вокруг каждого врага горела ярко-красная аура. Отлично, значит, не убью случайно ни в чем не повинных людей.

Я подкрался уже так близко, что слышал беспечную незатейливую речь заморских «друзей». Хотя английский я знал более-менее по фильмам и сериалам, но сейчас, благодаря мухоморному чаю, в голове что-то щелкнуло, и поверх английской мовы наложился гнусавый голос переводчика с видеокассет девяностых:
- Сэр, как долго нам еще торчать в этой дыре? Я скучаю по своей семье и ферме в Алабаме…
- Бобби, ублюдок, заткнись, мать твою, или я сам прострелю твою ниггерскую задницу!
- Сэр, простите, сэр…
- В этой проклятой Раше так холодно, что мои яйца играют «Джингл беллз»… - пожаловался другой солдат. – Когда за нами приплывет помощь?
- Госсподи! Yobaniyvrot, Майкл! – выругался по-русски пендосский сержант. – Это знает только Иисус, мать его за ногу! Смотрите в оба, засранцы! Есть информация, эти Иваны что-то затевают сегодня ночью.
- Есть, сэр, - угрюмо ответил Майкл. – Разрешите обратиться, сержант Монтгомери, сэр?
- Твою мать, ну что еще?
Рядовой повозился и вытащил пластиковую бутылку из-под Фанты.
- Будете, сэр? Это samogon!
- Где ты это раздобыл, засранец? – Сержант сделал большой глоток и шумно выдохнул: - Твою мать, божественное пойло!
- Поменял сегодня у местной babushka на рынке.
- Майкл, сукин сын, знаешь, как уважить старика Монтгомери! Напишу завтра рапорт о твоем повышении.
- Спасибо, сэр!
- Дайте и мне, сэр! – подал голос Бобби.
- Держи, ниггер!
- Сэр, да вы расист, - обиделся черномазый солдат.
- Можешь подать на меня в суд, хо-хо! Эй, верни бутылку, гребанный ниггер! Посмотри, Майкл, этот черножопый уже выпил половину!

В этот момент я выпрыгнул из сугроба, как злобный лесной кот. Сержант начал медленно оборачиваться, чтобы встретить удивленным лицом ледяную сталь моего клинка. Лезвие погрузилось по рукоять в распахнутую пасть. Глядя в глаза застывшему негру, я с хрустом повернул кинжал и выдернул. Обмякшее тело еще падало в снег, когда я бросился к рядовому Майклу. Он лихорадочно сдергивал с плеча винтовку М-14. Резкой вертушкой с ноги я отправил врага в нокаут. Саркастически улыбнувшись, посмотрел на черного. Из его лап выпала бутылка. Самогон расплескался, смешиваясь с кровью. Рухнув на колени, солдат взмолился:
- Пожалуйста, не убивай! У меня детишки! Ферма в Алабаме!
- Смерть тебе! – С силой вонзил нож в глаз нигге, с удовольствием наблюдая, как жизнь покидает дергающееся тело, и как угасает красное свечение. Сзади кто-то зашевелился. Блин! Чуть не забыл прикончить Майкла! Я подошел к нему и отточенным движением перерезал глотку.

83.
Со стороны леса двигались стайки зеленых огоньков. Наши выдвинулись, не стали меня дожидаться. Я быстро обшарил мертвяков. Забрал сухпайки и рацию. Она тут же ожила, затараторила отрывистыми пендосскими командами. Гнусавый голос в моей башне услужливо переводил: 
- Сержант Монтгомери! Группа Дельта-Браво, вашу мать! Доложите обстановку! В вашем секторе замечено движение! Ответьте! Высылаю подкрепление!
Ударом массивного ботинка раскрошил к чертям рацию. Кажется, сейчас начнется месиво. Я перевернул дохлого сержанта Монтгомери и снял с него бронежилет. Ништяк, какой легкий! Вытащив из своего пуховика ненужные сковородки, я выбросил их и надел амерскую броню. Теперь я точно неуязвим для шальных пуль!
Тут подоспели наши. Я свистнул им условным сигналом.

- Ну, ты даешь, Саня! – воскликнул Валера, увидав трупы. – А я уж грешным делом подумал, тебя убили, ты все не возвращался.
- Лихо, хлопец! – усмехнулся дед Егорыч. – Прикончил фрицев клятых! Хотя, я в сорок втором и не таких уделывал, хех…
- Какие фрицы, Егорыч? – возразил Валера. – Это же «гости» из Америки.
- Как какие? – старик проморгался, всматриваясь в форму убитых. – Я, поди, ещщо из ума не выжил. Вон, нашивки армии «Лапландия», тридцать шестой горный корпус, растудыть его налево! Уж сколько я немчуры этой навидался в войну!
Валера наклонился ко мне и тихо произнес:
- Походу, наш Егорыч перебрал лишнего.
- Похрен, что ему там мерещится, – ответил я. – Лишь бы убивал этих гадов.
- Эхе-хэй! – Дед расправил грудь и потряс ружьем. Борода его топорщилась, а в глазах блестел яростный огонь. – Я, как лет на сорок помолодел! Хороший чай у тебя, Санек! Голыми руками фрицев рвать готов.
- Во, видал, - усмехнулся я.
- У меня тоже с чая этого, что-то не то в голове творится, - признался друг. – Я как со стороны себя вижу. Все, будто в игре, где я управляю персонажем. Чем-то Контр Страйк напоминает.
- Ну, это нормально. Сейчас настреляешь фрагов.
- Мне прямо не терпится.

Жесткий толчок в плечо прервал наш разговор.
- Что это такое? – Игорь зло таращился на меня, указывая стволом калаша на мертвецов.
- Враги, сэр… тьфу ты, товарищ командир.
- Сам вижу. К чему такая жестокость? Я же приказал просто разведать обстановку.
- А что смотреть на них что ли? – удивился я.
- Здесь приказы отдаю я, – скрипнув зубами, сказал Игорь и сплюнул. – Сброд необученный, бляха…
- Ясно, товарищ командир… кстати, я по рации слышал, что амеры послали сюда подкрепление!
- Ты что, понимаешь английский? – подозрительно спросил сержант.
- Ну, так немного…
Зыркнув на меня недобрым взглядом, он приказал:
- Так всем рассредоточиться! Сюда движется противник! Огонь по моей команде. Тела убрать!

Все забегали, как ужаленные. Волнение предстоящей схватки охватило отряд. Трупы запихали в щель между строениями. Игорь с несколькими людьми залегли на гаражах. Я с Валерой и Егорычем спрятался за мусорными контейнерами. Крысы, пировавшие тут, шмыгнули в разные стороны. Усатый и остальные затаились кто где. Улица выглядела пустой. Послышался шум мотора. Из-за дальней пятиэтажки, слепя фарами выехали две пендосские легкие бронемашины с пулеметчиками на крыше. Я смотрел на них своим холодным взглядом, лаская в ладони гранату. Машины приближались.

84. (флэшбек)
Московская жара терзала меня с напором одержимой шлюхи. После прохладных лесов Карелии, где я два месяца занимался строительством убежища, Дефолт-Сити предстал филиалом ада. Незадолго до этой поездки списался вконтакте с московским комрадом Спауном с guns.ru, который обещал продать большую партию патронов для Сайги. У нас в Петрозаводске не было нужного количества, да и продавцы в оружейных магазинах начали поглядывать подозрительно. Вот уж не думал, что так сложно будет купить двадцать тысяч патронов. Неизвестно сколько продлится грядущий БП, поэтому надо обеспечить себя боеприпасами по полной. На это я пущу остатки средств от продажи бабушкиной квартиры. Впрочем, цену камрад предложил очень интересную. Были у него какие-то подвязки с производителем. Эх, еще бы надыбать где-то гранат… я записал этот момент в телефонной записной книжке, чтобы не забыть спросить у Спауна.

До встречи оставалось пара часов, и я гулял по Воробьевым горам, попивая пивко и разглядывая симпатичных девчонок. Жаль, они все погибнут в ядерной войне, так и не познав тепло моих крепких рук. Но всех не спасти. Поэтому я твердо шагал, сдерживая порывы звериной страсти. Дело превыше всего. 
Заколебали ППС-ники, которые то и дело проверяли документы. Толи их настораживал мой камуфляж, толи тактический рюкзак за могучими плечами, толи брутальная двухмесячная небритость или холодный беспощадный взгляд моих голубых глаз. Хорошо, что голос разума подсказал не брать в поездку травмат и нож. Полицейские, перетряхивающие рюкзак, находили только бутылки с пивом, чипсы, НАЗ и запасные трусы с носками. Меня даже хотели забрать в отделение за распитие, но косарь, исчезнувший в жадной ладошке стража правопорядка, решил вопрос. Правда, пришлось натянуть на бутылку «Балтики» бумажный пакетик. Совсем охренели в своей Москве.

Прикончив запасы пива, я поспешил к метро. Предстояло ехать куда-то на северо-запад столицы. Спустившись на эскалаторе, быстрым шагом направился к платформе. С негодованием обнаружил полное отсутствие туалетов в подземке. Блядство! Зачем выпил столько пива? Надо было отлить в кустах! Теперь за такую возможность я готов отдать даже пятихатку! Хотел было сделать это в дальнем конце перрона и уже направился туда, но, встретившись с грозным взглядом очередного блюстителя закона, сжал зубы и передумал. Распихав толпу, я заскочил в подъехавший вагон и ловко приземлил свой зад на свободное место, опередив бабку с тележкой в выцветшем старом пальто. Чтобы не слышать ее унылых проклятий, воткнул наушники и включил «Сектор Газа». Несмотря на готовый взорваться мочевой пузырь и бодрый вокал Юрия Хоя, незаметно задремал, чуть не пропустив свою станцию. Если бы сидящая рядом дева не пихнула острым локтем, когда я навалился на нее, так бы и уехал в ебеня.

Первым делом, выбравшись из подземелья, ринулся к синим кабинкам. От вони меня чуть не вывернуло. Стараясь не дышать, избавился от излишков пива, с тоской вспоминая запах сосновых лесов Карелии. Так, времени осталось немного. Где этот сраный торговик? Пришлось открыть 2Гис в телефоне. Без него б точно пропал в безумном адском городе. 

Спаун встретил меня на фудкорте. Этот грузный лысый мужик радостно приветствовал меня, на минуту оторвавшись от пожирания крылышек KFС.
- Угощайся, Саня! А то чето я много набрал, всю пасть уже сжег себе! – смешно «акая», сказал здоровяк.
- Благодарю, - сказал я, присаживаясь за столик. – Это должно помочь залить пожар.
Я поставил две банки пива на стол.
- Вот это в тему, - обрадовался Спаун. – Я хоть и за рулем, но с одной банки ниче не будет.
- Менты у вас злые в Москве. Осторожней будь.
- Фигня, нужно иметь к ним подход, - махнул ручищей лысый, вскрывая банку. – А ты прямо реальный выживальщик!
- Конечно, у меня и схрон свой есть, - похвастал я, угощаясь крылышками с картошкой-фри.
- Если бы я не знал вашего брата, подумал бы, что ты собираешься устроить небольшую войнушку. Куда тебе столько патронов? Обычно берут ну… пару-тройку тысяч штук для своих нычек.
- Большой Пиздец близок, а я хочу выжить, - пожал плечами я.
- Хм, эти разговоры я слышу уже лет пятнадцать, - добродушно улыбнувшись, сказал Спаун. – Но - это твое личное дело. Как говорится, любой каприз за ваши деньги.
- У меня все на карточке сбербанка, - предупредил я. – Буду обналичивать, как проверю товар.
- Разумеется! Приятно видеть настоящего параноика. Только обналичивать не надо, переведешь мне на сберовскую карту, она привязана к моему номеру. Есть СбербанкОнлайн?
Я кивнул.
- Ну чо, поехали тогда? Мой склад недалеко.
- Поехали, - сказал я, вытирая руки салфеткой и допивая пивас.

Пока мы сидели в кафе, на улице разразился ливень. Сверкали молнии, как батарея артиллерии долбил гром.
- Наконец-то, - обрадовался Спаун. – Хоть польет мои посевы!
- Что выращиваешь?
- Давай в машину, покажу!

Вымокнув до трусов, добежали до Лэндкрузера. 
- Нормальный аппарат, - сказал я, устраиваясь на огромном переднем сидении. 
- По Москве передвигаться самое то, - согласился здоровяк. – На обычной пузотерке хрен кто уступит. Ты, Саня, как… сильно торопишься?
- Да не, - ответил я.
Спаун открыл крышку подлокотника и вытащил здоровенный пакетище отборных шишек.
- Вот, - довольным тоном произнес он. – Зацени, какая красотень! Выращено без всякой гидропоники на подмосковной даче, натуральный продукт! Не то что эта шняга амстердамская…
Спаун от души набил трубочку и протянул мне взорвать. Я не стал отказываться, хотя и от пива было хорошо. Горячий дым наполнил легкие. 
- Прикольная штука, - выдохнув, просипел я. Лысый довольно лыбился. – Классный у вас тут сервис.
- А ты думал! – Спаун медленно выпустил синий дым. – Это у нас называется клиентоориентированный подход!

Потом мы вырулили на шоссе. Мое сосредоточенное от проблем выживания лицо расплылось в безмятежной улыбке. Даже проплывавшие за окном пейзажи Химок, доставляли удовольствие.
- А я думал, ты на машине приехал, - сказал Спаун.
- На поезде.
- Как же такую кучу патронов повезешь? Они даже в Крузак не войдут.
- Газель закажу. До Карелии.
Тут у меня в кармане дзинькнул телефон. На экране светилась напоминалка: «Спросить у Спауна насчет гранат».
- Слушай, Спаун, а у тебя есть гранаты в наличии? Ну типа Ф1 там… - спросил я.
- Да ты вообще на голову отмороженный чувак! – захохотал он. - Какие гранаты? У меня легальный бизнес!
- А может, знаешь, где достать?
- Я хрен знает… это надо на военных выходить или на ОПГ. У меня в принципе есть кое-какие контакты…
- О, ништяк! – я обрадовался. – Пробьешь для меня эту тему?
- Постараюсь, но ничего конкретного обещать не могу.

Когда подъехали к даче, там уже ждала Газелька. Я вызвал ее по дороге. Хозяин открыл ворота гаража, и я просто обомлел. На двух поддонах стояли ящики патронов. У меня даже ладони вспотели при виде такого богатства. Я прошел внутрь и распечатал наугад одну из коробок. Достал патрон и внимательно его рассмотрел, потом еще распотрошил, на всякий случай. Вроде все норм, порох нормальный.
- Беру! – сказал я и жестом показал водиле, чтобы тот начинал грузить.
- Давай денежку и они твои! – ухмыльнулься Спаун. – С тебя триста пятьдесят.
- В смысле, триста пятьдесят?! – я аж вздрогнул от такой наглости. – Мы на двести двадцать договаривались!


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Суббота, 04.03.2017, 16:11 | Сообщение # 10
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 695
Репутация: 7
Статус: Offline
85.
Вражеские «Хаммеры» остановились прямо напротив. 
Почему наш контуженый командир не отдает приказ в атаку?
Нас же засекут! Вдруг у них есть теплодетекторы? Мое воображение тут же нарисовало картинку, как пендос на крыше броневичка разворачивает в нашу сторону гребаный пулемет «М60D», как смертоносные разрывные пули прошивают ржавые мусорные баки и бренные тела меня и моих друзей. Я не мог допустить такого безобразия. Граната в руке так и просилась в полет. А враги, похоже, что-то заметили, начали орать на своем языке. Переводчик в моей голове куда-то пропал, и я различал лишь «фак» и «щит»… 

Вот взревели их моторы. Один «Хаммер» начал сдавать назад. Захватчик на крыше, взбледнув лицом, зажал в зубах окурок и стал наводить на нас дуло пулемета. Вот черт! Я не мог это больше терпеть. Моя могучая рука стремительным движением запустила гранату прямо в пулеметчика. Бах! Взгляд с удовольствием проследил замысловатые траектории ошметков вражеского солдата. Началась пальба. Наши стреляли из своих укрытий. Пендосы повыпрыгивали из «Хаммеров», думая, что по ним зарядили из РПГ.

Валера и Егорыч отстреливали конечности неудачно высунувшимся янки. Те что-то орали, похоже, вызывали подмогу. Распрямившись, я встал во весь свой великолепный рост, выдернул из разгрузки пару гранат, щелчком выдернул кольца и броском, которому бы позавидовал Майкл Джордан, отправил гостинцы по параболической траектории прямо в скопища врагов. 
Есть трехочковый, сука! 

– Хорошая артподготовка! – прошмакал дед Егорыч. Затем примкнул к своему древнему ружью штык и побежал. – В атаку! Ураааа!!!
Я понесся следом, как Робокоп, сканируя окрестности через прицел Сайги. Остальные бойцы только начали робко высовываться из своих укрытий, как все было кончено. Старый лесничий, вовсю орудуя штык-ножом, добивал раненых.

– Ну что за ёб вашу мать! – выругался Игорь. Когда он успел слезть с гаража? – Вся операция летит к чертям! Как мы теперь скрытно пройдем на позицию?
– Простите, сержант, - мне, правда, было немного стыдно. – Руки чесались.
– Ладно, - махнул рукой командир. – Моя вина, не донес суть нашей задачи… не ожидал такой прыти от вас, разгильдяев и деревенщин. Надо захватить ТЭЦ, там их основная база… любят тепло, суки! Мы выйдем на точку и начнем отвлекающий бой, когда основные силы осуществят штурм. Теперь ясно?
– Да… Так точно… - отвечали бойцы.
– В городе только патрули, с ними в бой не ввязываемся, скрытно обходим! – велел Игорь. – В городе двадцать тысяч мирняка, не надо здесь взятие Берлина устраивать. А теперь за мной! Знаю, как дворами пройти. Вырос тут…

86.
Мы бежали, словно стая некормленых волков. Холодными серыми тенями скользили через огороды. Перелазили ограды, скакали через сугробы и прятались во тьме, завидев фигуры врагов. Чай еще действовал. Я не чувствовал усталости. Пар изо рта застывал в воздухе замысловатыми фигурами. Усилием воли я заставлял себя не залипать над глюками. Впереди была Цель. Я ощущал ее приближение. И смертоносное дыхание опасности. Мы убьем всех негодяев! И освободим этот город от зла! Если хватит патронов, конечно.

Игорь велел остановиться. Осторожно выглянул из-за угла. Все чисто – показал он специальным жестом солдат.
– Занимаем позиции на той стороне улицы, в развалинах, – тяжело дыша, сказал командир. – Ведите огонь по воротам и КПП в конце улицы. А я пока доложу нашим, что мы здесь.
– А можно отдохнуть немного? – спросил кто-то.
– Пристрелю! – прорычал Игорь.

Эта улочка упиралась прямо в ТЭЦ. Там база пендосов. Кочегарили вовсю. Я видел мощные клубы дыма и пара, вырывающиеся из труб. Слева вдоль улицы торчали безжизненные хозяйственные строения. Справа – пятиэтажка. Мозг тут же родил клевую идею. Я гений. 

Ухватив за ворот тулупа шустрого Егорыча, я жестом велел следовать за мной. Валера и так не отставал. Мы скользнули вдоль стены пятиэтажки. Мне хотелось пробраться внутрь, чтоб залезть на крышу. Мое детство прошло в таком же доме, и я помнил, что выходы на крышу есть в первом и последнем подъезде. А если пендосы нас обнаружат, можно быстро спрыгнуть в эти гигантские сугробы.

Шумное пыхтение и голос сзади оборвал мои тактические измышления:
– Ребята, подождите! Можно мне с вами?
Я обернулся. Это был тот самый мужчина с седыми усами, который помогал вешать Джона Сноу. Вид у него не ахти. Дядька явно пренебрегал тренировками. Шапка набекрень. Он тащился, держась одной рукой за грудь, другой – волочил по земле ружье.
– Да, конечно, – сказал я. – Мы на крышу, а ты прикрывай вход в подъезд.
– Блин! – воскликнул Валера. – Заперто! Здесь домофон!
– Давай шмальнем в замок, - предложил я.
– Сталь добрая, может срикошетить, – вмешался старый егерь.
– К чему эти радикальные меры? Давайте просто позвоним в одну из квартир. – Усатый вновь проявил сообразительность.
Я нажал наугад одну из кнопок. Спустя минуту из динамика домофона послышалось недовольное кряхтенье и сварливый голос:
– Кто там приперся?
– Откройте дверь, пожалуйста…
– Я щас открою! Я щас так открою! Шастают среди ночи тут всякие! В комендатуру буду звонить!

Вот черт! Нарвались на полоумную бабку. Я уже собирался поменять свой план, когда Усатый сказал:
– Женщина, откройте! Мы из ЖЭКа, водопроводчики!
– Ааа… ну так сразу бы и сказали... а то я думала, наркоманы…
Дверь наконец-то отворилась.

Валера и Егорыч шмыгнули в подъезд. Я обернулся заценить обстановку. Большая часть отряда побежала на другую сторону, намереваясь занять позиции среди полуразрушенных промзданий. Усатый подмигнул и показал большой палец. Я кивнул. В эту секунду… вжух! - и его голову разнесло на куски. Блять! Со стороны ТЭЦ заработали пулеметы. В шоке присел, вытирая защитные очки от кровищи. Пацанов, застигнутых врасплох посреди улицы, терзали разрывные пули. Кажется, никто не добежал до спасительных укрытий. Вокруг свистели рикошеты. Неожиданно кто-то схватил меня за ноги и втащил в подъезд. Это были мои друзья.

– Всех положили фрицы! – вздохнул Егорыч, осторожно выглянув наружу. Вражеская пуля тут же оторвала ему крыло шапки-ушанки.
– Не высовывайся, они нас видят! – простонал Валера.

Дьявольская догадка пронзила мой блистательный ум. Нас же заманили, как ягнят на бойню! Походу, командование и этот сраный Игорь работают на америкосов… вот сучары, блять! Я выхватил револьвер и до боли сжал рукоять. Валера с тревогой уставился на меня. Подавив ярость, убрал оружие. Нужно выбираться отсюда. А с предателями разберемся позже.

– За мной! – Я вихрем понесся вверх по лестнице.
– Мы куда, на крышу? – спросил Валера?
– Нет. Опасно. Снайпер работает. Через хату какую-нибудь и на ту сторону дома!

Тут открылась одна из дверей, и на площадку вывалилась бабка. Хотя, может и не бабка… но рубеж бальзаковского возраста она оставила далеко позади. Причем с другой стороны.
– Госспади! Солдатики! А я-то думала, что за водопроводчики в два час ночи…
– Не серчай, красавица, – вклинился Егорыч. – Помоги лучше схорониться нам.
– Ну, входите, коль не шутите, – на бабенцию подействовала грубая лесть егеря. – У-у-у, снега натрясли окаянные, сейчас затру… 

Я метнулся через квартиру к окнам, едва не наступив на двух котяр. Еще несколько с мявом бросились врассыпную. Ну и вонища тут, блин! Хотелось смахнуть на пол всю хренотень с подоконника, но из уважения к сединам делать этого, конечно, не стал. Короче, начал аккуратно убирать на пол горшки с фикусами. Натерпелась, наверно, бабка от оккупантов.

– Валерыч, помоги.
– Вы что творите, ироды?! – завопила жертва оккупации. – А ну, разувайтеся! Весь ковер мне истоптали!
– А ты, любезная, не голоси, – елейным голосом произнес Егорыч. – Мы в оконце сейчас сквозанем, и только нас и видали. Даю благородное слово старого солдата. На-ка вот отведай лакомства лесного!
С этими словами дед вытащил из-под тулупа кусок копченого, судя по запаху окорока. Только сейчас я понял, насколько голоден. Чертов старый ловелас!

– А как звать-то тебя, служивый? – вновь оттаяла бабка.
– Егорычем кличут, – приосанился дед, расправляя усы.
– Тихо все! – воскликнул вдруг Валера.
– Че такое? 
– Там что-то едет!

Я прислушался. А ведь точно. Мой обостренный выживанием в лесной тиши слух различил гул тяжелой техники. Комнаты квартиры выходили на обе стороны дома. Мы с Валерой бросились к противоположному окну. Аккуратно высунув часть лица из-за шторки, я с горечью поглядел на мертвых бойцов нашего отряда. Даже не успел толком никого узнать, а уже все мертвы. Из ворот ТЭЦ потянулась колонна броневиков. За ними, пригибаясь, семенили пендосы, ощетинившись во все стороны автоматическими винтовками.

– Группа зачистки, твою мать… – процедил я сквозь зубы, грязно выругался и убрал свой фейс от окна, пока не запеленговали.
– Ой, нельзя вам сейчас идти, – сказала бабка. – Сами пропадете и на меня беду накличете.
– Мадам дело говорит, – Егорыч по-хозяйски уселся на диван. – Переждем здесь, может, уберутся гестаповцы?

Меня совсем не привлекала перспектива даже минуту находиться в этой засраной конуре. Но… что поделаешь – расклад не в нашу пользу. А мы выживальщики и обязаны выжить.
– Останемся тут, пока все не уляжется, - нехотя произнес я.
Валера печально вздохнул и поправил очечки.

– Ну, красавица, накрывай поляну! – потирая ладошки, сказал наш ветеран. – Найдется ж у тебя чего пожевать?
– Найтись-то найдется… – старая перечница кокетливо закатила зенки. – Да мало еды-то. Щас пожрете все, а чем я кошек кормить буду?
Егорыч с минуту пристально смотрел на нее, потом сказал, понизив голос:
– Не беспокойся, хозяюшка. Отблагодарим, как надо.
– Ну, шутник! – захихикала карга, но на кухню все же отправилась.

Я не мог больше наблюдать этот гребаный цирк. Ушел в прихожую и уселся на табурет. Вдруг они начнут прочесывать подъезды? Мои пальцы привычно заряжали и разряжали револьвер. Это здорово помогало успокоить истерзанные нервы. Если вражины будут подниматься по лестнице, я устрою им теплый прием, как в фильме «Брат-2». Жаль, конечно, что гранаты закончились.

87. (флэшбек)
– Ну, так че делать будем? Забираешь товар, или че? – Проклятый барыга выжидающе смотрел на меня и невинно хлопал своими охуевшими глазами.
У меня в кармане лежал небольшой складной нож-визитка. Полезная штука, заказывал на «Али». Я представил, как выхватываю приколюху и стремительным движением кобры вскрываю жирное горло Спауна. Потом придется, конечно, грохнуть газелиста – если тот проболтается, я огребу проблем с законом. Хотя, блин, водила может вырваться и поднять шухер по всему поселку. Это точно не входило в мои планы. Не так-то просто резко уработать двух человек, не имея при себе огнестрела. Поэтому с некоторым усилием я справился с собой и отодвинул мысль об убийстве на задворки сознания.
Но Спаун, видимо, что-то прочитал в моем взгляде, сказал примирительно:
– Нет, ну, в самом деле, я же не могу себе в минус работать. Возьми насколько хватит.
– Мне нужен весь груз. Ты меня подвел сильно, так что давай в рассрочку, – ответил я.
– В смысле «подвел»? Ты пройдись по магазинам! Нигде такой цены больше нет! И так по дешевке отдаю!
– Ну, так что насчет рассрочки? Деньги есть, но они дома, надо на карточку бросить.
– В рассрочку говоришь… – Он почесал лысину. – В принципе, камрады с форума за тебя поручились, иначе вообще бы не стал с тобой работать. Да и по глазам вижу – парень ты честный. Хорошо. Держи бумагу, пиши расписку.
– Договорились! – обрадовался я.
– Но накладную на патроны не дам, сразу говорю…

Водитель, который таскал ящики, услышал последние фразы.
– Не, я на такое не подписывался! – заявил он. – За тридцатку везти патроны в Карелию?! Да еще и без документов?!
А что, мысль об убийстве этого газелиста была не так уж и плоха.
– То есть ты отказываешься? – сухо уточнил я.
– Не, ну че сразу отказываюсь… короче, ну это самое, тридцатника-то, маловато будет!
– Маловато, блядь?! – не выдержал я. – А ты часом не охуел? Куда тебе больше? У тебя же машина на газу!
– А плата за риск? – сморщил харю этот кровосос. – Если мусора по дороге примут, это ж сразу статья! А я только недавно откинулся.
– Ладно, сколько?
– Сотку.
– Сколько???
– Сотку денег и довезу вообще без гемора, отвечаю, – водила щербато улыбнулся.

Я молча рассматривал подмосковные пейзажи, выпуская дым в окно. Газель натужно пердела на подъемах и скрипела подвеской. В магнитоле хрипело радио «Шансон». Водитель – я, кстати, не удивился, что его зовут Толян – довольно постукивал по рулю в такт. Поторговаться пришлось изрядно. Благодаря траве во мне открылось небывалое красноречие. Да еще Спаун подключился. В итоге сошлись на полтиннике. 
Отдавать его я, конечно, не собирался.

Чтобы замаскировать наш груз, мне пришлось раскошелиться на четыре куба самого дешевого утеплителя на подмосковной стройбазе. Хотя менеджер и лез из кожи вон, пытаясь втюхать более дорогой и, как он говорил, более качественный. В утеплителях я разбирался и без него гораздо лучше. Конечно, мой схрон утеплен не таким гавном. Работяги набили кузов под самый верх рваного тента. Если депосы будут спрашивать, скажу что везу на дачу. Должно проканать. Не зря же я такой умный.

– Ну че, начальник, может тормознемся? – в который раз спросил Толян. – Я ж сразу в рейс сорвался. Даже заточить ниче не успел.
Я был намерен останавливаться как можно реже, чтобы скорей очутиться в стенах моего уютного схрона. Не терпелось скорее разложить по специально приготовленным полочкам свою главную инвестицию – боеприпасы. Но тупой блатняк по радио уже порядком задолбал за четыре часа пути. А мешать водителю наслаждаться последними часами жизни не позволяла моя совесть.
Я кивнул и сказал:
– Ну, давай, уговорил. Как увидишь кафешку, сворачивай.
– Базара ноль! – обрадовался Толян. – Через пяток километров будет ништяковое место. Заточим козырного борщеца!

88.
Где-то вдали за окном бабахали взрывы. Стекло иногда звенело, но держалось в старой раме. Мы с боевыми камрадами тревожно переглядывались. Пендосов с улицы, как ветром сдуло. Значит наши пошли на прорыв. Можно было, в принципе, сматывать удочки. Но бабка все выставляла на стол угощения. Никому не хотелось обижать такую гостеприимную хозяйку. Тем более она достала из-под дивана трехлитровую банку крепкой, как мои мышцы, настойки.

Тепло, обильная еда и пережитый стресс сделали свое дело. Я начал клевать носом, откинувшись в старом скрипучем кресле. Валера храпел на диване, приобняв винтовку. Его очки сползли набекрень. И только Егорыч что-то зачесывал бабуле. Они закрылись на кухне. Часто доносящийся бабий хохоток, однозначно намекал, что нашему Егерю кое-чего перепадет. Меня чуть не стошнило, когда представил эту картину. 
«Ох, старик, трах-тибидох-тибидох…» - сочувствующе подумал я, проваливаясь в сон.

Мне снилось, что я нахожусь в огромном супермаркете. Бесконечные ряды которого заполняли различные предметы военной экипировки. Чего здесь только не было. Я принялся сметать в телегу все подряд. Арбалет, кевларовый бронник, ПНВ, пулеметные ленты, коробки с патронами, маскировочные сети, наборы для выживания и стволы различных калибров! Тут мой взгляд упал на дальний стеллаж, и я тотчас вывалил половину барахла, чтобы освободить место. Настоящая базука! Бережно уложил ее в тачку, прихватив с собой несколько выстрелов.

Офигенно прибарахлился! Теперь найти бы кассу.
- Я могу вам чем-то помочь? - Раздался гнусавый голос за спиной.
Обернулся, намереваясь прогнать назойливого продавана, и мои короткие волосы зашевелились на голове. Передо мной стоял мертвый черномазый в амерской форме. Из развороченной глазницы торчит рукоять моего десантного ножа. Забавный дресс-код в этом магазине.
- Эй, ниггер, где здесь касса? – спросил я, уняв предательскую дрожь.
- Оплату ты произведешь здесь, чувак, - ответил дохлый пендос. – И сейчас!
- Здесь и сейчас! – из-за полки с консервами вышел еще один мертвяк.
Я узнал его. Сам перерезал ему глотку недавно на окраине Кандалакши.

Вцепившись в ручку телеги, я ломанулся прочь. Оглянувшись лишь раз, я увидел и других мертвецов. Одни трупы бежали за мной с мрачными ухмылками на рылах. Другие прыгали по стеллажам и потолочным балкам. Мне вспомнился фильм «Вий». Полки с товарами начали с грохотом опрокидываться на меня. Но каждый раз я в последний момент успевал отскочить в сторону. Внезапно оказалось, что супермаркет исчез. Я бежал по ночному лесу. Позади завывали мертвяки. А бежать становилось все труднее. Тележка с припасами и оружием постоянно цеплялась за корни. Но не бросать же такое богатство? 

Деревья вокруг стали увеличиваться. Я увидел, что увеличивается и тачка из магазина. Да нет, это начал уменьшаться я! Скользкая рукоятка стала такой огромной, что я просто свалился вниз и забежал в темную дыру под корнями старой ели. Где-то снаружи яростно орали мертвые пендосы, но здесь под деревом мне стало легко и спокойно. Я в безопасности. Они потеряли меня.

- Это я спрятал тебя, Санек! – тоненький писклявый голосок доносился из темноты.
- Кто тут? – вскрикнул я.
- Твой друг, мухомор! – пропищало в ответ.
- Мухомор?
- Да, ты вытащил меня из-под снега… там было плохо думать… плохо размышлять о Вселенной… а ты впустил меня в свой Мир… за это я помогу тебе, Санек!
- Да ладно, чего уж там, - махнул рукой. – Ты тоже меня столько раз выручал.
- Конечно! Ведь мы друзья! Но я не смогу тебе помогать, если тебя не станет!
- В смысле не станет? А что такое?
- Ты должен проснуться! – панически запел Мухомор. – Проснись, Санек! Проснииииииись!


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Суббота, 04.03.2017, 16:12 | Сообщение # 11
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 695
Репутация: 7
Статус: Offline
89. (флэшбек)
– Короче, место знаю одно, там на ночь встанем. Кабак кайфовый, в натуре, люди порядочные собираются и шалавы недорогие. – Толян деловито протер пустую тарелку кусочком хлеба и сыто рыгнул.
– Нет, это исключено, – сказал я, отгоняя муху от своих котлет. 
– Да я за рулем усну, нахрен! Сань, не гони! Надо хотя б перед закатом покемарить пару часов.
– Поедем без ночевок.
– Блин, тяжко будет…
– Это твои проблемы, не мои. Придумай что-нибудь.
Водила задумался.
– О! – просиял Толян. – У меня термос есть, щас чефирчика забацаем в него!
– Давай.
Он допил томатный сок и убежал в Газель. Разумеется, я контролировал через окно, чтоб прохиндей никуда не умчался с моим грузом.

Потом печально осмотрел придорожную кафэху. Еда вроде норм… но и здесь играет этот гребанный шансон! Сколько же вокруг, наверно, уголовников, бандитов, убийц и всякой нечисти, которые маскируются под добропорядочных граждан. Обычные люди их не замечают в спокойные времена. Но любой воин апокалипсиса знает, чего ждать от этих волков в овечьей шкуре после БП. Поэтому я и озаботился таким количеством боеприпасов. Мне хотелось лично отстреливать преступников и негодяев, когда органы власти рухнут в небытие. Прямо руки чесались.

Толян принес то, зачем ходил, и потопал к раздаче, договариваться насчет своего чефира. Вот, блин! Давно искал такой термос! Старый советский. Лучше всех держит тепло в отличие от китайского кала, который продают в «Спортмастере» или «Экспедиции». Сейчас такой мега-термос, что называется – хуй отыщешь. Какая удача, что я встретил Толяна.

– Ты, прикинь, Сань, – водила плюхнулся на стул, – зажопила заварки, паскуда рыжая! Пару пакетиков только дала.
– Я все слышу! – донеслось с раздачи. – Хер ты у меня еще пожрешь в долг, Анатолий.
– Злится на меня за то, что жениться не зову, - вполголоса поведал мне Толик. – В Москву ко мне хочет, вредная баба.
– А чего же не зовешь? – без особого интереса уточнил я.
– Так у меня есть жена! Зиночка – корелевна моя ненаглядная… – он мечтательно прикрыл глаза. – Прикинь, восемь лет меня с зоны ждала! Не дождалась…
– Толян, прими соболезнования, – я взглянул на часы, пора было ехать.
– Ты не понял, – махнул он синей от наколок рукой и хрипло заржал, – не в этом смысле! За месяц до того, как я вышел, Зинку мою приняли мусора поганые! Сидит сейчас в Воронежской области... Езжу иногда к ней, если рейс в ту сторону.
– Поехали, Толян, – сказал я, – и так час потеряли.
– Не кипешуй, начальник, нагоним! – Он поднялся из-за стола. – Ща, погоди, на толкан сгоняю только…

Я внимательно проследил взглядом, как за Толяном закрылась дверь туалета. Быстро свинтил пробку термоса и достал из НАЗа батарейки. В одной из них был тайник. Раскрутив ее, еще раз огляделся и высыпал в чай немного амфетамина. Несколько грамм я хранил на всякий случай. Кто знает, какие нечеловеческие испытания предстоят в будущем? А под этой хренью легко смогу делать суточные марш-броски. Проверял этой весной. Кстати, надо не забыть пополнить запас порошка. Порядок. Я довольно улыбнулся. Теперь шоферюга не сомкнет глаз до самой Карелии. Да я и сам таким чаем угощусь. Бывший зэк не внушает никакого доверия. Так что спать не стоит, подсказывала мне моя чуйка.

Толян вернулся, убирая на ходу телефон в карман. Интересно, кому это он звонил? Во мне прорезалась паранойя. Пообещал себе держать ухо востро. 

До темноты проехали с полтораста километров. Едва солнце исчезло за горизонтом, водила принялся зевать и трясти башкой. У меня уж тоже глаза слипались от монотонной езды.
– Эй, Толян, не спи! – прикрикнул я.
– Что-то меня рубит по-конски, е-мое. Поспать бы.
– Тормози тогда. Разомнемся, чайку попьем. 
– О, точняк, в натуре, а я и забыл! – Толян свернул к обочине и остановился возле одинокой автобусной остановки.

Как же хорошо на улице. В небе выползли первые звезды. Как полоумные надрывались сверчки. Вечерний аромат полевых трав слегка портил запах бензина и запах трассы. Мы сходили поссать за остановку, покурили. Водила попинал колеса. Забравшись в кабину, Толян налил горячего чая в старую пластиковую крышку-кружку. Сделал пару глотков и скривил свою рожу.

– Бодяга, блин, фу! Будешь, Санек?
– Естественно, – без лишних разговоров я влил в себя содержимое посудины. – Нормальный чай, Толян. Давай, наливай еще. И чтоб выпил все, понял? Не хотелось бы поймать фуру в лоб, если ты уснешь.
– Сплюнь, блин! – он перекрестился, налил еще кружку и мрачно выпил. – Не вставляет это бурда, хоть пей, хоть не пей. Эх, чефирнуть бы ща…

Тронулись. Толян, как обычно, пристроился за Камазом. Меня уже адски подбешивала его тошнотная манера езды. В начале пути, когда я попросил прибавить, он сослался на экономию топлива. Особенно доставал постоянный кипеш из-за газовых заправок. Толян даже минуту не хотел ехать на бензине, поэтому каждые 300-400 километров начинал судорожно вглядываться в дорожные указатели и просить меня поискать в яндекс-картах заправку голубого топлива.

Примерно минут через сорок после остановки я отметил бодрость и прилив сил. Чай подействовал - сонливость как рукой сняло. Я незаметно взглянул на водилу. Тот вдруг прибавил громкость музыки. Колонки задребезжали, оглашая окрестности. «Улыбнется сквозь решетку солнце мне, заиграет и запрыгает капель!» – неслась песня из открытых окон Газели. Толян принялся подпевать, да так душевно, что через минуту я и сам начал орать: «Запахло весной, метелям отбой, Хозяин седой, ворота открой!»

Толика понесло. Воткнув пониженную, он со скрипом втопил педаль в пол. Меня вдавило в кресло от перегрузки. Газель взревела, как раненное животное, и легко обогнала грузовик. Ну, слава богу, нормально поехали в левом ряду! Машина так разогналась, что я начал опасаться, как бы от нее не стали отделяться детали, как ступени разгонного блока на межконтинентальных ракетах. Никогда бы не подумал, что Газель может лететь сто шестьдесят километров в час. Я воткнул свою флэшку и включил один из альбомов с убойным трансом. Толян не возражал. Он восторженно пялился вперед, сгоняя дальним светом медленно ползущих олухов с нашей полосы.

– Бля, Толян! – воскликнул я. – Там же депос был! Махал тебе палкой!
– Пусть в очко себе засунет свой самотык полосатый! – загоготал водила.
Я взглянул в зеркало на почти исчезнувший вдали пост. Менты включили мигалку. Ну капец теперь! У меня осталось совсем немного КЭШа. Может, хватит откупиться от мусоров? Если, конечно, Толян не будет грубить.
– За нами едут! – заорал я. – Давай, останавливайся, блять!
– Да хера лысого они нас догонят!
Агрегат перешел на третью космическую скорость.
«Ну, еб твою мать…» - подумал я.
– Не ссы, начальник, у меня номера грязью заляпаны, так что не срисуют!

Я с тревогой наблюдал, как нас догоняет ментовский луноход. Толян несся резко, постоянно перестраиваясь между фур и легковушек. Походу, я переборщил с феном, у водилы совсем башню сорвало. В кабине замелькали отблески сине-красных вспышек. Догнали гады! 
– Водитель Газели! – проревел громкоговоритель. – Прижмитесь к обочине и остановитесь!
– Ага, ща… – пробурчал Толян.
Яростно взвизгнув покрышками, Газель едва вписалась в крутой поворот. Из под колес взметнулось облако дыма, которое заволокло пепелац гаев, следовавший метрах в двадцати за нами. Ослепшим мусорам не удалось так удачно зайти в вираж. Я увидел, как их тачка шаркнула об отбойник разделительной полосы, выбивая тучи искр, завиляла, вылетала на обочину и благополучно кувыркнулась в придорожные кусты.
– Ты видел? – спросил я. – Менты с дороги улетели!
– Че? Где? Какие менты? – Выкинув чебон в окно, Толян прибавил громкость магнитолы.

90.
– Ы! У! А! У! Ы! Ы! Ы! – именно такие приглушенные звуки услышал я, когда пришел в себя после жуткого сна.
Странно гудело в черепной коробке. За окнами по-прежнему темень. Значит, я проспал совсем немного? 
Невнятные звуки из-за прикрытой двери теперь сменили тональность, стали более пронзительны и отчаянны:
– А! А! А! Ы! А! А!

Во рту у меня было суше, чем на поверхности Марса. Гребанный сушняк! Я попытался встать с кресла, чтобы налить воды из чайника. Ничего из этого не вышло. Какого хера? Мои накачанные безжалостными тренировками руки и ноги не слушались. Потому что были сурово связаны обильными мотками бельевой веревки. В этот миг я осознал, что сухо во рту от куска тряпки, который мне запихали в качестве кляпа. Голова мигом прояснилась ото сна. Я догадался, оханье за дверями – это Петрович развлекается с бабкой. Но зачем эти сволочи связали меня?

Я покрутил головой, осматривая темную комнату, и загадок прибавилось. Мой друг Валера исчез. А на полу валялся связанный Егорыч с приспущенными штанами. Вроде живой, судя по хриплому дыханию, но возле седой головы растеклась лужица крови. Что случилось? Напали враги? Пьяная потасовка? Хм… похоже на то. Валера поцапался с дедом из-за бабки, оглушил его прикладом «Вепря»… кстати, вот он валяется рядом на полу. Ну почему некоторые люди вытворяют дичайшую хуйню в бухом порыве чувств?

Двигая своими сильными, как гидравлические тиски, челюстями, я начал пережевывать вонючую тряпку. Освободив зубы, смогу разгрызть веревку. Во мне бурлила жажда мщения за подобный беспредел. Валера, конечно, мне друг, но такой херни я обычно не терплю. Егорыча, блин, пожилого человека, чуть не прибил из-за дряхлой манды. Пусть теперь пару раз получит по ебальнику, засранец!

Внезапно, в дверь позвонили. Неужели патруль пендосов? Траханье в комнате стихло. Шлепки по полу и скрип половиц - карга почапала в прихожею. Ну все, попаду в плен к этим гадам, а у меня даже гранат нету, чтобы забрать с собой в Валгаллу парочку ублюдков. В этот момент я не догадывался, как же сильно ошибался. И что через несколько минут буду жалеть о том, что к бабке пожаловали отнюдь не старые добрые американские вояки.

Мой инстинкт выживания подсказал притвориться спящим. 
– Ну чего, Бусинка, опять развлекашься? – донеслось из прихожей. 
– Слава богу, попались бестолочи местные, партизаны, – ответила бабка. – Мне одной троих много, вот и вас позвала. Проходите гости дорогие!
– Обездвижила хоть? – спросил другой голос. 
Сколько их там, блин?
– А как же! Все сделала, как надо, Владыка Света!
– Ну да, кхех, ты же первая мастерица по бандажу в нашем кружке… показывай уже наши призы! Ох, сейчас порезвимся, отведем душу! А утром Хозяевам сдадим.
Меня пробил ледяной озноб. Кто все эти люди?
– Только, чур, очкарик мой! – предупредила хозяйка квартиры. – Я с ним не закончила еще. А с этими делайте, что хотите.

В комнату вошли двое. Сквозь полузакрытые веки я разглядел их. Один – высокий костлявый старикан с нездоровым блеском в глазах. Вторая – тетка под стать, с печатью всех возможных пороков на лице.
– Вот этот хорош, правда, Владыка? – хихикнула бабка, указывая на меня. Я, честно говоря, охренел от ее наряда. Дряблое тело перетягивали во всевозможных местах кожаные ремни с пряжками. Тошнота подкралась к горлу от этого зрелища.
– Твоему вкусу я всегда доверял, Бусинка, – ответил Владыка. – Иди же, оставь нас.

Извращенцы задернули шторы, включили свет. Старикан принялся раздеваться, а тетка включила магнитофон. Я вздрогнул от чудовищного насилия над моими ушами. Потому что запел Филипп Киркоров. Стоило ли пережить ядерную войну и уничтожение большей части человечества, чтобы услышать это исчадие отечественной эстрады?

От этой мысли я совсем приуныл. А мужик между тем достал из саквояжа кожаную сбрую для себя и подруги. Пританцовывая под: «Зайка моя, я твой зайчик…» они облачились в эти содомитские наряды. Старый хрен натянул на голову кожаную пилотку, хищно поглядывая на меня. Его кляча надела черную фуражку.
– Разогрей меня, Лида! – велел пожилой озорник, подставляя зад, обтянутый в кожаные труселя с вырезами на булках.
Лидия как раз закончила приделывать цепочки к соскам, поправила фуражку и принялась хлестать Владыку.

Ну, еб твою мать! Стоило только забыть об осторожности, и попали в переплет! У меня, в принципе, появились догадки насчет своей роли во всей этой херне. Проверять их я, конечно, не собирался. На форумах по выживанию, в апокалипсических фильмах и учебных методичках ничего не рассказывалось про такие случаи. Меня не готовила к этому судьба.

Зубы уже почти перегрызли кляп. Если освободить хотя бы одну руку… гадство, револьвер опять куда-то делся!.. но рядом стоит мой рюкзак. Наверху, я знал, лежит термос. Тяжелый стальной советский… то, что надо, чтоб испортить праздник проклятым извращенцам!

Из соседней комнаты даже сквозь музыку доносились отчаянные вопли. Держись, Валера, сейчас я приду к тебе на помощь! Наконец-то удалось разгрызть тряпку. Хорошо, что вставил новые зубы перед Большим Пиздецом. Металлокерамика – вот настоящий друг выживальщика!

– О, да, Лидочка! Не останавливайся! – стонал хрыч. А я грыз веревку на правом предплечье. Мне почти удалось справиться, когда тетка засекла мои движения. Глаза ее расширились, губы сжались в гримасе негодования. Я замер, лихорадочно соображая, что теперь делать.
– Еще! Я почти готов! – нетерпеливо крикнул старикан.
– Владыка, твое мясо сейчас освободится! – ответила Лида.
Он повернулся ко мне и нехорошо усмехнулся, затем сказал:
– Так даже лучше. Люблю, когда рабы сопротивляются! Давай, ты первая им займись, а я понаблюдаю. Только аккуратней, вон как недобро смотрит!

Она открыла сумку и достала длинный продолговатый предмет. Но это было не то, о чем я подумал вначале. Тетка улыбнулась, обнажив большие желтые зубы, и нажала кнопку. Щелкнуло электрическим разрядом. Сучка решила потыкать в меня шокером? Пошла ко мне, тряся отвисшим выменем. Остановилась.
– Владыка, мне страшно. А вдруг, мясо кусается?
– О, не бойся! Сейчас наденем на него вот эту штучку, – ублюдок держал в руке шарик на кожаных ремешках. 
– Откуда у тебя это, Владыка? Секс-шоп ведь не работает с начала войны.
– Это подарок от сержанта Монтгомери, – хихикнул мерзавец. – Ты не представляешь, что он со мной проделывал…
– Ну, так хватит болтать, помоги мне! – прервала Лида.
– О, конечно, сейчас…

91. (Флэшбек)
Мы с пацанами шли домой после уроков, когда я заметил на земле эту штуку. Бутылка «Балтики №6», выпитая на троих, прибавила позитивных эмоций, хотелось приключений.
– А давайте кого-нибудь отпиздим? – предложил Серый. Он был самый тупой и отмороженный в нашем 7 «Г».
– Да ну нахрен, – возразил Лысый. – Мы, блин, и так на учете в детской комнате милиции. Лучше пошли с девками из двадцать второго дома в подъезде посидим.
– Точняк! Я там Дашку в прошлый раз за титьки мацал!
– Да не пезди!
– Я тебе Отвечаю! А она меня трогала за…
– Зырьте, ребзя, чо нашел! – воскликнул я.
– Чо это? – спросил Лысый.
– Фу, гавно какое-то, – сказал Серый и заржал.
А я продолжал рассматривать небольшой параллелепипед из черно-белой пластмассы с торчащим проводком. Лысому почему-то не терпелось рассмотреть мою находку. Он протянул хапалку. В этот момент мои пальцы сжали с торцов этот предмет. Раздался щелчок. Кореш вскрикнул, а мне в пальцы отдало электрическим разрядом. Прикольная штука! Я еще пощелкал несколько раз, наблюдая искру на конце проводка и ощущая приятное напряжение.
– Дай мне тоже! – потребовал Серый.
– На, держи, фигле, – усмехнулся я, и когда болван протянул руку, снова нажал.
– Ай, блять! – завопил этот мудак. – Че это за хрень такая?
– Ваще мудно… – сказал Лысый, заворожено глядя на приколюху.
– Дай мне до завтра, Саня, – взмолился Серый.
– Ага, щас, – ответил я. – Сам поприкалываюсь.
– Ну че ты, как падла-то? Повелся что ли?
– Ваще не по-пацански поступаешь, – подтвердил Лысый.
– Да идите вы нахер! – Я зашагал прочь.
Двумя друзьями в моей жизни стало меньше.

С тех пор я подсел на электричество. Разряды вызывали во мне целый вихрь офигительных эмоций. Мог сидеть и целыми часами щелкать этой хреновиной. Позже я догадался, что это – пьезоэлемент от зажигалки. Со временем мне стало не хватать такого хиленького напряжения. Я начал браться за оголенные провода в подъезде. Проворные электроны пробирали все мое нутро, и я шел на уроки, заряженный позитивом. Годы спустя, когда появилась машина, проделывал это и с аккумулятором. Мне так не удалось завязать. Да и зачем бросать привычки, которые приносят радость?

92.
Оскалив зубы, я зарычал, когда они приблизились. Начал напрягать мускулатуры, чтобы ослабить веревки.
– Ты посмотри, еще трепыхается! – засмеялся старый хер. – Эй, животное! Сейчас мы наденем на тебя этот намордничек!
– Вам смерть! – крикнул я.
– А-ха-ха! Как смешно! Лидок, ну-ка, дай ему разряд!

Шлюха заулыбалась и ткнула шокер в плечо. У-А-А-А! Десять тысяч вольт пронзили мой безупречный организм. Какой кайф! В моем теле в огромных количествах стал выделяться адреналин. Под действием гормонов я ухватил зубами Лидкину цепочку и рванул что есть дури. Та заверещала, схватившись за оторванные соски. Электрошокер выпал из рук. Подкинул его носком ботинка, перехватил зубами и вонзил в старика-извращенца. С удовольствием я наблюдал, как его колотит, как отвалился прокушенный язык, как лезут из орбит глаза и дымятся волосы. В этот момент, пока я отвлекся на Владыку Света, на меня прыгнула тетка. Все той же цепочкой стерва принялась меня душить. Она довольно умело пережала сонную артерию. Начало темнеть в глазах. Вот блядь.

Шатаясь, поднялся главный ублюдок с торчащими во все стороны волосами. Ни слова не говоря, метнулся к сумке и достал мерзкий ржавый кухонный тесак. Через секунду я понял, что это не ржавчина. Кажется, мне хана…

С грохотом взорвалось оконное стекло, обдавая комнату миллионами осколков. Внутрь ворвался ледяной ветер и быстрая фигура в белом камуфляже. Короткой очередью из АК срезало престарелого ебателя. Моя широкая шея освободилась из удушающего захвата. Сука, громко причитая, побежала к выходу. Спаситель перевел трещетку в одиночный режим и снес ползатылка проклятой бдсмщице.

Затем он отстегнул спусковое устройство от троса, подошел ко мне и снял ПНВ с маской.
– Привет, бедолаги! Маски-шоу заказывали? – Я не поверил своим глазам – это был Игорь! Выходит, он не предатель?
– Ты как нас отыскал? – спросил я, пока мне срезали веревки.
– По тактическому планшету, боец. Всем же датчики выдали перед операцией. Есть живые еще?

Я вздрогнул. Что там с моим друганом? В этот момент в комнату зашла бабка с поднятыми руками. 
– Не стреляйте, Христа ради! – заголосила она. – Я же старая одинокая женщина, мне тоже хочется любви!
– К стене тварь! Лицом к стене! – заорал Игорь.
Вслед за ней в комнату проковылял полуголый Валера.
– Ты как, друган? – спросил я.
– Дайте мне ствол! – закричал он. – Где моя пушка?!

В этот момент старуха с эротичным погонялом Бусинка нагнулась к дивану, что-то достала. Это я отметил краем глаза. Повернувшись, я увидел у нее на плече «Стингер»! Злобно ухмыляясь, ведьма направила базуку на Игоря.
– Ложись! – закричал я, прижимая уши ладонями.

С ревом снаряд вырвался из широкого ствола, снес нашего командира и улетел в окно. Хату заволокло пороховыми газами, но я успел нашарить свой рюкзак. Взяв то, что нужно, я прыгнул к бабке и опустил термос на безобразную черепушку. Треск ломаемой кости доставил невообразимое удовольствие. Закатив глаза, тварь шлепнулась на пол.
– Ну пиздец, наделали шуму… – произнес я. – Вставай, друган, надо валить отсюда!


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Суббота, 04.03.2017, 16:13 | Сообщение # 12
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 695
Репутация: 7
Статус: Offline
93.
Кажется, только теперь я ощутил суровость войны в полной мере. Относительно спокойный год в Схроне, вдали от жестокой опасности, сильно притупил мою бдительность. Да, мне удалось пережить пекло ядерных бомбардировок, ужас бесконечных холодов и голодных охотников до чужого добра. И сейчас нас чуть не отымели пенсионеры-извращенцы, оказавшиеся по совместимости пособниками оккупантов! Я не стал спрашивать Валеру, что с ним вытворяла старуха. Но судя по его потерянному отстраненному взгляду и трясущимся пальцам, эту тайну он унесет с собой в могилу. Что поделаешь, на войне случается всякое.

– Идти можешь? – спросил я.
– Не знаю… да… наверно… – ответил камрад.
– Винтовку не забудь. Ты в порядке вообще?
– Где она? А вот же…

Как только друган взял в руки свой «Вепрь», его лицо приобрело суровое выражение. За стеклами очков блестел огонек холодной белой ярости. Ну вот, совсем другое дело! А то, блин, расклеился из-за какой-то бабки. Пока я пытался привести в чувство Егорыча, Валера подошел к бездыханной туше старухи, перетянутой бдсм-ремнями, постоял с минуту, затем, ни слова не говоря, разрядил в нее весь магазин.

– Теперь я в полном порядке, блеать!
– Зашибись, – ответил я. – А Егорыча хорошо огрели. Как бы не сдох старик раньше времени.
– Оставим его здесь, – пожал плечами Валера.
– Ну, уж нет! Старче лучше всех округу знает. А в лесу он настоящий демон! Без него пропадем!
– Ну-ну…

Походу, не убедил. Но все же, Валера помог поднять сухое тельце егеря. Оценив сугробы под окном, мы раскачали и кинули вниз ветерана, чтобы не тащить, блять, по лестницам. Едва он скрылся в глубоком снегу, округу огласил нечеловеческий вопль лесного орангутанга. Видимо, потому что мы забыли натянуть его штаны. Что правда, то правда. Зато быстро очнулся дед.

Валера что-то замешкался на окне, не решаясь прыгать. Высота детская – всего-то три этажа. Пришлось слегка подтолкнуть по-дружески. Еще раз быстро осмотрел комнату. Прихватив свое оружие, а также шокер и стингер с парой выстрелов, я разбежался, перемахнул подоконник и вылетел в разбитое окно. Сделав в воздухе несколько красивых сальто, по горло ушел в сугроб.

Егорыч уже выбрался и с недовольным видом вытряхивал снег из портков. Валера приземлился не совсем удачно и теперь стонал, держась за ногу. Ну, вроде, не открытый перелом – и то хорошо, подумал я. Дело в том, что прямо под домом была вычищена отмостка, а мой коллега-выживальщик слегка не долетел до сугроба.

– Ты как, Валера? Идти сможешь? – спросил я.
– Не знаю! – процедил он сквозь зубы. – Зачем ты меня толкнул?
– Чтоб не терять время. Дай, осмотрю твою ногу…
– Иди на хуй! А-а-а-а… как больно, сука!
– Да не дергайся ты, блять! 
– Вот помню, сынки, в войну у нас в отряде тоже один такой ногу поломал…
– Егорыч, твою мать, не говори под руку, – сказал я, – лучше следи за обстановкой.
– Так точно! – дед схаркнул и перехватил винтовку Мосина.

Конечно, я не врач, но в рамках подготовки к БП ходил на медицину катастроф. Так, с ногой, вроде бы, все нормально. Обычное растяжение. По крайней мере, сломанных костей не нащупал. Жаль, промедола нет – его я израсходовал во время зимней хандры. Да с него и не побегаешь особо… но у меня же есть волшебный порошок! Смысла прятать его в батарейках больше не было, поэтому я все пересыпал в пакетик, который хранился в НАЗе.

– Давай, друган, тебе надо это занюхать, - сказал я, высыпав ему на ладонь содержимое пакетика.
– Че это?
– Лекарство. Сейчас будешь, как новенький. Быстрее всех побежишь.
– Ну, ладно. Попробую.

Вслед за Валерой «попробовал» амфетамин и я. На всякий случай. Побегать от пендосов сегодня еще придется.
Бах! – мощный выстрел эхом разлетелся среди пятиэтажек. Я аж подпрыгнул, чуть не рассыпав «лекарство». Проследив за направлением дымящегося ствола мосинки, увидел падающую фигуру метрах в трехстах от нас.
– Кто это был? Враг? – спросил я.
– Так кто ж его знает, – потупил взгляд Егорыч, – с такого расстояния разве ж разберешь? Вижу – кто-то идет, ну и стрельнул для порядку…
Не стал ничего на это отвечать. Хотя так меня все это заебло. Хочу в схрон, в теплую кроватку и к Ленкиным сиськам.

94. (флэшбек)

Голосом Круга запела Толянова мобила. Этот звонок заставил выйти из задумчивого транса, в который меня окунуло под сумасшедший бег ночного шоссе. Мысленно я завозил генератор и сотни литров топлива для убежища, затерянного в северных лесах. Останется только жратва. Проблему с боеприпасами я практически решил. Только гранаты, блин, так и не раздобыл в этой Москве… а так надеялся. Ну, ничего, будем что-то химичить из подручных средств.

Толян быстро схватил телефон с торпеды и, глянув на экранчик, сбросил вызов. Мои кустистые брови сошлись на переносице. Проснулась верная подруга правильного выживальщика – паранойя. Почему уркаган не стал отвечать? Кто, блин, ему звонит в пятом часу ночи? В который раз уже пожалел об отсутствии револьвера, который тосковал без меня в Схроне. 

Украдкой, я всю дорогу проверял маршрут по навигатору в телефоне. Но ехали, вроде, куда надо. Тут водила заметно сбросил скорость. Зевнув для вида, я спросил:
– Звонил что ли кто-то, Толян?
– А, че? Да не, спокуха, начальник! – отмахнулся водила. 
– Да ладно, я же слышал, у тебя телефон играл.
– А… ну, это… коллекторы мне названивают! Вообще уже попутали, гниды! Из-за каких-то десяти косарей уже полгода одолевают, попрашайки долбанные! 
– Так сменил бы номер, – ответил я, успокаиваясь. – Или звук бы выключил.
– Ты че прикалываешь, начальник? – обиженно сказал он. – А как же клиенты постоянные?! Не могу я этот номер выключить, люди не поймут. У меня ж объявы висят на «Авито» и в «Из-рук-в-руки».
– А почему так тихо едем?
– Так это… газ кончается! – Треснул по рулю Толян. – О, кстати, глянь, не в падлу, по карте, сколь там еще до заправки?
Выключив режим подозрительности, я ответил:
– Через пятнадцать километров будет.
– О, ваще ништяк, брателло! – обрадовался он. – Можно еще чайку накатить. Реально с него прет! Зря я на Таньку, стерву рыжую, гнал, хы-хы!

Через несколько минут подкатили к газовой АЗС. Толян собирался уже повернуть – заправка находилась слева – когда мимо пролетел, дико вильнув и усираясь клаксоном, большой бешеный джип.

- Сука, в очко себе погуди! – крикнул Толян. – Мудачье! Не, ты видел? Чуть не снес мою ласточку?

Пока Газелька заправлялась, я вышел немного потравить свой безупречный организм. Отошел подальше от заправки, а то мало ли. Только прикурил сигарету, как увидел, что с трассы сворачивает тот самый джип. Точнее бэха, икс пять, блять. Когда баварская повозка проезжала мимо, разглядел несколько мордоворотов внутри. Один из них, лысый круглолицый с поломанным носом, что сидел рядом с водителем, пристально смотрел на меня полным недобрых пожеланий взглядом. Ну и рожа… да, блять, походу эти джентльмены – любители поучить хорошим манерам на дорогах. Учителя, мать их… сука, где же мой револьвер?

Бэха с визгом шин остановилась возле Газели. Быстро выскочила наружу братва. Я со вздохом выпустил дым, глядя в ночное небо. С заправки доносились выкрики и приглушенные липкие звуки ударов. Что-то оправдывающе лепетал Толян. Аккуратно затушив окурок, направился к ним.

Когда я подошел, все молча уставились на меня. Тупой мудак Толик утирал разбитый хавальник. Пара бандитов поигрывала битами, лысый держал Толяна за шиворот, еще у одного был ствол. Макаров, вроде бы.

– Звиняй, начальник, – пролепетал водила, – тут такая канитель, короче… ну, придется уступить часть груза пацанам.
– В смысле, – удивился я, – «уступить»?
– Слы, – сипло обратился ко мне ублюдок с пистолетом, – а че, твой чушкан-шоферюга ездить ваще не умеет?
– Эй! – Из будки выглянул дедок, оператор заправки. ¬– Нече тут мне разборки устраивать! Езжайте куда подальше и там разбирайтесь!
– Спрячься, папаша! – сказал бандос, наведя на него пушку. Тот резко заныкался обратно.
– Ты заправился уже? – спросил я Толика.
– Почти… - всхлипнул он.
– Так в чем проблема, уважаемые? – спросил я. – Все ж нормально, езжайте своей дорогой. Че вам надо?
– Это, блять, у вас проблемы, парни, – сказал лысый, треснув башкой Толяна о борт Газели. – Причем охуенные.
– Санек, прости! – крикнул Толян, падая на асфальт. Братки принялись лениво попинывать его.
– Да, правда, мужики… мы утеплитель везем на дачу… – начал я.
– Ты че мне тут загоняешь, епта? – резко перебил меня лысый. – Водила твой уже пропизделся насчет груза! Короче, за то, что так грубо машину водите, вы нам должны половину груза. А за то, что ты щас попытался людей наебать, все забираем! Понял? Или у тебя, может, есть возражения?

Я молчал, осмысливая ситуацию. Даже половину патронов не согласен отдавать. В будущем таких тварей станет полно, и я должен уметь противостоять этим уебкам.

– Че, язык проглотил? – ухмыльнулся лысый. – Ну, значит, согласен. Ладно, пацаны, погнали в поселок. Ты, Сипа, с Толяном в Газоне поедешь.
Я достал из пачки сигарету и зажигалку. Сказал:
– Нет.
– Не понял… – обернулся лысый.

Дальше события развернулись с яростной скоростью. Чиркнув огоньком зажигалки, я выдернул заправочный шланг. Беспощадная струя хищного огня объяла лысого утырка. Братва ошарашено вылупилась на верещащее корчащееся жаркое. Я направил свой огнемет на чела с пистолетом. Пушка выпала, отметил я. Уже хорошо, только бы Газель не поджечь, там же патроны. Быки с битами попытались прыгнуть на меня, но только успели превратиться в два ярких орущих факела. Фу, блин, как выключить эту штуку?

Направив в сторону от машин свистящее, как истребитель, сопло, положил на землю. Прыгнул через поджаренный криминальный элемент, поднял Макарыча. Пригодится! Древние инстинкты подсказали мне обыскать врага, забрать добычу. Метнулся к бумеру. В бардачке нашлась некислая пачка евро и кастет. Его брать не стал. Открыв багажник, я присвистнул. Да тут целый арсенал! Ак-74, несколько магазинов, три пистолета и… блин, я просто не верю своим глазам! Гранаты! Раз, два, три… девятнадцать штук! Естественно, схватил сумку со всем добром, подбежал к Газели и, отодвинув тент, закинул в кузов.

В этот момент в мою крепкую, как бетон, голову пришел удар битой. На рефлексе развернулся, и мой могучий кулак прилетел в морду Толяна! Вот, сучара! Так и знал, что это синелапое чмо с ними заодно! Отработав пару двоечек, впечатал контрольный под дых. Зэчара начал заваливаться. Стоять, падаль! Схватив его за шкирку, быстро обыскал. В мои карманы перекочевали ключи от Газели и бумажник с документами. Все, Толян, дальше ты со мной не поедешь. На адреналине я достал пистолет, приставил ко лбу и нажал спуск. Бдыщ! Мозги красиво разлетелись по асфальту. Порядок. Пожевав так и не прикуренную сигарету, я закинул тело в бумер, захлопнул дверцы и, прикурив от ревущего пламени, сунул шланг в открытое окно икса.

Уже проехал с пяток километров, мечтая о тенистых елях Карелии, когда полнеба в зеркале заднего вида озарило багровой вспышкой. Навстречу пронеслись несколько пожарных и ментовских машин. Я только улыбнулся и прибавил музыку.

95.
Теперь я понимал всю глупость нашей авантюры. Как хорошо было в тихих закутках тайги… и какой убийственной враждебностью встретил этот гребанный город. Поскорее бы убраться отсюда. Еще гремели одинокие выстрелы со стороны теплоцентрали. Не сложно прыгнуть в бочку с дерьмом – сложно вынырнуть обратно. Пендосы хорошо укрепились в Кандалакше. Тот, кто планировал оперцию полный кретин. А мы, за то, что подписались в качестве пушечного мяса – идиоты вдвойне. Воевать в толпе мне не понравилось. Даже помародерить не удалось! Что я скажу Ленке, если вернусь с пустыми руками? Хотя стоп! У нас же теперь патриархат. Да, точно. Все-таки лучше всего у меня получаются диверсионные рейды. Желательно в одиночку. Только сейчас до меня дошло, в чем мой талант и призвание. Я – прирожденный спецназ!

Несмотря на поврежденную ногу, Валера несся впереди, как олимпийский бегун-кениец. Егорыч слегка отставал. Может и ему дать нюхнуть порошка? Несколько раз я окликал своего проворного друга, чтобы тот подождал, пока отдышится дед. Сам я, конечно же, не чувствовал никакой усталости. Валера хищно припадал на одно колено и, как заправский вояка, контролировал через прицел открытые участки. Внезапно он замахал мне рукой.

– Что такое? – спросил я, когда подбежал.
– Там магаз, – произнес Валера, возбужденно блеснув глазами. 
Метрах в четырехстах, на той стороне улицы светилась до боли знакомая вывеска. Витрины не горели. Перед входом перетаптывались и помахивали замерзшими конечностями парочка часовых. Отсюда не разобрать, местные это или пендосы, но логично, что такой важный стратегический объект под охраной. Я сглотнул слюну, когда представил, сколько там хранится жратвы.
– Пятерочка! – прошептал я.
– Да! Предлагаю наведаться туда и забрать сколько унесем!
– Согласен, но надо быстро, а то скоро светать начнет. Сможешь снять отсюда этих?
– Постараюсь, – усмехнулся Валера, поудобнее упирая винтовку о сугроб. – Я лося с километра валил. Щас только поправку возьму на ветер.
Он снял очки, протер, затем надел обратно и принялся подкручивать оптику, высунув от напряжения кончик языка.
– Ну, давай, быстрее… 
– Щас, погоди… они ходят постоянно туда-сюда… ща…
– Ох, сынки… еле нагнал… совсем не жалеете старика… – Егорыч тяжко дышал, держась за бок.
– Тсс, Егорыч! Пригнись! – шепнул я. – Там враг!
– Хде?! – Он молниеносно сдернул винтовку с плеча.
– Там, возле магазина, не видишь что ли?
– А…

Широко расставив ноги, дед вскинул винтовку и, практически не целясь, один за другим, сделал два выстрела. Мы с Валерой переглянулись удивленно.
– Усе? Али ищо кто есть? – спросил дед.
– Я в шоке, – хмыкнул Валера.
– Все чисто, Егорыч, – сказал я. – Погнали.

96.
Одному покойнику пуля вошла в глаз и вынесла заднюю стенку черепа, второму в рот, вырвав нижнюю челюсть. Два хэдшота. Неплохо. Я быстро обшмонал несчастных. Натовские прихвостни, судя по одежде с нашивками. Печаль – ключей от магазина не нашлось. Приподняв один из трупов, я прикрылся им от возможного рикошета и шмальнул в замочную скважину.

– Втаскивайте вовнутрь этих мертвяков, – велел я, открывая дверь.
– На шухере постою, ребяты, – Егорыч раскурил папиросу. – Вы там только беленькой не забудьте для деда.
– Конечно.

Постъядерная «Пятерочка» не радовала изобилием. Во-первых, зал огораживала решетка. Пустые полки составлены вдоль нее. И что-то типа лотка выдачи. Кассы я тоже не заметил. Да еще и батареи не греют, и в магазине такая же стужа, что и на улице. На решетке висела цепь с замком. С ней разобрался быстро с помощью своих мускулов.

– Блин, где продукты? – Валера недоуменно оглядел пустые полки.
– За этими стеллажами, наверно! – Я с силой пнул ногой ближайший.

И точно. За ним начинался склад. Включив фонарик, я с тоской оглядывал это богатство. Как жаль, что все не унести. В основном тут была замороженная рыба и полупустые мешки с крупами. Видимо, основной рацион питания горожан – рыба. Точно, здесь же море. Скорее всего, полгорода заняты подледной рыбалкой. Кстати, прикольная идея. Куда проще, чем гонять хитрую дичь по лесам. Но это все не интересовало меня сейчас. Под прилавком обнаружилось настоящее богатство – шоколадки, бутылки с алкоголем, сигареты в блоках, чипсы и консервы.

С улыбкой переглянувшись, мы принялись набивать наши котомки. Нагрузив полный рюкзак, я прихватил горсть чупа-чупсов для Лены. Пусть порадуется чем-то еще кроме моего леденца. В этот момент влетел наш старче с вытаращенными глазами.
– Не переживай, Егорыч, – сказал я. – Взяли мы твой заказ!
– Да шут с ним! Там эти идут… вражины, мать их!
– Блять! – я надел рюкзак и примкнул очередной магазин к Сайге.

Выглянув через пыльное окошко, убрал в сторону карабин и взял «Стингер». К нам приближались два броневика и целая рота солдат. Жестом показал Валере, чтобы тот разнес стекло и пригнулся. Бах! Стряхнул с себя осколки. Пендосы залегли и принялись палить. Как обычно – в молоко. Я высунул базуку и шарахнул прямо в ближайший «Хаммер». Блять, мимо! Но взрывом зацепило несколько гадов. Заработал пулемет, и я нырнул вниз, под защиту толстых стен «Пятерочки». Отработали одну ленту и сразу включился второй М60. Суки, пока один перезаряжается, второй не дает высунуть носа. Под визг пуль я лихорадочно заряжал базуку. 

Уловив момент между очередями, высунулся и послал еще один выстрел. Снова не попал, не было времени целиться. Вражеские бойцы подползли совсем близко и жестко подавляли огнем автоматических винтовок. Отбросил в сторону бесполезную трубу и нащупал последнюю гранату на разгрузке. Живым я им точно не дамся, мелькнула мысль. Крепко нас зажали! Хотя… может здесь есть другой выход?

Я пробежал на четвереньках за прилавок к Валере с Егорычем. Дед вскрыл один из пузырей, и надолго приложился. Со свистом выдохнул, откусил кусок мороженой рыбины и примкнул штык-нож к винтовке. Валера с тревогой посмотрел на меня:
– Сколько их там?! 
– Дохера!
– Че, гранат вообще не осталось?!
– Не паникуй! – ответил я, придерживая рукой порывавшегося броситься в штыковую егеря. – Поищем другой выход!
– Да ты гений! – Валера с трудом перекрикивал гром выстрелов.

В эту секунду что-то просвистело, и в помещение влетел густо плюющийся дымом предмет. Мы резко упали на пол. Но взрыва не последовало. Штуковина бешено вращалась, источая едкий запах. 
«Ну почему я оставил в схроне противогаз?..» – подумал я и через секунду отключился.

97.
Мы сидели с Леной в сухой траве на крыше схрона и любовались закатом. Один из последних теплых дней перед долгими холодами. Но тогда мы не подозревали об этом. Раскупорили последнюю бутылку вина, и нам было хорошо. Мы чокнулись кружками из нержавейки. Я обнял ее за плечи. Но Лена не стала пить. Глядя на меня серьезными глазами, она произнесла:

– Скажи мне одну вещь…
– Какую именно? – насторожился я.
– Ты, правда, любишь меня?
– Конечно, милая, – рассмеялся я, увлекая в траву. – Ты – термоядерная вспышка в моей стылой и суровой жизни!
– Послушай меня! – сказала она, отстраняясь.
– Хорошо, хорошо! – от вина я был в хорошем настроении и готов был терпеть капризы.
– Если любишь, обещай, что не пойдешь в Кандалакшу!
– Какие «если»?! Конечно, люблю!
– Обещай! – Солнце нырнуло за горизонт, и резко потемнело.
– Да причем тут Кандалакша? Че ты несешь, Лен?
– Обещай! – Налетели серые тучи, поднялся нездоровый пронизывающий ветер.
– Ниче не понимаю, блин! Что там в этой Кандалакше?!
– Там смерть! – завизжала она прямо мне в лицо. – Смеееерть!

Вихри пурги заметались вокруг. Лопнула замерзшая бутылка. Лена уже не визжала. Она выла. Ее лицо стремительно темнело и отлетало кусками под порывами ветра.
– Смеееерть!!!

Схрон исчез, исчез заметаемый снегами лес. Разлетелась, словно пепел, любимая. Но пронзительный вой все терзал мои уши. Он не утихал, пока я падал в темную бездну. Теперь в него вплетались другие вопли. Сотни тысяч воплей. На секунду мелькнул старый шаман, укоризненно качающий головой. А потом я упал на ледяной бетонный пол.

– О, ты живой, камрад… – услышал я голос Валеры.
Гул и вопли в моих ушах не стихали. И проклятый холод. С трудом присел, ощупывая свое тело. Черт! Я в наручниках! И вся снаряга куда-то подевалась. На мне только кофта и триканы, которые я обычно надеваю под теплые штаны. Даже ботинки забрали, твари! Револьвера, конечно, не было.

– Где мы? – Язык с трудом ворочался во рту. Видать, последствие парализующей химии.
– Не знаю, друган… в плену, походу…

Глаза уже привыкли к темноте, и я разглядел окровавленное лицо Валеры. Очки помяты, но вроде, целые. Наверно, я не лучше выгляжу. Рядом храпел Егорыч. У него забрали тулуп, но оставили валенки. Я подавил желание забрать их. Были здесь и другие пленники. Кто лежал на полу, кто сидел, сжавшись в комок, кто забился в угол. Человек десять-двенадцать. Это все что осталось от нашего отряда? Я медленно выдохнул, чтобы успокоиться и унять злость поражения. В голову возвращалась ясность и острота ума. Но проклятый гул не проходил. Да что за хрень? Эти вопли не плод моего воображения… кто может так орать за этими стенами? Словно толпа на стадионе.

Заскрипел засов, и открылась тяжелая железная дверь. По глазам резанул яркий свет. Гул и рев усилились. Я увидел только силуэт фигуры.
– Вот этот! – он ткнул рукой в бородатого бедолагу в свитере.
Еще двое вошедших подхватили скулящее тело и вынесли наружу. Дверь с грохотом захлопнулась.
– Куда его потащили? – спросил я.
Валера посмотрел полным тоски взглядом:
– Откуда я знаю… но, походу, нам всем пиздец…


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Суббота, 04.03.2017, 16:13 | Сообщение # 13
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 695
Репутация: 7
Статус: Offline
98.
Усилием своей титанической несгибаемой воли восстановил самообладание. Я жив, а это – главное. Да, у меня теперь нет оружия. Нет снаряжения и еды. Но есть чудовищная злость и могучие смертельно опасные руки, пусть и скованные наручниками. А также свободны ноги, которыми я могу отвешивать неожиданные вертухи. И зубы, которыми можно рвать тела врагов. К тому же забрали не все. У меня было и кое-что еще. Интересно, нас расстреляют или повесят? Блин. Скорей всего устроят показательную казнь, чтобы запугать местное население.
Я посмотрел на своего раскисшего друга.

– Не очкуй, Валера, – сказал я, безмятежно улыбнувшись. – Все нормально.
– Че нормального-то? – воскликнул он. – Это конец понимаешь? Конец! Мы больше никогда не вернемся домой! А что будет с моей семьей? Я не хочу умирать!
– Успокойся…
– Я не могу успокоиться! Мы выживальщики, но мы нарушили главный принцип выживания – не лезть на рожон. Сидел бы сейчас в бункере, пусть и с тещей, попивал бурбон возле камина!
– Тут я с тобой согласен, херовая была затея. Но что сделано, то сделано. В принципе, прикольно постреляли.
– А сейчас расстреляют нас!
– Ты как-то негативно мыслишь, дружище, – усмехнулся я. – Какой-то ты нервный. Не переживай. Если есть шанс, мы его используем. А если умрем, то и беспокоиться не о чем.

Валера ничего не ответил. Заворочался Егорыч. Громко испортив воздух, он уселся, протер глаза и с удивлением осмотрелся по сторонам.
– Мы что, в плен попали, сынки? – спросил он.
– Ну, типа того, – ответил я. 
– Да, незадача… а кормить будут? Али ужо давали? Оставили деду пожрать-то хоть?
– Неа, не давали.
– Как можно думать о еде в такую минуту, вот скажи мне, Егорыч? – произнес Валера. – Нас сейчас расстреляют, сто процентов!
– Ну так и шо теперича? Я-то свое пожил, хе-хе. Это вы, сопляки жизни еще не видали, жалко вас, бедолаг…
– Заткнись, заткнись! – крикнул Валера, затыкая уши ладонями.
– Никакого уважения к ветераном, – проворчал егерь. – Мы в Войну таких паникеров к стенке ставили. Тьфу!
– Ладно, – я поднял руку, требуя внимания. – Хорош уже сраться. Еще не известно, расстреляют нас или будут пытать…
– Успокоил, блять! – перебил Валера.
– Я бы, например, пытал, – продолжил я. – Чтоб выведать все секреты и схроны.
Даже в полутьме стало видно, как Валера побледнел.
– Естественно, я этого не хочу, и никто из нас не хочет, верно? Поэтому, когда нас выведут, мы должны бежать, убив при этом, по возможности, побольше врагов. Ну, или хотя бы попытаться. Лучше быть застреленным при попытке к бегству, чем ждать, пока начнут поджаривать пятки, загонять иглы под ногти или выламывать кости.
– Как ты себе это представляешь? – сплюнул Валера.
– Надо не представлять, а действовать. 
– Верно говоришь, - кивнул дед.
– Но они же все вооружены, а у нас ничего нет!
– Кое-что у меня есть, – усмехнулся я. – Так и быть, поделюсь с вами…

Засунув пальцы к себе в рот, я схватил нижний коренной зуб и слегка поднатужившись выдернул. Точнее не зуб, а имплант. Перед БП я полностью заменил все зубы. Стоматолог сделал тогда хорошую скидку за опт. Но за этот заказ пришлось доплатить отдельно. Под любопытными взглядами товарищей я аккуратно развинтил зуб. В нем была заначка. Как раз для подобных случаев и безвыходных ситуаций. Один грамм кокаина.

– Ну что, друзья, повоюем? – с этими словами я втянул «дорогу» с тыльной стороны ладони и насыпал Валере с Егорычем.

99.
Нет ничего плохого в том, чтобы брать взаймы. Наоборот, это приятно и очень полезно. Особенно, если не собираешься отдавать. Перед атомной войной я взял парочку кредитов. Эти денежки здорово помогли прикупить все необходимое. Рассчитывая только на продажу бабушкиной хаты, я бы остался без боеприпасов и множества других полезных в хозяйстве ништяков. Конечно, первые полгода названивали коллекторы, я даже брал трубку, весело посылая их в сторону первичных половых признаков человека. Потом это все поднадоело, и просто выкинул симку. А теперь нехорошие люди вместе со всей паскудной банковской системой превратились в радиоактивный пепел или гнили в развалинах уничтоженных мегаполисов. Признаюсь, это грело мою черствую душу темными вечерами бесконечной ядерной зимы.

И сейчас, перед лицом неизбежной гибели, я взял максимально возможный кредит у своего безотказного кредитора. У своего мощного организма. Ледяной взрыв кристальной ясности заполнил голову практически сразу, только втянул в ноздри порошок. Хватило бы и трети, но сейчас мне нужен был весь я. Целиком. Обостренные до предела чувства сканировали обстановку. Мозг оценивал одновременно сотни вариантов побега. Я слегка напряг мускулатуру, с удовольствием отмечая, еще чуть-чуть и звенья наручников лопнут. Но с этим пока повременим. Да, суровый будет отходняк после, когда кредитор потребует свое. Главное дожить.

Валера втянул резко. Явно был уже опыт. Закрыв лицо ладонями, он замер на минуту, а когда убрал, его глаза сияли будоражащим блеском. Мы с Валерой переглянулись и рассмеялись звонким солнечным смехом, который, конечно, звучал странновато для этого паршивого места. Другие узники вздрагивали от громких голосов, искренне не понимая причины нашего веселья. Егорыч тоже смотрел на нас, немного хмурясь и сопя. 

– Эх, щас бы конечно, самогончику тяпнуть, грамм сто, было б в сам раз, – вздохнул старик, разглядывая горстку порошка на ладони.
– Это получше будет, - сказал Валера.
– А шо, я не знаю будто бы? Вот в Войну помню, перед тем как в разведку идтить, нам командование шо только не давало…

Сказав это, Егорыч перекрестился и судорожно вдохнул. Блин, лишь бы только кони не двинул от избытка чувств. Но старый вояка преображался на глазах. Казалось, глубокие борозды моршин на его дубленом лице начали разглаживаться. Спина выпрямилась. Глаза полезли из орбит. А седые усы и борода стали торчком. Утробный рокот глухо изливался из широкой груди ветерана.

– Ну что, салаги, мать вашу, рты раззявили?! – грозно рявкнул он, оглядывая помещение. – Кто махоркой богат?
Все молчали. Сигареты, как и прочее барахло, отобрали натовцы.
– Шо?! Никто не уважит Дедушку? – взревел Егорыч, оскалив желтые зубы. – Спортсмены что ли все? А ну, ать-два! Упасть- отжаться всем! Двести раз!
– Ты чего, Егорыч? Угомонись! – по глупости крикнул Валера.
Но дед махом подлетел к нему и с разгона зарядил ногой в голову. Мой друган перелетел всю комнату, впечатался в стену, да так, что слетели очки, и мешком свалился на грязный пол.
– Еще у кого-то есть вопросы? – злобно усмехнулся Егорыч, развернувшись в прыжке.

Ни у кого вопросов не было. Со стоном и причитаниями собратья по несчастью повалились на пол и принялись неуклюже отжиматься. Особо медлительных егерь ускорял своими тяжелыми валенками на толстой резиновой подошве. Я тоже принял упор лежа. Тело требовало движения, а мускулы радовались интенсивной прокачке. За Валеру не переживал. Может, это будет для него уроком. К старшим нужно относиться с уважением. Особенно к таким опасным, как Егорыч.

Лишь когда остальные уже начали подыхать от усталости, а у меня только выступил первый пот, Дед дал отбой. Тут раздался топот тяжелых шагов снаружи. Загремел засов. Блин, я ж не успел договориться с товарищами насчет нашего прорыва. Дверь открылась. Безумный Егорыч схватил ближайшего доходягу, поднял над собой и с воплем швырнул в супостатов. Ну, зачем было начинать здесь? Надо было дождаться, пока выведут на открытое место, а там… да, блять, что сейчас об этом думать?

Думать стало некогда. В камеру влетело толпа закованных в броню солдат и начали щедро раздавать всем подряд хороших увесистых пиздюлей. Медведем ревел Егорыч. Его пытались скрутить сразу пять или шесть бойцов. Я пока сдержал свой порыв – надо выбраться наружу. Спрятав голову за своими мощными руками, пережидал град беспорядочных ударов.

Наконец, все стихло. Кто-то из солдат сплевывал зубы, кто-то придерживал неестественно вывернутую конечность. Деда повалили бородой в пол. Он непрестанно матерился, пока его скручивали веревкой.

К нему подошел вражеский командир, судя по выправке и возрасту. Поднял забрало шлема, и шевельнув квадратным подбородком, посмотрев на бьющегося, несломленного Егорыча, сказал:

– Какой славный dedushka! Он покажет хорошее шоу! Забираем всех! Гоу-гоу-гоу!

100.
Тум-тум-тум… ту-дум-тум… вибрировали стены узкого мрачного коридора, по которому нас гнали. Тяжелые ритмичные звуки пробивались сквозь толщу бетона. Нарастал шумный гул. Так-то прикольный музон! Я узнал до боли знакомые ритмы, когда пробежали еще пару поворотов и решеток. Какие, блять, затейники эти натовцы. Решили казнить нас под Rammstein! Такое шоу я б и сам с удовольствием посмотрел. В качестве зрителя конечно.

Внезапно в конце коридора вспыхнуло выжигающее сетчатку сияние солнечного дня. Свист, крики тысяч глоток и мощный бой немецкой драм-машины ударил по перепонкам. Из глаз, отвыкших от света, брызнули слезы. Сильный тычок дубинкой в спину заставил двигаться вперед. Ослепшие, растерянные, оглохшие мы выходили наружу. Ворота за спиной закрылись. Как стены возвышающиеся трибуны стадиона взорвались безумными воплями, перекрывающими даже орущий из тысячеваттных колонок du hust. Белый снег поля пачкали бесформенные темные пятна крови. Неужели, это все безнадежно? Неужели, я так и не привезу новую шубу Лене?

Резко утихла музыка, и следом неохотно угомонялись трибуны. Вокруг поля перетаптывались пендо-бойцы с оружием наизготовку, нацеленным в нас. Я перевел взгляд на вип-ложу. Там восседали несколько важных перцев. Над ними висел гигантский портрет Трампа. А еще выше, на крыше ложи, возвышалась многометровая фигура, сваренная из швеллеров и двутавров. Встал с места один из них, видать главный, в пендосской фуражке и отороченной мехом куртке-аляске, и поднял вверх руку, призывая шумное быдло к тишине. У него же мой револьвер! Вот сука! Он несколько раз бабахнул в небо и удовлетворенно погладил барабан. Лишь после этого стало тихо.

– Приветствую вас, славные жители Кандалакши! – крикнул он в микрофон. – Я полковник Джо Уайт, и я люблю вас!
Практически без акцента шпарит гад! Переждав бурные овации, полковник продолжил:
– Вот уже почти год я и мои бесстрашные воины защищают закон и порядок в этом добром городе. Только порядок и дисциплина способна спасти ваши жизни в это страшное время. Кто обеспечил вас работой и пропитанием? Кто организовал работу коммунального хозяйства? Кто дал этому городу надежду и веру?!
– Полковник! Полковник! – взревела толпа.
– Мы вместе шагаем в светлое будущее, – сказал полковник после паузы. – Во имя нашего Жестяного Бога и пророка его Дона Трампа! А теперь взгляните на этих негодяев, этих варваров, этих жалких мерзавцев! Они пришли в наш добрый город грабить, убивать и надругаться над нашими женами. Эти звери хотели устроить резню этой ночью, как бандиты, как преступники и мародеры! Но наши доблестные солдаты не позволили свершиться Злу!

Я поморщился от недовольных выкриков и проклятий. Охренеть, как этот ушлый полковник все переиначил. А толпа жрет это дерьмо и даже не морщится. Наоборот, просит добавки. Долбанные обыватели! Меня начало потряхивать то ли от несправедливости, то ли от кокса.

Когда шум и свист затихли, Уайт произнес:
– В честь победы над Злом я дарую вам целых два дня отдыха. А сейчас мы насладимся зрелищем! Великим Зрелищем! Во славу Жестяному Богу! – возопил он. – А что любит Жестяной Бог?! 
– ЖЕСТЬ! ЖЕЕЕЕСТЬ! – скандировали трибуны. – ЖЕЕЕСТЬ!

– Че-то я очкую, – нервно сказал Валера, поправляя очки.
– Есть немного, – признался я.

– Да будет ЖЕСТЬ!!! – прогремел в микрофон полковник.
Вновь зарычала музыка. Солдаты принялись подталкивать нас стволами к центру стадиона. Усатый пиндос бросил на снег ключи от наручников. Подбежал какой-то прихвостень и оставил звякнувший железом брезентовый сверток. Вдруг, стражники начали спешно удаляться. Валера, которому я расстегивал наручники, открыл рот, глядя куда-то за моим плечом. Кровь забурлила от мощных выделений адреналина, когда я медленно обернулся.

Из темной пасти ворот на свет выходили настоящие чудовища. Мускулистые гиганты в причудливо-уродливых доспехах, сваренных из чего попало. Они двигались к нам, приветствуя толпу, гремя цепями и сегментами брони, шипя паром из никелированных труб, тарахтя бензопилами, пуская пламя из огнеметов и звеня дисковыми пилами. Их было пятнадцать. Они пришли нас убивать.

– Поприветствуем наших героев! Наших рыыыыыыцарей Жести! – Уайт начал выкрикивать имена и клички на манер амерских шоуменов. – Мурманский Потрошитель!
Вперед шагнул бугай в доспехах из танковых гусениц и скрестил над головой две бензиновых циркулярных пилы. Искры посыпались на вскипающий снег. Толпа взвыла.
– Йоло-Вонючка – мутант из разрушенного Хельсинки! – Кряжистый урод шутливо поклонился, выпуская из раструбов на броне клубы зеленоватого дыма. 
Полковник все перечислял этих монстров:
– Миша-Молния, бывший электрик из Петрозаводска, нашел свое призвание на арене Жести! Цепной Дьявол – зверь из радиоактивного Подмосковья! Безумный Дмитрий, пожиратель мозгов! Джимми-Техасец – маэстро бензопилы и его талантливый ученик Роман-Расчленитель! Вырвизоб! Кастратор! Труподёр! – Люди на трибунах, казалось, сейчас кончат в экстазе. – Сэр Кирби-Обезглавливатель – гей-садист из Британии! Черный Топор – темнокожий расист-каннибал из Детройта! Псковский Терминатор! Слава Костромской по прозвищу «Гриль», сжигающий врагов напалмом собственного изобретения! ИИИИИ… наш славный чемпион Кандалакши, безжалостный убийца, непобедимая машина смерти, ужас для преступности и верный слуга Закона, правая рука Жестяного Бога и его карающий меч! Прииииветсвуй, Кандалакша! Ююююрик Харитонов!

– ЮРА! ЮРИК! АААААА!!! – взорвались тысячи глоток. Разгоряченная толпа повскакивала со своих мест, люто беснуясь от неописуемого восторга.

Адские демоны расступились, пропуская вперед Чемпиона. Кто-то из наших нервно рассмеялся. Замысловато выругался Егорыч. Валера непонимающе уставился на меня. Я пожал плечами, хмуро оценивая противника. Без ложной скромности я считал себя самым мощным в нашей группе уцелевших выживальщиков, так что вражеского топа надо брать на себя. Но сейчас я видел какой-то подвох.

По арене вразвалочку шагал невысокий лысоватый мужичонка в майке-алкоголичке и накинутой на плечи дубленке. Одной рукой он вяло помахивал зрителям, другой прижимал ко лбу банку пива. Равнодушно оглядев нас, Юрик надолго присосался к банке. И это их чемпион? Своим звериным чутьем я ощущал какую-то подлую коварность во всем этом спектакле. Что, хотят усыпить нашу бдительность?

Решив не заморачиваться параноидальными мыслями, я раздернул валяющийся перед нами брезент.
– Чур, это мне! – тут же сказал Валера, хватая корявый меч, выточенный кое-как из вертолетной лопасти от Ми-8.
– Разбирайте оружие, парни! – сказал я. – У нас есть шанс умереть с честью!
– Я не буду драться с этими маньяками! – крикнул бледный как смерть волосатый чувак с хвостиком. – Это не мое! Я не могу! Я вообще айтишник!..
– В первую очередь, ты – выживальщик! – Я схватил его за шкирку и хорошенько встряхнул. – Так выживи!
Всхлипывая, он поднял оружие – кусок арматуры с приваренными к ней гвоздями. Егорыч выбрал ржавый ломик с приделанным серпом. Мне понравилась железяка, к которой кто-то заботливо приварил пяток топорищ с одной стороны. Тяжелая, но в самый раз для моих накачанных рук. Давайте, начинайте! Я готов.
Словно прочитав мои мысли, полковник прокричал в микрофон:
– Бой начинается!!!

Взревела бодрая музыка. Вот к нам шагнули три урода, остальные принялись медленно обходить. Двое из наших, не выдержав, бросились на ближайшего, истерично визжа и размахивая кривыми железками. Тот торжествующе зарычал и легко сбил одного кулаком. Второго поджарил в ту же секунду из встроенного в нарукавник огнемета. Видимо, это и есть Слава Костромской по прозвищу «Гриль»? Справа раздался свист циркулярки. Егорыч! Но ловкий дед успел уйти от смертоносных дисков Мурманского Потрошителя. Пока чудовище разворачивалось, выискивая безумными глазами, откатившегося егеря, один из выживальщиков достал его своим орудием. Да! Молодец, Айтишник! Но его палка с гвоздями застряла в гусеничном панцире. Взвыв, он бросил ее и кинулся наутек. Разъяренная гора мускулов за ним, но в этот момент Егорыч подсек серпом его ногу. Да так удачно! Попав между пластинами брони, он с натугой рванул на себя. Хлынула кровища. Гигант повалился на снег, жалобно скуля, пытаясь зажать рану, но только изрезал сам себя дисковыми пилами.

Все это произошло буквально за пару секунд. Но я в это время чуть не пропустил атаку слева. Мерзавец в костюме химзащиты и противогазе успел размотать над головой цепь и метнуть в мою сторону. С реакцией кобры я успел уклониться в сторону, заметив пробегавшие по звеньям колючие вспышки разрядов. Миша-Молния? Точно! Гребанная цепь подключена к связке автомобильных аккумуляторов за его спиной. Стоящему рядом толстенькому сурвайверу не повезло. Щелчок разряда и запах паленого мяса. А бывший электрик снова замахивается. Не стал уворачиваться. Тысячи вольт пронзили тело, когда цепь обмотнула мое оружие. Но мне не привыкать. Электрические встряски всегда в кайф! Сильно дернул к себе. Мегавольт, не ожидавший такой подачи, потерял равновесие и встретился брюхом с лезвием валериного клинка. По трибунам полетел недовольный гул.

– Спасибо, друган! – крикнул я.
– Да не за что! – усмехнулся Валера, выдергивая меч из поверженной туши. – Осторожно!

Дико рычащая бензопила пролетела в миллиметрах от горла. Освободив свою железку, я рубанул, но не смог пробить доспех Техасца. Тот дернулся от удара и запнулся о труп Миши-Молнии. Начал замахиваться, чтоб добить проклятого душегуба, но эта сволота неожиданно пнула меня. Тут же налетел его ученик, гребаный Роман-Расчленитель. Вдвоем они обрушили на меня смертоносные выпады бензопил. Только успевал перекатываться. Где же Валера? Очередной удар чуть не срезал мне руку. Наверно, ему не до меня. Перекувыркнувшись очередной раз, я пружинисто поднялся на ноги и, сделав обманное движение, размозжил череп Романа. Пила в его чудовищной лапе обиженно загудела, сбавляя обороты. Мм… «Bosh»… неплохая… я забрал ее себе, чтобы через миг парировать удар Техасца. Искры и зубодробительный скрежет не перекрывал восторженный рев толпы. Мы отскочили в разные стороны. Я в ярости сжал зубы. Ублюдок слегка зацепил мое плечо. Боль не чувствовалась, но рукав кофты начал быстро намокать. Техасец проорал что-то нечленораздельное и бросился в атаку. Заметив, что его броня замедляет движения, я не стал отбивать свирепый выпад, а ловко крутанув своей пилой, как самурай, совершил пируэт, зашел сбоку и вонзил жадно захлебывающийся инструмент под бронепластину злобного гада. Предсмертных криков не расслышал – очередная звуковая волна с трибун заглушила все.

Я расхохотался. Меня поглощало беспредельное безумие схватки. А как там наши? Егорыч превратился в настоящего неистового берсеркера! Его карающий серп мелькал тут и там, вызывая фонтаны крови из нелепо дергающихся неповоротливых врагов. Ревущая струя огня едва не зацепила деда! Тот затушил снегом дымящуюся бороду, сплюнул, кувыркнулся и быстро вскрыл шланг огнемета. Брызнувший напалм тут же полыхнул. Яркая вспышка дикого огня озарила стадион. Теперь-то «Гриль» точно оправдывает свое прозвище, усмехнулся я. Послышался звон клинков – это Егорыч сошелся с Юриком. Ну, с этим уж точно справится наш лютый ветеран! А где Валера? Но я не успел оглянуться – чудовищный удар прилетел откуда-то сзади. Аж в глазах все сверкнуло. Упав, я крутанулся и пытался подняться, когда тяжелая масса очередного упыря навалилась сверху. Крепкая ручища сжала мой кадык. Из-под маски Дональд Дака мне на лицо текли слюни бешенства. Почти теряя сознание, я пнул коленом прямо по яйцам. Хватка ослабла, я смог вдохнуть и отбросить головореза. Лихорадочно огляделся, подхватил свою железку и ударил в затылок корчащегося от боли врага. Лезвия топоров легко пробили листовую сталь шлема.

Тяжело дыша, я поднялся на одно колено и оглядел поле кровавого сражения. Вот, один громила подцепил крюком пробегающего выживальщика, тесаком вскрыл черепушку и начал пожирать мозг еще дергающегося бедняги. Рассеиваются клубы вонючего дыма, оттуда вываливается Хельсинский мутант, демонстрируя публике оторванную голову очередного несчастного. Крича от ужаса, бежит по арене перепуганный айтишник. Размахивая устрашающим лезвием, за ним прыжками несется боевой педераст из Британии. Беги, чувак, беги! Валера с Егорычем еще бьются. Вдвоем, они пытаются достать самого Чемпиона Юрика, но тот, посмеиваясь, легко уходит от атак и в то же время предательски атакует короткими кинжалами. Вот, вылетает из схватки дед, зажимая руками грудь. Валера вскрикивает и роняет клинок. Юрик лениво прыгает и пинает ему в лицо, затем указывает на меня ножиком и слегка кивает. Остальные уже испускают дух, захлебываясь кровью, собирая вывалившиеся на снег внутренности и отрезанные конечности. Раздается крик и тут же обрывается. Все, добегался айтишник. Толпа ссытся кипятком. Непроизвольно отворачиваюсь от того, что с ним стал проделывать англичанин… и пропускаю удар! Негр-каннибал радостно смеется, раскручивая в руке смертельный боевой топор.

(Флэшбек)
Злая вьюга беснуется где-то далеко, снаружи, а здесь уютно потрескивают полешки в титановой печке. Мне хорошо. Я дома, в безопасности. В Схроне.
– Так когда? – спрашивает Лена. Она сидит рядом и пытливо всматривается мне в лицо, пока разбираю и чищу Сайгу. Понимаю, что она повторяет свой вопрос, который я, конечно же, пропустил.
– Что когда? – спрашиваю.
– Ты никогда меня не слушаешь, тебе наплевать, что я тебе говорю. Ты меня не любишь.
– Да че, блять, тебе надо? – взрываюсь. – Ты можешь сказать нормально?
– Почему ты кричишь на меня? Если мужчина дал обещание, то должен сдерживать его, а не орать. Ты на дружков своих ори, не на меня! Как я могу тебе доверять, если ты не сдерживаешь обещания? Ты даже не помнишь!
– О чем?
– Ты обещал шубу! Когда ты привезешь шубу? Я хочу шубу! Новую! Из города! Шубуууу…

Лена… блин. С трудом встряхнул головой, приходя в себя. Рев толпы бьет по ушам. В паре шагов расхаживает Матанга, кривляясь перед зрителями. Все плывет перед глазами. Оружие выскальзывает из непослушных скользких от крови пальцев. Вижу темные страшные тени, приближающиеся ко мне. Прости, Лена… я не привезу, то что обещал.

– В смысле, не привезешь? – Я даже вздрогнул, когда услышал знакомый голос своей любимой. – То есть у меня не будет шубы? Ты же обещал! Я хочу шубу! Ты не любишь меня! Не любишь!
– Не говори так, Лена, – прошептал я. – Я тебя люблю…
– Так достань мне эту чертову шубу!

Да. Шуба. Лена. Нигер занес свою секиру для последнего удара. «Убей! Убей! Убей!» – кричит стадион. С воплем раненного зверя я схватил в руки еще работающую бензопилу, врубил полный газ и распахал чернокожего людоеда снизу доверху. Обдало водопадом крови. Источая зеленый дым, на меня тяжело несется Йоло-Вонючка. Резкий поворот и, не вставая с колен, срубаю обе ноги мерзкому мутанту. Будет тебе шуба, Лена. Я прикончу здесь всех, ради шубы! Осталось только пять дьявольских отродий. И они бросились все одновременно. Я рубил, калечил и легко уходил от смертельных ударов. Моя испепеляющая ярость не знала границ. Слетела голова Кастратора. Захрипел и забулькал с разорванным горлом Безумный Дмитрий. Британский гомесек махнул своей саблей, но я увернулся, поймал руку на прием и, сломав кости, забрал отличный клинок. Голова Обезглавлетеля полетала по широкой дуге к зрителям, которые тут же устроили потасовку за ценный артефакт.

– Неплохо, чувак, совсем неплохо, – хрипло рыгнув, произнес Юрик. – Но ты подрываешь авторитет власти. Не надо так.
И прыгнул на меня гигантским прыжком. Наши клинки засвистели с неуловимой для обычного глаза скоростью. В этой убийственной свистопляске время растянулось словно эластичный жгут. Как я не старался, не получалось пробиться сквозь блоки врага. Впрочем, у него тоже. Под чем, блять, этот долбанный чемпион? Внезапно, Юрику удалось полоснуть меня по ноге. Я потерял равновесие, и он выбил мой меч, подпрыгнув с вертушки. Но до земли этот сраный ниндзя не долетел. Разворачиваясь в прыжке, он встретился рожей с суровым валенком Егорыча. Как вовремя подоспел старый хрен! Дед схаркнул и придавил ногой ноккаутированного Юрика. Валера поднес к горлу заточенную вертолетную лопасть. Что творилось на трибунах, нельзя было описать словами. 
Я переглянулся с товарищами, и мы стали мощно неистово хохотать.


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Суббота, 04.03.2017, 16:14 | Сообщение # 14
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 695
Репутация: 7
Статус: Offline
101.
Усталость навалилась неожиданно, придавила мощно, как тяжелый карьерный самосвал. Уже не сбежать. Мы снова взаперти. Но в этот раз апартаменты получше. Не холодная камера, а уютный зальчик, оборудованный словно вип-номер в элитном отеле. Что с нами будет дальше? После дьявольской схватки на Арене Жести мы стали новыми героями Кандалакши. До сих пор в ушах стоит возбужденный ор толпы. Это радовало мое эго, но больше радовал тот факт, что нас не расстреляли. 

Здесь нашлась аптечка, и мы перевязали кровоточащие раны. Как же клево наконец-то расслабиться! Разумеется, в физическом плане. Потому что мой параноидальный разум всегда был начеку. Егорыч завалился на кожаный диван и через минуту монструозно захрапел. Если бы тираннозавры обитали в наше время, они, без сомнения, позавидовали бы этим чудовищным звукам. Да, стальные нервы у деда, ничего не скажешь.

Валера, тем временем, включил плазменную панель. Естественно, никакого телевидения давно уже не существовало. Проклятое Останкино испарилось в термоядерной вспышке, спутники, наверно, посбивали со своих орбит. Да и вряд ли в мире остались еще действующие телестудии. Но все же, скупая слеза скатилась по моей щетинистой щеке, когда увидел цветную заставку включенного экрана. Может, хоть кабельное работает? Но, увы. Толи телевизор не подключен к сети города, толи местные просто не догадались? Хм… а на этом ведь можно неплохо подняться! Неужели из развлечений у горожан только кровавые бои на стадионе? Но с некоторой грустью я оставил такие мысли. Ведь Лена там одна в Схроне. Наверняка беспокоится. А я даже не сказал, что задержусь так надолго.

– Гляди, чо я нашел! – воскликнул Валера. Он что-то вытаскивал из тумбочки под панелью.
– Диски с кинчиками? – спросил я. Сейчас бы с удовольствием посмотрел какую-нибудь сентиментальную комедию, чтобы стерлись, наконец, стоящие перед глазами трупы убитых врагов.
– X-Box! – Друган торжествующе потряс приставкой. – У меня такой же был. Ух, мы с детьми зарубались! Жена-стерва перед драпом незаметно выложила, прикинь. Бесило ее, видите ли, что я часто играю! Меня потом дети чуть не убили.
– Так спизди девайс. Делов-то…
– О, хорошая идея! Но… как бы еще выбраться отсюда? – Валера погрустнел, но потом махнул рукой и стал подключать приставку.

Я понаблюдал минут пятнадцать, как камрад лихо гоняет в машинки. Потом чувство животного голода заставило озаботиться поисками жратвы. Наверняка, тут где-то запрятан холодильник. Или бар. Точно! Здесь по любому должен быть барчик! С энтузиазмом я принялся обстукивать стеновые панели и открывать различные шкафы. Надо было сразу это сделать, с досадой подумал я. Перерыл все. Даже заглянул в мусорное ведро. Где же тут заныкано бухло? Я отказывался верить, что его тут нет. После всех передряг это - самый болезненный удар судьбы. А может алкосхрон открывается дистанционно? Я принялся проверять многообещающую версию, тыча поочередно все кнопки, пока Валера не отобрал пульт. Сука! Сука! Сука! Провел серию могучих ударов в стену, но только разломал гипсокартон. За ним тоже ничего не было. Я с тоской оглядел толстые прутья решеток на окнах, на крепкую железную дверь. Засада, блин, полная.

Чтобы унять ярость и успокоить нервы, занялся тем, что всегда делаю в подобных случаях. Когда что-то идет не по плану. Физическая культура. Вот что слепило мое атлетическое тело и закалило несгибаемую волю. Упав на пол, я начал отжиматься на кулаках. Уже завершал третий подход по пятьдесят, когда щелкнул замок. Моментально приняв боевую позу, встал наизготовку.

– Чего скучаете, ребзя? – в дверях, кривовато усмехаясь, стоял Юрик.
– Походу, это ты соскучился, – ответил я. – Мало вломили на поле? Могу добавить.
– Это всегда успеется. – Он прошел в комнату, втащив большой клетчатый баул. Охранники снова заперли снаружи. – Там было всего лишь шоу… но вы неплохо себя показали… пиво будете?
– А че бы и нет, – сказал я. – Еще б пожрать.
Юрик улыбнулся и расстегнул молнию на сумке. Даже Валера оторвался от игрулек, услыхав шипение вскрываемых банок. Помимо десятков емкостей пенного напитка там оказалась вяленая рыбка. Ух, как я давно ее не ел! Также на стеклянный столик, оперативно застеленный газеткой, последовала буханка хлеба, завиток колбасы – явно самодельной – и несколько прожаренных куриных окорочков.
– Питайтесь, бойцы, – Юрик уселся в кресло, закинул ногу на подлокотник и сделал добрый глоток из банки. – А я пока распишу вам весь расклад.

102.
Как только еда оказалась на столе, волосатые ноздри Егорыча яростно зашевелились. Зверский храп оборвался, старый вояка без слов подскочил на диване и принялся сметать жареную курицу. Но увидев нашего гостя, дед поперхнулся, взревел и совершил адский прыжок, достойный Джеки Чана в его молодые годы. Дубовый валенок точно бы снес челюсть Юрику, если б тот в последний момент не уклонился, расплескивая пиво. Дед отскочил от стены, шлепнулся на пол и стремительно взмыл на ноги для новой атаки. Тут-то мы с Валерой его угомонили.

– Все нормально, Егорыч, - прошипел я, с трудом удерживая рвущегося деда. – У нас мир!
– А шо ж вы сразу не сказали? – проворчал Егорыч. – А ну, отпустите пожилого человека.

Мы с некоторой опаской разжали руки. Дед подошел к напрягшемуся Юрику и вонзил в него тяжелый взгляд. Но спустя минуту, расхохотался и произнес:
– Ай да сукин сын! Увернулся от дедушки в этот раз!
– Да мне и на Арене хватило, - криво улыбнулся Юрик.
– Хитер да ловок! А только дедушка-то насквозь видит! – Он погрозил узловатым пальцем и вернулся к столу. – Так шта смотри тут мне, без шуток!

На этом конфликт был исчерпан. Я облегченно вздохнул. Мы тоже метнулись за стол, пока алчный Егорыч все не сожрал. Я уже и позабыл, какое это удовольствие – есть халявную еду. В своем Схроне я питался нормировано, чтоб на дольше хватило припасов. Каких трудов стоило приучить к такому режиму Лену…

– Ладно, давай рассказывай, что нас тут держат и чего от нас хотят? – спросил я, сыто откинувшись на диване.
– Известно что, - пожал плечами Юрик. – Вы же лучших бойцов положили, а Полковнику нужно шоу. Когда нет шоу, народ начинает плохо работать и возмущаться. Так что теперь мы вместе будем развлекать толпу. Тем более кормят неплохо.
– Бля, так мы тут надолго? – воскликнул Валера.
– Скажи спасибо, что не пристрелили. – Юрик отхлебнул пива. – Милостью полковника Уайта, Великого Бога Жести и пророка его Дона Трампа вам подарена жизнь, парни.
– Что за бред ты несешь, Юрий? – нахмурился я. – Как ты можешь прислуживать этим ублюдкам-пендосам? Они же гребаные захватчики!
– Оу, полегче, чувак, полегче! Нельзя такое говорить.
– Ненавижу, блять, америкашек! – Я треснул по столу банкой с пивом. – Это наша земля! Пусть валят в свой Пендостан!
– Не все так просто, Санек. Я думаю, им уже некуда валить…
– Да кого это колышет? Весь город, блин, лег под пендосов! Давно могли их в море утопить!
– Зря ты так говоришь, - вздохнул Юрик. – Полковника любят в городе. Есть за что. Я пришел сюда позднее, но мне рассказывали, что здесь творилось в самом начале. Еще не улеглась радиоактивная пыль, а власть взяли в свои руки гаишники на пару с чурками. Была тут одна диаспора… Пока не высадился Уайт со своим отрядом здесь творился беспредел похлеще, чем в девяностые. Американцы сразу поставили к стенке всю эту падаль. Перед самыми холодами наладили работу ТЭЦ, заняли людей работой. Теперь здесь спокойствие и процветание!
– И гладиаторские бои на потеху публике, - покачал головой Валера.
– Именно! Уайт запретил телевидение, ибо оно отравляло умы до войны. И к чему все привело? Поэтому гениальный ум Полковника придумал устроить кровавые схватки! Зато теперь в городе почти нет преступности. Каждый отморозок и мелкий воришка знает, что его ждет мучительная смерть на Арене Жести. Уайт специально нанимает маньяков и садистов со всей округи, чтобы они были под контролем и, так сказать, при деле.
Я переваривал сказанное. Егорыч сердито сопел, морщась поглощая пиво. Наверно, его не вставляло. Валера задумчиво теребил вяленого леща.

– Так ты тоже, получается, маньяк и садист, верно Юрик? – задал я каверзный вопрос.
– Нет, - засмеялся он. – Не надо путать меня с этими животными. Я выступаю за идею. Меня даже содержат отдельно. Кто бы уж обзывался маньяком, а только не ты! После того, что вы показали на Арене…
– А что у тебя за идея? И где так драться научился? – перебил я.
– Хм… это долгая история. Впрочем, времени у нас много. Так и быть, расскажу…
Юрик поставил на стол банку, вытер пальцы об майку и достал из кармана… жабу!
– Фу, блин, - Валера отодвинулся в сторону. – Мы же едим! Зачем ты притащил эту мерзкую тварь?
– Ее зовут Зюзя, - Юрик нежно погладил бородавчатое создание. – Она - мой талисман и ангел-хранитель. Налейте кто-нибудь теплой водички в кастрюлю, ей пора купаться. Только благодаря Зюзе я до сих пор жив и завоевал титул чемпиона этого города…

103. (Рассказ Юрика)
Перед началом ядерного апокалипсиса Юра Харитонов работал слесарем на Онежском тракторном заводе, был женат и вполне счастлив, воспитывая двух сыновей. Все рухнуло в один момент, когда Юрик случайно заглянул в телефон своей любимой. Фривольная переписка в ватсапе, интимные селфи жены, а самое главное фото чужого полового органа чуть не довели до инфаркта. Потом была ругань, взаимные обвинения, слезы и вопли. Поставленная перед фактом жена призналась, что уже полгода трахается с Васьком из девятого цеха во время обеденных перерывов. Оказывается, это он, Юрик, виноват в том, что не уделял внимания, а она не «чувствовала себя женщиной». Оставив все блудливой самке, он переехал к родителям, ушел с завода и теперь не знал, чем заняться. 
С этим Василием Юра захотел разобраться по-мужски, но был жестоко бит, ему сломали нос. 

Навалился чернейший депресняк. Чтобы как-то развеять тоску и отыскать утерянный смысл жизни, Юра решил попробовать разные увлечения. Времени теперь вагон, а постоянно одергивающего и критикующего фактора в виде жены больше не было.

Он прыгнул с парашютом, сходил на сплав, записался на латинские танцы и фехтование. Но это все было не то. После прыжка он блевал, на сплаве свалился с катамарана и чуть не утонул, на танцах поставили в пару с жирной болтливой ебанашкой, которая тут же стала брать его в оборот. Пришлось бежать. А на фехтовании досталась дырявая маска, что едва не стоило ему глаза. И так во всем. Казалось, сама жизнь прямым текстом говорила, тебе тут не место, Юра! Он часто забирался на крышу своей девятиэтажки, смотрел на суетливый серый город, курил осточертевшие за последние дни сигареты, глотал пиво «Три медведя» и подумывал, что неплохо бы самовыпилиться. Останавливали только мысли о родителях и о детях. Хотя, блин, не факт, что дети его.

Однажды, бесцельно слоняясь по улицам, Юрик забрел в городской террариум. В принципе, он всегда любил зверушек, особенно экзотических. Никогда не пропускал передачу «В мире животных». Но о том, чтобы завести домашнего питомца, пса например или кота, и речи быть не могло. У его бывшей постоянно вылезали какие-то аллергии, практически на все подряд. Внезапно осенило. Теперь-то он может себе это позволить! Гуляя среди аквариумов с диковинными гадами, Юрик заметил объявление, что требуется сотрудник на полный рабочий день. Ему повезло, в тот день он был, почему-то трезв. А паспорт и трудовая лежали во внутреннем кармане старенькой джинсовки. Юрика взяли без лишних разговоров.

Теперь Юра Харитонов трудился в муниципальном террариуме Петрозаводска. Кормил рыбок, убирал дерьмо крокодилов, помогал сменить змеям чешую и заботливо ухаживал за прочими экзотическими тварями, земноводными и пресмыкающимися. Руководство ценило такого работника, ведь Юрик больше не бухал, был ответственным и исполнительным. Никто не мог припомнить, чтобы он заболел или опоздал на работу. Директорша даже выписывала иногда премии сверх положенных десяти тысяч рублей. Знала, что тот не уйдет в недельный загул в отличии от предыдущих «кадров». А еще его любили животные. Жуки и гекконы, хамелеоны и гадюки – все тянулись к Юре, чувствуя теплоту его доброго сердца. Питомцы почти не болели и охотнее размножались с тех пор, как он устроился на эту работу. Что, конечно, существенно снижало накладные расходы террариума.

Наконец-то, он нашел свое призвание. Занятие по душе. Юрик с головой окунулся в новый для себя мир. Стал читать познавательные статьи в интернете, чтобы лучше понимать желания и потребности своих подопечных. Однажды попался интересный пост о южноамериканских жабах. Такой информации не было на табличке в их террариуме. Оказывается, эти земноводные выделяют необычный токсин. Стоит полизать им спинку, и сознание удивительным образом расширялось, менялось восприятие, появлялись красочные видения. Индейцы майя сотни лет использовали этих амфибий в своих ритуалах и обрядах. Надо же, хмыкнул Юра, какие интересные экземпляры у нас есть.

На следующий день, натирая после смены стекла аквариумов, Юрику показалось, что жаба подмигнула ему. Та самая, про которую вчера читал! Он огляделся по сторонам. Посетители уже свалили. В соседнем зале баба Нюра домывала полы. Да нет, бред какой-то… но жаба подмигнула еще раз! Она смотрела на него с ехидной улыбкой, будто ждала чего-то. Может, все-таки попробовать? Раз есть такая возможность. Не зря же в сказках добрые молодцы женятся на лягушках-царевнах. Явно такие сказания не на пустом месте возникли. 

– Иди-ка сюда, дорогая… – прошептал Юрик, отодвигая крышку и просовывая руку в теплое нутро жабьего мирка. – Жениться на тебе я, конечно, не буду… хотя… кто знает.
Амфибия с трудом уместилась в ладони и теперь поглядывала выжидающе. Давай, мол, не дрейфь, я вся твоя! Юра поднес к носу. Пахло нормально, тиной и водорослями. Бока животного терпеливо надувались и опадали. Ну, чего ты ждешь? Он быстро провел языком по скользкой спинке. Хм… интересный вкус. Еще пару раз, но уже медленно, облизнул жабу. Явно получше, чем куни, усмехнулся Юрик. Сердце чуть не выскочило из груди, когда за спиной раздался голос бабы Нюры:
– Ну и по што ты скотину трожешь, стервец?
– Проверяю, – быстро ответил Юра, убирая жабу на место. – Мне показалось, у нее температура…
– Проверяет он, совсем уже крыша поехала! А ну, топай отседова, щас пол буду мыть.

Юрик аккуратно закрыл крышку аквариума и выскочил наружу, только после этого перевел дух. Чертова бабка… может, поговорить с директором? Пусть ее уволят. Он и сам может мыть полы, зато никто не будет подкрадываться сзади и мешать общению с животными. Сделав такую мысленную пометку, зашагал к автобусной остановке. Чувствовал себя он немного глупо. Никакого расширения сознания и видений почему-то не было. Напиздели, наверно, в этом долбанном интернете.

Как всегда, стоило только закурить, подъехал автобус. Дряхленький пазик выглядел как-то непривычно. Покрасили его что ли?
– А вы что, автобус покрасили? – спросил Юрик, отсыпая мелочь кондукторше.
– Закусывать надо, мужчина! – проворчала она.
Вот хамка, подумал Юра, прямо как моя бывшая. Пожав плечами, он уселся возле окна и стал смотреть на унылые осточертевшие улицы. Злость на хабалистую кондукторшу куда-то ушла, но вместо привычной пустоты в сердце, он ощутил умиротворение и мягкое тепло, поднимающееся из глубин организма. А потом Юрика стало переть. Депрессивный пейзаж за окном, вроде, был все тот же, однако дома, заборы и строения начали переливаться фантастическими цветами. Вот это да! Распахнув глаза от изумления, он разглядывал сказочные картины. Появилось ощущение полета. Вонючий автобус пропал, и Юра теперь летел, подставив лицо ветру. Не холодному, сентябрьскому, а южному весеннему, с запахом океана и солеными брызгами.

«Какой же красивый у нас город, оказывается!» – восхитился он. А тем временем за окном становилось все светлее. Почему так? Сейчас ведь вечер. Свет пробивался из-за туч, стремительно с каждым мигом разгораясь ярче и ярче. Он даже зажмурился, но убийственная вспышка пробивалась сквозь веки. Вспышка… вспышка справа! Блять! Юрик хотел упасть, как учили в армии. Не смог. Тело не слушалось. Точнее, оно будто бы вовсе перестало существовать. С ужасом он наблюдал за растущим над центром Петрозаводска грибом термоядерного взрыва. Медленно, словно нехотя, двигалась стена ударной волны. По воздуху летели машины, фуры, целые этажи снесенных зданий, горящие вырванные с корнем деревья. Как метеоры пролетали дико орущие страшно обгорелые люди. А потом накрыло и Юрика. Его будто стирало гигантским наждаком, размазывая атомы тела по бескрайней Вселенной.

Вечность спустя, вернулась возможность мыслить. Почему он все еще жив? Или уже умер? Да что это за ебаный пиздец?! Юрик огляделся. В черных оплавленных строениях жутко вывала метель. В пустых оконных глазницах плясали ледяные демоны-вихри. Он стоял по колено в сером снегу одетый почему-то в замызганную дубленку прямо поверх майки. Нахрена он лизал эту жабу? Когда уже, наконец, отпустит?!

– ПРИВЕТСТВУЮ ТЕБЯ, СМЕРТНЫЙ! – голос прогремел прямо в голове.
– Кто здесь? – Юрик чуть не обделался от неожиданности.
– Я МИКТЛАНТЕКУТЛИ, ПОВЕЛИТЕЛЬ МИРА МЕРТВЫХ! ДАВНО НИКТО НЕ НАВЕЩАЛ МЕНЯ, ОЧЕНЬ ДАВНО! СКОРО Я ПРИДУ В ВАШ МИР, А ТЫ БУДЕШЬ МОИМ ВЕРНЫМ СЛУГОЙ!
– Но… эээ… как же меня плющит…
– ПРОТЯНИ РУКУ, СМЕРТНЫЙ! – Юрик не стал спорить, в его ладони появился короткий сияющий клинок. – ЭТО МЕЧ ДРЕВНИХ ЦАРЕЙ ЮКОТАНА! С ТОБОЙ МОЯ СИЛА! СТУПАЙ ОБРАТНО И ПРИНЕСИ МНЕ ТЫСЯЧУ ЖЕРТВ!

Юра закричал, когда разрушенный город завертелся, удаляясь в колючей пурге. Он понял, что стоит недалеко от проходных тракторного завода, крепко сжимая пруток арматуры. Дневная смена как раз закончилась, выходили люди. Странный трип уже стирался из памяти. Когда он успел выйти из автобуса, блин? И что он тут делает?

Неожиданно взгляд вычленил в толпе ненавистную рожу. Василий! Двинулся за ним. Теперь Юрик ощущал бесшабашную злость и прилив сил. Тело двигалось пружинисто, словно наполненное упругой эластичной энергией. Он шел вслед за проклятым хахалем, как матерый хищник за глупой дичью. Пруток в руке иногда расплывался, меняя очертания, становясь на мгновения переливающимся волшебными отблесками мечом. 

Васек тем временем, попрощался с корешами, взял в ларьке бутылку пива и направился между гаражей. Юрик хорошо знал эту дорогу. Ублюдок шел к его бывшему дому! Решение пришло моментально. Он быстро влез на ближайший гараж и неистовой тенью помчался по крышам наперерез. Вдребезги разбилась бутылка с пивом, когда Юрик спрыгнул прямо перед Васьком.

– Ты чо творишь, чмо? – рявкнул негодяй.
Юрик молчал, раскручивая свой меч возмездия.
– Ваще попутал, сука? – хохотнув, Василий подхватил с земли стеклянную розочку. – Да я тя ща на ремни порежу…

Все движения этого орангутанга Юра видел, будто в режиме слоу-мо. Он с улыбкой развернул корпус, пропуская тяжелый неуклюжий выпад. В ту же секунду ударил по руке и, не давая опомниться, в морду. Хруст костей доставил Юрику массу положительных эмоций. Для закрепления эффекта еще разок врезал арматурой по щетинистой харе. В конце проулка появилась группа людей. Юрик замер. Не стал добивать поверженного врага. Гигантским прыжком он взмыл на гаражи и скрылся в сгущающихся сумерках.

Но не это сделало Юру великим воином Армагеддона и Чемпионом арены Жести. Следующие несколько месяцев он больше не лизал жабу. Ну его нафиг, думал Юрик, накладывая сушеных личинок ящерицам и змеям. По правде говоря, он серьезно опасался, что гнусный Васек накатает заяву, но время шло, и все было тихо. Трип вышел слишком адский. Повторять его он, конечно не будет.
Так продолжалась спокойная размеренная жизнь, пока однажды его не вызвала в кабинет директорша.

– Юра, собирайся, – заявила она, перебирая бумаги на столе. – Завтра ты едешь в командировку.
– В командировку? – удивился он. – А куда и зачем?
– В Питер. Вот билет на поезд. Понимаешь, Юра, дело очень деликатное… – Она кивнула в сторону.
На него приветливо глядела из аквариума та самая жаба.
– Я весь во внимании, Тамара Петровна, – хрипловато произнес Юрик. Тревожный озноб пробежал по телу. Да не, она не может догадываться о его проделках… совпадение?
– Ты должен свозить Зюзечку для, кхм… спаривания.
– А что, у нас в Петрозаводске нет подходящей пары?
– Это очень редкий вид жаб. Всего два экземпляра на всю страну. Вот визитка хозяина мужской особи. Этот человек перевел значительную сумму. Хотел сам приехать, но в последний момент у него возникли дела. Но сделка должна состояться в любом случае. Мы договорились, что он получит свои икринки после, если все пройдет удачно…
– Да ладно, – махнул рукой Юрик. – Понятно все. Можете не переживать, Тамара Петровна, все будет нормально.
– Юра, сумма серьезная на кону, без шуток. Ты понимаешь всю ответственность? Ты же хочешь, чтобы наш террариум развивался, чтобы закупались новые животные?
– Конечно!
– Хорошо. Именно поэтому я с тобой откровенна. Держи, двадцать тысяч рублей, это тебе на расходы. Еще двадцать получишь после поездки.
– Спасибо! – Юрик поднялся. – Все, я могу идти? Крокодил там некормленый…
– Жору покормит баба Нюра. С сегодняшнего дня на тебе Зюзечка. Возьми со склада походный аквариум и запас корма.

До Санкт-Петербурга Юрик добрался без приключений, если не считать истеричный визг проводницы, когда та увидела гигантскую жабу в аквариуме на столике купе. Он, конечно, старался успокоить несчастную женщину, но та лишь чертыхалась и до конца поездки не заглядывала в его купе. Юрик ходил за чаем сам.

На вокзале встречал улыбчивый дядька лет сорока. Звали его Геннадий. Был он слегка суетлив, будто торопился куда-то. 
- А вот и наша красавица! – Гена подхватил круглый походный аквариум и начал корчить забавные рожи Зюзе. Та меланхолично смотрела, как на дебила.
- Куда двинем? – поинтересовался Юрик. – Им, наверно, требуется спокойная атмосфера.
- Это все потом, чувак! Короче, предложение такое. Сейчас мы едем на футбол! «Зенит» против «ЦСКА»! Билеты есть! Ну, ты как вообще к футболу относишься?
- Ну, я человек простой. Если предлагают, не отказываюсь, - согласился Юра. – Но… а как же спаривание?
- Ай, перестань, дружище! Ты не понял, как тебе повезло! Это же будет первая игра на новом стадионе! «Зенит-Арену» достроили, прикинь! Новости не смотришь что ли? Исторический момент! Потом внукам рассказывать будешь!
- А туда пустят с… - Юрик показал на жабу.
- Да ты не кипешуй, что-нибудь придумаем! Оставлять это чудо, конечно нельзя! Пошли в тачку быстрее, пока ее не эвакуировали! Я под знак поставил, чтоб далеко не ходить!

Юрик едва поспевал, продираясь сквозь толпу, за шустрым малым. Может, позвонить директорше, что он приехал? Но Геннадий постоянно торопил, а руки были заняты аквариумом и сумкой.
- Ништяк! На месте птичка! – Гена постучал по капоту «Мазды 6» белого цвета.
Юрик закинул котомку на заднее сиденье и собрался усесться спереди, когда услышал вопля Геннадия:
- Стой! Подожди!
- Что такое? – Юрик так встрепенулся, что чуть не выронил драгоценный аквариум.
- Иди сюда, Генрих… ты опять выбрался из багажника, мой зеленый проказник? – Гена бережно подхватил с пассажирского сидения толстого зеленоватого жабика. – Посмотри, кого нам привезли! У кого-то сегодня вечером будет йа, йа, даст ист фантастишь! Да, Генрих? Садись, Юра, чего стоишь? Опоздаем на игру. Только аккуратнее будь, ладно? Генрих тут везде ползает…


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Воскресенье, 16.04.2017, 15:45 | Сообщение # 15
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 695
Репутация: 7
Статус: Offline
104.
Щелчок дверного замка прервал крышесносный рассказ Юрика. Теперь я с уважением глядел на его волшебную лягуху. Вот бы мне такого питомца! Мощь моей ярости увеличилась бы на сотню пунктов! А урон врагу на все двести. Валера вопросительно повернулся к двери. Глаза Егорыча заметались, наверно, искали ружье.

– Чего тебе, Томми? – буркнул Юра вошедшему охраннику. 
– Сэр, срочное дело! – пендос непроизвольно вытянулся по струнке.
– Ты что, дубовая твоя голова, разве не видишь, спортсмены отдыхают?
– Полковник Уайт, сэр…
– Ну, говори быстрее! – Юрик принялся обгладывать рыбью спинку.
– Мне приказано проводить к нему вот этого мощного супермена, сэр! – боец указал на меня пальцем в тактической перчатке.

Я чуть пивом не поперхнулся. Такой, мать его, шанс! Мозг, как бортовой компьютер крылатой ракеты, просчитывал варианты. Если удастся приблизиться к амерскому командиру хоть на шаг, мои беспощадные руки сделают дело. Устранив лидера, я лишу головы вражескую военную машину. А остальные погрязнут в борьбе за власть и ослабнут. Хорошая, мать его, идея. Нечего поганым англосаксам устанавливать порядки в русских городах. Да. Пусть моя героическая смерть послужит на благо Отечества. Юрик внимательно следил за выражением моего лица.

– Иди, Томми, на свой пост, - ухмыльнулся он, пряча под полу дубленки свою жабу. – Я сам провожу его к Полковнику…
– Давайте, топайте! А я пока в Х-Вох порублюсь! – Валера, как ни в чем не бывало, включил телевизор и схватил джойстик.
– Энто шо ишшо за хреновина? – Дед уселся рядом с ним.
– Держи, Егорыч, – друган всучил ему второй джойстик. – Думаю, ты заценишь «Баттлфилд».

Мы вышли за дверь. Юрик сунул руку в карман. Я напряг свое внимание, готовый к любому коварству. Судьба давно научила - никогда не расслаблять булки.
– Будешь? – спросил Юра.
– Ну, да… – я протянул руку, и он насыпал пригоршню семок. Ух, ты! Как давно я их не грыз. А ведь раньше от семечек у меня была самая настоящая наркотическая зависимость. Что не помешало благополучно забыть прикупить мешок-другой этой заразы для своего Схрона. Стоявший у входа солдат с вожделением уставился на заветное лакомство.

– Пойдем. – Юра двинул по коридору, сплевывая скорлупу на кафельный пол. – Слушай меня, Санек. Парень ты, конечно, горячий… но я все твои движняки насквозь вижу. Сам такой был когда-то…
– А я молодой, но резкий! – зачем-то ляпнул я. Лучше прикинуться дурачком на время.
– Как понос значит? – обернулся Юрик.
– Ну, вот зачем сразу оскорблять? – Я расправил мускульные пластины своей груди. – Ниче не как понос… я резкий, как… как пуля СВД! Такой же мощный и смертоносный.
– Охотно верю, – душевно улыбнулся Юра, – но ты не пережил и доли того, что пережил я. Не видел и сотой процента того пиздеца, что довелось видеть мне. Поэтому считай, что это было предупреждение. Второго предупреждения не будет. Верь мне.
Ну, это мы еще посмотрим. Тоже мне, предупреждальщик херов.
– Ладно, понял, Юра. Обещаю без фокусов. – Я помолчал, лузгая прекрасные семки. – Серьезный ты чувак, без «бэ», куда уже мне. Но как же ты все таки так драться научился? Не верю, что с жабы может так переть!
Он внимательно посмотрел на меня и ответил без грамма улыбки:
– А я натренировался.

105. (рассказ Юрика)
Геннадий предложил пронести амфибий в больших ведрах от попкорна. Чемодан и аквариум остался в машине. Чтобы жабам было комфортно, они налили в ведерки немного воды, зайдя для этого в туалет. Лишняя воздушная кукуруза полетела в унитаз. Оставили ровно столько, чтоб не было видно пупырчатых спинок.

Они двигались в орушей толпе фанатов, медленно приближаясь к громадине спорткомплекса. Юрий крепко сжимал драгоценную ношу. Дурацкая идея – прийти сюда. Надо было остаться в гостинице. Гена же наоборот веселился. Он где-то раздобыл зенитовские «розочки» и теперь выкрикивал футбольные лозунги вместе с прочим сбродом. 

На входе в Зенит-Арену маялась многотысячная очередь. Всех шмонали омоновцы. Блин, что они подумают, когда обнаружат жаб? Да лучше бы нашли. Хоть не придется толкаться с этими галдящими дебилами.

– Что у вас там, гражданин? – Мощный боец преградил путь резиновой дубинкой.
– Попкорн! Че, не видишь что ли? – Геннадий нервно рассмеялся.
– Ведра откройте! И ты тоже! – велел омоновец, кивнув Юре.
– Задрали, мусора поганые! – закричал кто-то в толпе. – Дайте пройти уже, твари!
Юрик увидел, как глаза мента под защитным забралом полезли на лоб, когда Гена снял крышку. Видимо, Генрих выбрался-таки из-под попкорна. Класс, вздохнул Юра, свалим на хрен отсюда.
– Нельзя с животными! Давай в сторону!
– Погоди, командир, погоди! Может, договоримся? – быстро заговорил Гена, вытаскивая пятитысячную купюру.
– Ты чо, офицеру при исполнении суешь, чудила?! – взревел омоновец. – В кутузку захотел? Так, парни, берите вон тех долбоебов с попкорном!

Эта история имела бы гораздо более скверный конец для Юрика, но в этот момент у одного из фанатов – бритоголового крепыша в бомбере и берцах – нашли дымовые шашки. Завязалась буча. Хулиганы бросались на подмогу товарищу. Менты с матом лупасили дубинками, то и дело прячась за щитами от прилетающих бутылок из-под пива. Повалил дым, завизжали какие-то бабы. Омоновец, остановивший их с Геной, ринулся в гущу дерущихся тел.
– Пошли быстрей! – подмигнул Гена. – Вот за этот кипеш я и люблю футбол!

Места оказались неплохие, в середине трибун. Глядя на людские волны, Юра чувствовал легкую тошноту. Толпа кипела и бурлила, как блевотина в огромном унитазе. Сходство дополняла, медленно отодвигающаяся под бравурную музыку крыша свода. Снаружи повеяло свежестью, и стало лучше. Сквозь открывшееся отверстие поле озарил широкий луч солнца. Мурашки побежали по спине. Красиво, блин, хмыкнул Юрик. 

Стали выходить команды. На циклопическом экране крупным планом транслировали рожи героев ногомяча. Он без труда узнал только Кокоркина и Кержакова.
– Кержаков, сука! Не дай бог, опять промажешь! – заорал Гена и хрипло расхохотался.
Приветственным гулом взорвались красные фанатские секторы. На поле выбежали ЦСКА. Кое-где взмыли ядовитые дымы «фаеров». Куда, блин смотрит ОМОН, с тоской подумал Юра, поглаживая Зюзю. Та, похоже, нервничала от громких звуков.
Гена снова подскочил и завопил:
– Кони, вам хана!!! Валите домой! Иии-го-го, бляха!!! – и уселся с чувством выполненного долга.
– Когда начнется-то? – заерзал Юрик. – Зюзя переживает…
– Сейчас начнут! Круто же! Ты только посмотри! 
– У тебя Генрих сейчас из банки вылезет! – воскликнул Юра.
– Он же тоже заценить хочет, как Коням под хвост накидают! Верно, Генрих? – Геннадий вытянул руки, поднимая ведро с заинтересованно оглядывающейся жабой. – Смотри, друг! Смотри, родной! Историческая игра!

Походу, этот придурок уже нализался, осенило Юрика. Иначе, как объяснить такое неадекватное поведение? Внезапно он понял, для чего вся эта затея с разведением жаб. Блин, как жаль, что их террариум в этом замешан… а может сдать этого Гену ментам пока не поздно? Хм… но вдруг тогда и его арестуют, как соучастника? Юра даже вспотел. Почему, вот так всегда? Только встанешь на ноги, найдешь дело своей мечты, которое приносит практически настоящее счастье, только ощутишь вкус полноценной жизни, как перед тобой уже маячит ехидно ухмыляющаяся жопа.

Надо сваливать. Да. Можно сказать Гене, что пучит живот – мол, надо в сортир. Тот вряд ли что-то заподозрит. И бежать, бежать, бежать на поезд! Юрик уже было поднялся, но началась игра! Народ повскакивал со своих мест, надрывая глотки и размахивая флагами. Блин! Затопчут еще ненароком, или пизды дадут. Хорошо, дождемся конца первого тайма. Сделаем ноги в перерыве, правда, Зюзя? 

Уже без особого интереса он следил за историческим матчем. Два десятка миллионеров вяло гоняли мячик по всему полю, отрабатывая гонорары. Вот, какой-то ниггер получил желтую карточку. Вот Акинфиев, распластавшись в воздухе причудливой каракатицей, перехватил бреющий выстрел по воротам. Трибуны взорвались гневным свистом. О, боже, простонал Юра, посмотрев на табло. Еще двадцать минут терпеть этот мрак. Он печально провожал взглядом мяч... туда-сюда… да, блять, забейте уже гол кто-нибудь, ленивые мудаки! Внезапно, буквально весь стадион подскочил и принялся истерично верещать.

- Давай, Саня! Давай! Бей, Кержак!!! Хуярь!!!
А случилось вот что. Дзюба обманным финтом перехватил мяч из-под носа Березуцкого и сделал решительный пас Кокоркину. Тот ловко перехватил подачу и, обведя двух подлетевших «Коней», послал заветный кожаный шарик через поле. Прямо под ноги набирающего разгон Кержакова. Какой момент! За миг до бронебойного удара в ворота ЦСКА стадион ощутимо тряхнуло. Шипастая бутса выдрала куски дорогостоящего газона в микронах от предательски вильнувшего шайтан-мяча. Юрик схватился за сидение. Что еще за спецэффекты? Невозможно было передать океаны ненависти неудержимым цунами хлынувшие на зенитовского нападающего. Если бы человеческие эмоции каким-то образом выделяли энергию, стадион испарился бы в неистовой вспышке клокочущей ярости. Трибуны под ногами задрожали. Охренеть, разорались. Он крепко придавил крышку, под которой забилась перепуганная Зюзя. 

Свист и гул нарастал. Никто из находящихся в тот момент на стадионе Зенит-Арены не мог догадаться, что это взлетают противоракеты из замаскированных шахт Васильевского острова. Люди начали утихать, испуганно озираясь. Чудовищный вой набирал силу. Юра посмотрел наверх через открытый купол и ахнул. Голубое небо перечеркнули жирные дымные полосы уходящих в стратосферу ракет. Салют что ли, мелькнула успокаивающая мысль. Но где-то в глубине сознания другой Юрик, всезнающий и хладнокровный, мрачно покачал головой.

Подрыв ядерной противоракеты произошел на высоте шести километров над центром Петербурга. Пять из шести «Трайдентов», нацеленных на город были перехвачены. Но одна достигла пункта назначения. Сам взрыв Юрик не видел, и это спасло его сетчатку. Он не понял, как оказался на полу, сжавшись под креслом. Небо светилось выжигающим протуберанцем, ярче магниевой вспышки, ярче солнца. Глубокое чувство дежавю пронзило его естество. Он будто все уже это видел, все это пережил. И знал, что будет дальше.

А следом пришла Волна. Словно исполинская рука встряхнула чашу стадиона. В растерянности метались по полю игроки. Люди валились с трибун целыми рядами. Над распахнутым оком свода свистели огненные вихри. Юра, не веря глазам, смотрел на пролетающие стаи автомобилей, целые и разрушенные здания, раздвижные и пешеходные мосты. Как экзотическая ракета, пронеслась Петропавловская башня. Кажется, стадион тоже поднялся в воздух, превратившись в орущее неуправляемое НЛО – так его швыряло и корежило. Только сейчас он обратил внимание на непрестанно вопящего Гену. «Это все из-за тебя, гандон! – в бессильной ярости подумал Юрик. – Сидел бы сейчас в Петрике, горя б не знал!» Через секунду сверху упал шестиметровый уголок, прямо чрез распахнутый рот пригвоздив к полу Геннадия. Наверно, был плохо приварен строителями.

Когда все затихло, Юра даже удивился, что еще цел и даже невредим. Кругом неподвижные тела, конечности. Плакали и стонали выжившие. От дыма стало темно, как поздним вечером. Внешние стены и балки частично поплавились, но выдержали чудовищную температуру. Ему не хотелось думать, что твориться там, снаружи. Как ни странно, но ужас ушел, освободив место холодной уверенной ясности и спокойствию.
– Пойдем, дорогая… – Юра вынул Зюзю из ведерка и усадил на плечо. – Поищем выход отсюда. Теперь уж точно надо двигать домой…

К сожалению, тогда он еще не знал, что станет пленником этого места на несколько долгих месяцев. Все выходы со стадиона оказались завалены искореженным металлом. Грандиозный спорткомплекс превратился в смертельную ловушку для десятков тысяч уцелевших любителей футбола. Первые часы кипела суматоха, истерили легионеры, тупо слонялись омоновцы, даже не пытаясь побороть всеобщий хаос. Толпа, захваченная паникой, не в силах выбраться из западни превратилась в бешеных лишенных разума животных. Юра сидел один в своем секторе, взирая, как эти идиоты топчут друг друга. Жаба согрелась у него на коленях и, кажется, успокоилась. Жаль, Генрих куда-то запропастился. Похоже, погиб задавленный безумными паникерами. Вздохнув, Юра принялся неторопливо доедать попкорн. 

В первые дни люди еще ждали помощь. Менты взяли под охрану все кафешки и склады с запасами пищи. Выдавали понемногу и только тем, кто учувствовал в работах по растаскиванию завалов и переноске трупов. Пара футболистов и несколько важных персон из администрации попытались качать права. Командир ОМОНа вывел их в центр поля, и каждый получил по пуле из АКСу. Юрик тоже работал вместе со всеми. Полдня таскал начинающие разлагаться тела, полдня стоял в очереди за своей пайкой. Иногда удавалось забыться тревожным сном.

В этот раз, получив черствый кусок хлеба с ломтиком сыра и кружку воды, он собрался было насладиться трапезой, когда его резко дернули за плечо.
– Э, стой, епта! – наглым голосом обратился к нему кто-то.
Юрик поднял глаза. И зачем он свернул в этот темный коридор? Его окружили пятеро отморозков с символикой ЦСКА. Один из них, дегенерат с прыщавыми щеками сорвал у него с шеи зенитовский шарфик. Безумно гыкая, схаркнул на «розу», бросил на пол и принялся топтать своими «гриндерсами».
– Хавчик отдал быстро и пиздуй отсюда! – велел самый здоровый, чем-то похожий на гиббона, хулиган.
– Ребята, вы чего? – пробормотал Юра. – Я ж целый день не ел…
Как назло, поблизости не оказалось ни одного омоновца.
– Какой-то охуевший кузьмич попался! – долговязый тип в куртке-пилоте, хохотнув, выпустил в лицо струю дыма.
– Давай хлеб по-хорошему, или все ебало раскрошу, – лениво произнес гиббон, поигрывая широкими плечами.
– Ничего я вам не дам! – крикнул Юрик и начал медленно пятиться.
Удар широченного кулака прилетел, будто из ниоткуда. Юрик увидел вспышку и понял, что его оторвало от пола и несет по воздуху. Еда выпала из рук, когда он больно хрястнулся в стену. Фанаты налетели, как шакалы, принялись выдирать друг у друга хлеб с сыром и быстро запихивать в рот. Это было обидно, но в этот момент Юра больше переживал за Зюзечку. Он сунул руку за пазуху. Как там она? Не ушиблась? Вытащив, ласково погладил амфибию – свою единственную и верную подругу в этом жестоком мире.

– Э, Коляныч, гляди! – воскликнул долговязый. – Какая жирная лягуха у кузьмича!
– Ваще ништяк, – улыбнулся гиббон. – Из лапок супца заебеним!
Повинуясь непонятному порыву, Юрик размашисто лизнул Зюзю.
– Этот мудак щас ее схавает! – гопники бросились к нему.
Время замедлилось. Он увидел зеленоватые ручейки энергии, стекающиеся в тело. В уши ударил невидимый гонг. Юрик легко оттолкнулся от пола и взмыл в воздух. Пнув ближайшего фаната в рожу, отскочил в обратном направлении. Кровавым веером полетели осколки зубов. Затем оттолкнулся от стены в широком прыжке и очутился за спиной медленно замахивающегося Коляныча. Ощущая невероятную ярость, Юрик начал карать хулиганов. Ублюдки разлетались в стороны от жестких и сильных ударов его рук и ног. Спустя несколько секунд, все было кончено. Кто-то отползал всхлипывая, кто-то жалобно матерился. Прыщавый валялся, не шевелясь, с разбитым о стену черепом.
– Бля, Коляныч, валим! – долговязый оттаскивал окровавленного гиббона. – Это псих какой-то!

Юрик поцеловал жабу и спрятал за пазуху. Он решил не преследовать фанатов. Пусть для уродов это станет уроком, подумал он. «УБЕЙ!» – чудовищный голос в голове ударил, как молот по наковальне. Ноги сами понесли вслед за двумя недобитками, улепетывающими во тьму длинного коридора. Они оглянулись и взвыли, прибавив прыти. Юрика несла Божественная Волна. Позабыв о дурацкой гравитации, он бежал гигантскими скачками, как мячик, отталкивался от упругих пульсирующих стен. Могучим толчком сбил с ног беглецов. Ближайшему – долговязому – впечатал ботинок в лицо. Гиббон поднялся, выхватывая из кармана нож-бабочку. Юрик хмыкнул и, наклонившись, вырвал руку из тела долговязого. Как дубинкой, принялся забивать главаря банды оторванной конечностью. Вот так прикол, весело подумал Юрик, вонзая плечевую кость в глаз Коляныча. Когда тот перестал дергаться, Юра почувствовал глубокое удовлетворение. Как от хорошо выполненной тяжелой, но любимой работы.

106.
Кабинет Полковника находился здесь же, на городском стадионе Кандалакши. Охранники впустили нас, просканировав какими-то электронными приблудами. Я сдержал порыв сломать их вражеские девайсы. Хозяин помещения стоял у окна и грыз семки. Тоже подсел, наверное.

– Полковник, я привел нового бойца, – сказал Юрик.
– Вижу, – Уайт аккуратно пересыпал семечки в шкатулку на столе. – Присядь пока, Юра.
– Здрасьте, – произнес я, готовясь к смертельному броску.
– Честно говоря, я удивлен, – полковник пронзил меня тяжелым взглядом. – Еще никому не доводилось одолеть нашего чемпиона в бою. Как тебя зовут, файтер?
– Александр, - ответил я.
– Откуда такая подготовка, Алекс? Краповые береты? Спецназ ГРУ?
Я пожал плечами:
– Моя выучка позволяет и не такое. Да и я был не один.
– Расслабься, Алекс. Можешь не отвечать, это не допрос, – усмехнулся Уайт. – Нам нужны такие люди, как ты. Сильные духом. Подготовленные. Идущие напролом…
– Не собираюсь прислуживать захватчикам! – крикнул я.
Юрик усмехнулся в своем кресле и покачал головой, вычищая ногти зубочисткой.

– Успокойся, боец, – негромко, но убедительно произнес Полковник. – Оставь эти устаревшие предрассудки. Россия, Штаты, глобальная политика – ничего этого больше нет. Все в прошлом. Сгорело в атомном огне. Есть лишь этот город и сотни миль заснеженных лесов вокруг. Нет никакой связи ни с нашим, ни с вашим командованием. Иногда мне кажется, что Кандалакша единственный не пострадавший город в регионе.
– Так и есть, – кивнул Юрик.
Еще бы, я все это предусмотрел, когда выбирал местность для строительства Схрона.

– Меня не просто так забросили сюда. Как ты видишь, я в совершенстве владею русским языком. Мои родители родом из СССР. Мне не чужда ваша культура и обычаи, – продолжил полковник, меряя шагами кабинет. – Военное положение – лишь вынужденная необходимость пока все не устаканется. Если бы здесь находились ваши войска, все было бы точно также, я уверен. Кто-то должен был взять на себя ответственность за жизни мирных людей. Однако это мог сделать лишь тот, за кем сила, понимание ситуации и стратегической перспективы. С моим другом Юрой мы придумали новую религию, нового бога – Бога Жести. Старые религии давно прогнили во лжи и лицемерии, вера в науку привела мир к разрушению. А новая вера нравится людям. Когда кругом творится жесть, они будут молиться тому, кто ее возглавит!
– Толково придумано, – усмехнулся я.
– Вставай на нашу сторону, Алекс, – Уайт шагнул ко мне, собираясь хлопнуть по плечу. – Хватит вносить смуту и мерзнуть в лесах…

В этот момент я включил всю мощь своих мускулов и прыгнул на него. Уже предвкушал хруст шейных позвонков, когда накрыла пустота.
Не знаю, сколько пролежал в отключке, но очнулся на ковре в том же кабинете. Рядом в кресле сидел Юрик, поглаживая свою жабу, и печально смотрел на меня.
– Ты же обещал «без фокусов», Санек… – сказал он.
– Рефлексы, блин, сработали… - пробормотал я, хватаясь за голову. Кажется, сейчас она взорвется от боли.
В поле зрения появился полковник Уайт.
– С нашим Юриком фокусы не работают, Алекс, – сказал он.
– Я уже понял, но должен был сам убедиться.
– Юрик, ты разве не рассказал нашим гостям свою чудесную историю? – спросил Уайт.
– Только начал, полковник. Только начал…

107. (рассказ Юрика)
С каждым днем фанатские кодлы беспределили все больше. Что зенитовцы, что «кони» не участвовали в общественных работах, предпочитая грабить слабых. Говорят, даже жрали человечину. Это все беспокоило Юрика. Омоновцы не совались в фанатовские зоны стадиона. Их сил едва хватало, чтобы контролировать склады и пункты выдачи еды. Паек, кстати, с каждым днем все уменьшался, и недели через две после катастрофы менты, поняв, что спасения можно и не дождаться, прекратили благотворительность.

Как-то ночью Юрик проснулся от стрельбы. Он выглянул из укрытия – небольшой ниши под самым куполом стадиона. Костры из пластиковых стульев ядовито озаряли футбольное поле. Сотни людей орали и сновали взад-вперед. Из внутренних помещений доносились звуки длинных захлебывающихся очередей.

К утру не осталось ни одного живого омоновца. Хулиганье, опьянев от победы и крови, неистово веселилось. Резвились на трибунах, играли в футбол отрезанными головами в шлемах, жарили на кострах шашлыки из бывших служителей порядка. Аппетитный запах сводил с ума. Юрик проклинал себя за позывы голодного организма, глотая слюну, боясь выйти из убежища. Он не ел уже три дня. Хорошо только чувствовала себя жаба. Мух для нее удавалось наловить в избытке. Днем гопники сбились в отряды и принялись шерстить все закоулки спорткомплекса. Вытащили и Юру. К тому времени у него уже мелькали цветные пятна перед глазами от голода. Но Зюзю все равно успел спрятать, заслышав приближающиеся злобные выкрики: – «Ребзя, сюда! Здесь еще есть мяско

Пленников согнали и заперли в нескольких залах. Вонь экскрементов, немытых тел и стенания сводили с ума. Юрик забился в уголок бывшего фитнес-зала и попробовал погрузиться в сон. Но поспать не удалось. В зал с улюлюканьем ворвалась бригада фанатов, раздавая затрещины палками и дубинками.

– Поупитаней выбирайте, поупитаней! – командовал бугай с красными дикими глазами. – Вот этого бери и этого! И вон того!
Сидящего рядом с Юриком пухленького мужика лет сорока грубо поставили на ноги. Он подвывал, хватая ртом воздух.
– Не троньте Витеньку! – заголосила пожилая баба с растрепанной копной ядовито-рыжих волос.
– Заткнись, свинья! – рявкнул ближайший беспредельщик, толкая тетку.
– Мама, нет! – взвизгнул Витенька.
– Ее тоже берите! – приказал главарь. – В старой манде килограмм сто будет! Ну и этого недомерка до кучи! Хули так дерзко пялится!
Грубая рука подхватила Юрика за шкварник. Когда их волокли по переходам и коридорам, он понял, что все – настал последний час его никчемной глупой жизни. Сейчас их зарежет, как скот и сожрет это зверье. Больше всего было жаль даже не себя, а нежно прижавшуюся под курткой жабку. Как же Зюзя теперь без него? Хотя… чего уж теперь терять? В одном из неосвещенных переходов Юрик улучил момент, достал свою подопечную и несколько раз лизнул. Кажется, конвоиры ничего не заметили…

Их привели на футбольное поле. Здесь фанаты расставили столы. Во главе восседал бритоголовый мега-гопник со шрамом на полхари и в кожаной куртке на голое тело. Бело-голубой шарф небрежно обвивал могучую шею. Пленников пинками загнали в корявую клетку. Рядом зенитовец и «конь» деловито разжигали костер. Фанаты пировали остатками складской пищи, запивая найденным бухлом, кидались в жертв различным дерьмом и истерично хохотали. В общем, веселились по полной. Юрик ощутил в себе силу. Токсин экзотической амфибии поступил в кровь. Реальность немного плыла, но это было довольно прикольно. Он положил руку на пруток клетки. Казалось, приложи небольшое усилие, и он разломает всю конструкцию. От рыдающих рядом людей исходили желтоватые волны страха. Юра попробовал втянуть липкие эманации, но это вызвало отвращение. Тогда он принялся поглощать багровые всполохи злобы из окружающих врагов. Тугие потоки чужой ярости потекли в его тело, наполняя и пронзая каждую клетку, как подключенный к сети разряженный телефон.

Красноглазый бугай вдруг подскочил к клетке, треснул дубинкой по решетке, дико заорав и выпучив без того безумные глаза. Тетка осела на пол, хватаясь за сердце. Другие заорали в ужасе. Довольный собой бычара расхохотался. Но смех оборвался, когда он встретился взглядом с Юрой.

– Ну че, Сыч, – крикнул он, обращаясь к предводителю кодлы, – начинаем?
– Давай, Тяпа, шашлычком побалуй пацанов! – ответил бритоголовый и отхлебнул виски из горла, раскуривая сигарету.
– Предлагаю первым вон того хомячка! Тут мамка его, пускай посмотрит! Вот блять умора будет!
– Валяй, – махнул ручищей Сыч.

Мычащего Витю вытащили наружу и поставили на колени. Мать забилась в припадке, когда Тяпа достал увесистый тесак. Фанаты засвистели и захохотали в предвкушении. Юрик ждал. Что-то удерживало его от действий. Рука бугая взмыла в воздух, но тут Сыч выкрикнул:
– Погодь, бля!
– В смысле? Ты чо, Сыч? – поднял брови Тяпа, но убрал оружие.
– Да че-то заебала уже эта хуйня! – нахмурился главарь.
– Не понял… те че, жалко кузмичей стало?
– Ты, Тяпа, базар придержи свой! – оскалил кривые зубы Сыч. – А то и сам в клетке ненароком окажешься, епт!
– Да ладно… – склонил башку бугай. – Я ж это… ты ж сам сказанул насчет шашлыка!
– Я грю, что скучно че-то… каждый день мы их режем, колем, убиваем… постоянно одно и то же. Надоело! Никакого разнообразья. Развлекалова охота! Верно, пацаны?
– Точняк, Сыч! Дело говоришь! Скукота, бля! – подтвердили со всех сторон.
– О, придумал! – хохотнул главарь, хлопнув в ладоши. – А устроим-ка мы гладиаторские, блять, бои! Во зрелищче будет! Схватки, бои, азарт! Прям, как в футболе, епт!
– Ну, ты в натуре мозг! – уважительно сказал Тяпа.
Сыч запрыгнул на стол, распихивая пустые бутылки тяжелыми ботами, и крикнул:
– Ну че, кузмичи, кто жить хочет? 
Рядом с Юриком дернулся тип, чем-то похожий на Газманова в молодости:
– Я хочу!
– Будешь бицца, волосатый? – прищурился Сыч.
– Да!
– Заебок! – обрадовался главарь.
Тут заголосили и остальные пленники.
– Мы тоже хотим жить! Да!
– Кароч, – объявил бритоголовый. – Победитель поживет ищчо до завтра! Слово пацана! Все слыхали?

Витенька, похоже, не веря своим ушам, медленно поднялся с колен. Его взгляд приобрел осмысленное выражение, а губы сжались в суровую нитку. Он встрепенулся и ломающимся голосом крикнул Сычу:
– Я тоже буду драться! Я всех побежу… победю! Вы должны выдать мне оружие! Слышите? Без оружия не интересно!
– Ладно, пухлик, держи епта! Смотри только не обосрись! – Тяпа положил ему в ладошку тесак, которым едва не разделал пять минут назад.
Витенька нервно притопывал, разглядывая острую сталь клинка, когда выводили волосатого. Тому выдали красный пожарный топор с длинной рукояткой.
– Йе-е-е-е!!! Начали, епта! – воскликнул Сыч и выстрелил в воздух из ментовского ПМ.

Волосач откинул роскошную прическу с глаз и, перехватил топор, быстро двинулся вперед. Толстяк заверещал, как ошпаренный поросенок, и бросился в атаку. Газманчик ловко ушел от неуклюжего взмаха, двинув топорищем в затылок. Ахнула мамаша. Гопота взорвалась ржачем. Витенька пробежал несколько шагов по инерции, но не упал. Завертел головой, отыскивая противника. Тот легко и непринужденно двигался по кругу. Не оставалось сомнений, кто одержит победу.
– Мочи жиртреста, волосатый! – крикнул кто-то из зрителей.
– Щекастенький, я отведаю жаркое из твоих ляжек! – подхватил другой.

Красиво крутанув топором, Газманчик снова увернулся от корявой атаки. Рысцой отбежал в сторону, крутанулся на месте и рывком бросился на толстого, отводя оружие в смертельном замахе. Но его подвел развязавшийся шнурок. Не добежав до цели, волосач смешно взмахнул руками и растянулся во весь рост. Виктор будто этого и ждал. С грацией японского якодзуна прыгнул в воздух и обрушился всей тушей на Газманчика. Затем вскочил, подпрыгнул и приземлился уже на жопу. Что-то явно хрустнуло. То ли ребра, то ли хребет волосатика.
– Ы-ы-ы! – безумно пропищал Витенька. Потные волосенки торчали во все стороны, драный пиджак топоршился.
– Хуясе, жирный мочит! – разинул рот бугай Тяпа.
– За тебя, мамулечка! – выкрикнул толстопуз и, оттянув за шикарный причесон голову, резанул по тощему горлу. 

– Ваще ништяк! Давай следующего! – приказал Сыч.
– Ты! А ну, выходи! – Тяпа выдернул из клетки Юрика. – Че, обделался уже, дохляк? На держи, дрищ.
Он сунул ему в руки топор Газманчика.
Толстяк хищно раздувал ноздри, злобно глядя на Юру. Тот опустил топор и повернулся к вожаку банды:
– Я не буду драться!
– Говорил же, обделается! – заржал красноглазый.
– Те жить-насрать что ли? – спросил Сыч.
– Я не буду драться с этим! – Юрик кивнул на толстого. – Нет чести одолеть слабого противника. Пусть против меня выйдет любой из вас, ублюдки!
– Че ты вякнул, падаль?! – главарь аж подскочил на ноги.
– Да ладно, Сыч, – шагнул вперед Тяпа. – Дай мне распотрошить этого козла!
– Добро, начинайте! – разрешил Сыч. 

Красноглазый отобрал тесак у Витеньки и, вытаращив зенки, пошел на Юру. Тот посмотрел на топор в своей руке. По нему пробегали светящиеся волны. Теперь Юрик видел сверкающий меч древних индейцев. Он поднял голову вверх. Дикий ор фанатов отступил прочь, и Юра услышал пульсирующие звуки барабанов, отбивающих боевую мелодию давно забытых народов. А среди туч над куполом стадиона ему показалась исполинская фигура. Миктлантекутли! Повелитель мира смерти, вспомнил Юрик. Божество кивнуло ему чудовищной головой. Он понял! Он сделает, что должен! Время вернулось в свои границы. Тяпа перед ним взмахнул ножом. Юрик нырнул под руку и одновременно вскрыл брюхо острым топорищем. Красноглазый, охнув, рухнул на колени, пытаясь схватить выпадающие потроха. Юра сделал неуловимый глазу разворот, и Тяпина башка слетела с плеч.

- О-о-о!!! Да ты ваще крут, мужик!!! – заорал главарь.
- Я дам вам зрелище, - просипел Юрик. Говорить получалось с трудом. – Но ты обещай, что не тронешь этих людей!
- Да гавно-вопрос! Задолбали эти кузмичи! Эй, пацаны, кто ищо хочет сразицца? Тя как звать-то?
- Юрик... Юрик Харитонов.
- Итак, кто выйдет против Неустрашимого Харитона, победителя Тяпы Безмозглого?! Аха-гха-гха!
Из толпы гопарей шагнул накачанный крепыш в красно-черной шапке-петушке.
- Ну я, типа, готов! Тяпа, хуле, бухой был, а я за здоровый образ жизни, епта! Тока эта… топор мне дайте, шоб все по чесноку!
- А! Это ты, Кефир! Ну, давай, покажи класс! Приветствуйте, пацаны, нового героя! Кефир-ЗОЖовец против Бесстрашного Харитона! Начали!

Это продолжалось долго. Не один день. И даже не одну неделю. Кровавые схватки пришлись по вкусу фанатскому отродью. Теперь Юрик жил, как король. Его кормили сносной едой из старых запасов и приводили лучших женщин. А вечером он лизал жабу и выходил на поле. Одного за другим он выпиливал тупых гопников, пополняя счет жертв во славу древнего бога. С каждым разом его сила росла. Желающих сразиться становилось все меньше. Хулиганы пытались ставить против него легионеров, но зрелище выходило жалкое и неинтересное. После тысячной победы, Юрик понял, что Бог Смерти удовлетворен. Больше здесь ничего не держало. 

Темной ночью он собрал в узел провизию, лизнул и посадил за пазуху верную Зюзю, а сам полез по металлоконструкциям на верхотуру купола. Он уже видел, как редкие смельчаки пытались пройти этим путем наружу. Но силы оставляли их, а может, страх высоты заставлял разжимать ладони, и они срывались вниз на радость вечно голодных каннибалов. Тяжелей всего было преодолеть многометровый пролет с отрицательным углом наклона. Лезть пришлось практически по потолку. Он цеплялся за холодные двутавры, прыгал на руках со швеллера на швеллер или перекидывал ноги через сваренные уголки. Висел вниз головой, давая отдых забитым рукам. Юрик смог. Когда колючий ветер над поверхностью купола ударил в лицо, он захохотал от радости и пьянящего чувства свободы. Оплавленные в лунном свете похожие на истлевшие кости развалины простирались насколько хватало глаз. У ног лежал весь мир. 

Чутье подсказало Юрику двигаться на Север. Долгая зима шла за ним по пятам. Были схватки с бандитами, безлюдные выжженные бомбардировками пустоши, и отравленные радиацией руины, сожженные и разграбленные мародерами деревни и поселки. Он старался обходить их и, спустя месяцы долгого пути, пришел в город, где была жизнь. Уже наступили лютые морозы, но жаба до сих пор была с ним. Юрик согревал ее теплом своего тела. Скупая слеза покатилась и застыла на щеке, когда он глядел на мирные дымки, поднимающиеся из труб и тысячи электрических огней. Он понял, что, наконец, пришел, куда нужно. 
Но это – уже совсем другая история.


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
Форум » Форумы » Свободный форум » Схрон (рассказ из интернета)
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Поиск:

Copyright MyCorp © 2018
Сделать бесплатный сайт с uCoz
Нравится

COINSS TOP100 Информационный Коллекционный Рейтинг Русская монета | top 100 www.numizmat.net - статьи, справочные материалы, форум, продажа монет Яндекс цитирования