Нумизматический интернет-форум
Воскресенье, 27.05.2018, 13:36
Приветствую Вас Гость | RSS
 
Главная Схрон - Страница 2 - ФорумРегистрацияВход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Форум » Форумы » Свободный форум » Схрон (рассказ из интернета)
Схрон
coins2000Дата: Воскресенье, 16.04.2017, 15:46 | Сообщение # 16
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 696
Репутация: 7
Статус: Offline
108.
Мы часто не замечаем, как играем в чужие игры. Люди загоняются по своим делам, суетятся, участвуют в движняке, стараясь удовлетворить обыденные потребности. Кажется, мир устроен по правилам, которые суть что-то незыблемое, как постоянная Планка. Но код игры пишут совсем другие люди. Чем они отличаются от остальных? Они стоят над правилами. Безжалостно направляют потребности и желания толпы, согласно своей воле. Мы для них расходный материал. Безымянные юниты, служащие неведомым целям.

Все это я понял и сформулировал еще до войны. Схрон. Угроза апокалипсиса. Да. Но больше всего хотелось вырваться из непонятных игр и бессмысленной гонки глупого социума.
И вот сейчас меня снова втягивают в чужие терки. Все это претило моей любви к свободе. Но разве есть выбор? Либо участвуй, либо game over. Что ж, послушаем, какова моя роль в этих мутных раскладах.

Когда полковник разложил военную карту-километровку, мои глаза алчно загорелись. GPSы давно не фурычат, а мой атлас, конечно, не такой подробный…
– Иди сюда, Алекс! – велел Уайт.
– Ага, – я потер ушибленную голову и подошел к столу.
– Здесь мы… – он обвел пальцем город. – А вот здесь… сюда ты отправишься завтра.
– Далековато. И че там?
– Поселок этих, – полковник весь скривился, – сектантов долбанных.
– Веганы. Мясо не жрут, – уточнил Юрик.
Спасибо, Капитан Очевидность, подумал я. Но так-то хорошо. Хоть не насадят меня на вертел, как прочие дикари. Наверно, оттуда пришел это ушлепок, которого мы повесили за кражу тушенки. Как его там? Джон Сноу…
– Не только веганы, – нахмурился Уайт. – Еще, как докладывает разведка, Анастасийцы, Свидетели Иеговы, Адвентисты Седьмого Дня…
– Солнцепоклонники, – добавил Юрик.
– Да.
– Кришнаиты.
– Ладно, хватит перечислять всю нечисть! – махнул рукой Полковник.
– В общем, ты догадался, Санек. У этих ребят кукушку сорвало еще до БэПэ.
– Да. Несколько тысяч сумасшедших собрались на какой-то гребаный фестиваль или слет, когда началась война. Обустроились крепко. У них теплицы с искусственным освещением и своя электростанция.
– Тепловая? – спросил я.
– Ветряная. Не забывай, они повернуты на всем натуральном. Вокруг поселка пятнадцать ветряков…
– Угу…
– На каждом оборудовано снайперское гнездо.
– Фигасе! А я думал, они мирные…
– Ничего подобного, – качнул головой Уайт. – Ты просто не представляешь, какие там маньяки. Считают, что только их выбрал Всевышний для продолжения рода человеческого. Остальные выжили якобы по недосмотру богов и подлежат уничтожению. С последующей переработкой на удобрения для их гидропонных садов.
– Сурово.
– Да. И с дисциплиной у них полный порядок. Управляет всем Белый Брахма.
– Мы не знаем, кем он был до войны. – Юрик разгрыз семечку и сплюнул в кулак.
– Но он установил жесточайшую военную диктатуру. Наш город по сравнению с этим поселком – рассадник всяческих свобод.
– Это все понятно… – я почесал свой могучий кулак. – Одно мне объясните, откуда у веганов столько оружия, что вы даже не суетесь к ним?

Полковник помрачнел, помолчал минуту и, хрустнув шеей, ответил:
– Мерзавцы напали на наш склад в день Рождества пророка Трампа. Убили двенадцать солдат. Хоть я и запретил пить этим сукиным детям, но… да пребудет с ними Жесть. Вследствие инцидента в руках сектантов оказалась целая куча оружия и боеприпасов. Автоматические винтовки, противопехотные мины, несколько пулеметов и гранатометов. Среди них явно есть военные спецы. Все время забываю, что у вас все проходили срочную службу.
– Ну, и нечего было соваться в Россию! – ответил я.
– Все верно, Алекс. Но это решили там, наверху. А разгребать все дерьмо нам, простым парням.
– Жаль, не дождались как Йеллоустон ебанет, – я вздохнул, пряча улыбку. – Сразу бы всей вашей Америке кранты настали.
– А ваши ракетчики, кстати, знали наше слабое место, – горько усмехнулся Полковник. – За Желтый Камень и эту чудесную зиму можешь сказать им спасибо!
– Давайте к делу вернемся! – вмешался Юрик. – Хватит прошлое ворошить. 
– Окей, продолжим. Сектанты проникают в город, шпионят. Наших сил не хватает контролировать весь людской трафик. А интересуют их предметы промышленного производства, одежда, оружие, инструмент. Надо как можно быстрее решить эту проблему.
– И для этого вам нужен я?
– Именно. Я мог бы послать Юру, но он нужен мне здесь. В прошлом месяце мы отправляли диверсионную группу, никто не вернулся. Эта акция для одиночки. Для такого профессионала выживания, как ты, Алекс. Устрани лидера сектантов – гребаного Белого Брахму. Вот цель твоей миссии. А дальше наша работа.

Я стоял, обдумывая дерзкий план. И чем больше обдумывал, тем больше мне он нравился. Наверняка, можно разжиться у этих поехавших веганов офигенными ништяками! Овощи, фрукты, зелень – моему крепкому организму нужны витамины, да и Ленка порадуется. Картофан! Ну и хрен знает, что там еще они выращивают на своей гидропонике. Решено – сыграю в вашу игру, полковник. Помогу, так и быть, наложить лапы на ресурсы психопатов, а сам свалю обратно в Схрон.

Полковник Уайт терпеливо ждал ответа.
– Гавно-вопрос, – сказал я, протягивая ладонь. – Можете положиться на мои умения.
– Окей, Алекс, – он пожал мою руку. – Значит, я не ошибся в тебе.
– А что мне за это будет?
– Вознагражу, не сомневайся.
– Пару цинков семерки меня устроит, – решил ковать железо пока горячо. – И шубу, желательно горностаевую.
Увидев поднятую бровь полковника, пояснил:
– Ну, это для девушки моей…
– Порешаем, Саня, – хмыкнул Юрик.
– У меня вопрос только… мне бы с друганами сподручней было. Егорыч в лесу, как пиранья в мутной воде, а Валера прекрасный стрелок. 
Про Валеру, конечно, слукавил. Но не бросать же его тут?

Юрик с полковником обменялись взглядами.
– Исключено, Алекс. Наш план заброски рассчитан на одного человека.
– Мы же не дураки, Санек. Твои товарищи – гарантия, что ты не сбежишь, – добавил Юра.
– Револьвер хоть верните, – ответил я этим гадам.
– Хорошая пушка, – полковник нехотя вытащил из-за пояса револьвер и протянул мне. – Сейчас отдыхай. Юрик посвятит в детали.

109.
– Не думай, что задание легкое, - сказал Юрик, баюкая на руках жабу, когда мы возвращались обратно по коридорам.
– Не вижу сложностей, – признался я.
– Если ты представляешь веганов худосочными дистрофанами, то сильно ошибаешься. Сектанты чертовски сильны и бодры. С некоторыми мне пришлось попотеть на Арене.
– Сбалансировано питаются, видать! Ладно, че сейчас об этом думать? Твой шеф сказал отдыхать. Вот и давай, организуй отдых.
Юрик вздохнул и покачал головой. Он явно не разделял моего мощного оптимизма. Мы как раз добрались до апартаментов.
– Ты прав, Санек. Чего это я загоняюсь? В пекло соваться тебе, а не мне, – усмехнулся он. – Подожди тут немного, сейчас сауну организую.

Я вошел и удивился. Вид у Валеры был потерянный. Он сидел с всклокоченными волосами и мрачно хлестал пиво, наблюдая как Егорыч яростно рубится в «Батлу». Дед, похохатывая, укладывал врагов штабелями. Кнопки джойстика трещали от мощи его дубовых пальцев.

– Наигрался уже? – спросил я, открывая пивко. От бесед с полковником чертовски пересохло горло.
– Ага, – вяло ответил друган. – Егорыч, блин, нагибает меня, как нуба последнего!
– А ты че хотел? Старая гвардия… для тебя это игрушка, а он хрен знает сколько фрицев в Великую Отечественную положил. 
– Ну, о чем там договорились с этим полковником? Когда нас отпустят?
– Новости для вас с Егорычем вообще офигенные. Покайфуете еще несколько дней за счет города.
– Ну ништяк, неохота пока домой. Ты не представляешь, как мозг отдыхает от тещи, – блаженно улыбнулся Валера. – А Егорыча я все равно сделаю. Если только он джойстик не разломает.

Дверь открылась, заглянул Юрик с полотенцами на плече, на которых важно устроилась его жаба.
– Чего сидим, народ? Сауна уже готова! – Он пощекотал Зюзе брюшко. – И девчонки заждались!

110.
Знаете о чем я жалел длинными полярными зимами в своем Схроне? Ну, помимо отсутствия интернета и World of Tanks. О том, что не запилил в свое время сауну! Просто и без того задолбался фигачить каменистый грунт. Ограничился лишь душевой кабинкой. А баню ставить не стал. Она могла демаскировать все хозяйство. Надо будет заняться расширением Схрона после возвращения.

Расписывать подробности нашего отжига я, конечно же, не стану. Вдруг Лена это прочитает? Тогда точно - прощайте мои бубенчики. Скажу лишь, что это было охуенно. После всех неприятностей последних дней местные феи отлично сняли стресс. Ну и, разумеется, я, Валера и Егорыч поклялись об этом молчать. Надеюсь, пендосы не станут нас этим шантажировать.

Операцию назначили на вечер, поэтому полдня я отсыпался, похмелялся пивком и занимался физическим упражнениям. Мои мускулы должны быть в тонусе, когда начну атаку на базу сектантов. Всю мою амуницию и снарягу, конечно, вернули. В оружейной, кстати, дали классный бронник. Легкий, не мешает моим резким движениям. Не буду отдавать. Каску брать не стал. Чтоб не быть похожим на пендоса. 

Возле стенда с разнокалиберным оружием мои ладони яростно вспотели. Вот оно – настоящее богатство этого сурового мира. Что же выбрать для усиления огневой мощи? Сначала хотел добавить к револьверу и Сайге какой-нибудь мощный пулемет, но тут мой взгляд пал на это чудо. Автоматический гранатомет Марк 19! Офицер, сопровождавший меня, трепался с Юриком возле входа, но встревожено взглянул, когда я схватил в руки эту бандуру. Тяжеловат, сука. Со станком - под полтос где-то. Хотя… подставку же можно убрать. Во, ништяк стало, тридцать с чем-то кило. Фигня, можно и с рук стрелять. Я улыбнулся, представив, сколько разрушений можно произвести из этой хренотени.

– Извини, Санек, этот ствол не можем дать, – ко мне подошел Юрик.
– А че так?
– Приказ полковника. Мы не хотим, чтобы к врагу попала такая мощь.
– А как оно попадет к ним? – Я нахмурил лоб. – Сомневаетесь в моих силах?
– Всякое может случиться, - уклончиво ответил он.
– Ладно. – Громко вздохнув, я поставил гранатомет на треногу.
– Не переживай. Вот, могу порекомендовать отличную машинку! 
Юрик достал откуда-то пушку поменьше. Я тут же взял заценить.
– Эмэм-один что ли?
– Точно, – хмыкнул Юра. – А ты шаришь, я смотрю.
– Естественно.
– То есть в курсе, что это ручной гранатомет револьверного типа? Барабан на двенадцать выстрелов…
– Да вижу я, – ответил я, вертя его в руках. – Маловато, конечно. А перезаряжать может быть некогда. Зато легкий какой… красава… можно с одной руки ебошить. Ладно, дружище, дайте две! И выстрелов с запасом, ну на всякий…

На этом подготовка завершилась, и мы вышли на улицу. Сегодня было довольно тепло, градусов десять со знаком минус. Ничего не напоминало о ядерном апокалипсисе. Горели уличные фонари, проезжали машины, мимо протопала бабка с полными сумками. Зло проворчала, когда я случайно обдал ее дымом от сигареты. Если забыть, что сейчас середина сентября и вокруг огромные сугробы…
– Чего загрустил, Саня? – Юрик щелчком отправил сигарету в урну.
– Да так. Кого ждем? Когда выдвигаться?
– Уже пора. – Он вышел к обочине и поднял руку.

Через минуту тормознула темно-зеленая Семерка с надписью «Такси-Мигом» на борту. Юра открыл заднюю дверцу.
– Залазь, Санек.
– Я думал, посерьезней будет техника для заброски, – высказал свою критику я.
– Сейчас все объясню… – начал он. 
В этот момент выскочил водитель и заорал:
– Опачки! Да это же сам Юрик! – от радости таксист сорвал с башки мятый кепарик.
– Ну вот, опять… – Юра страдальчески закатил глаза. – Эта популярность иногда прямо бесит...
– Оуу! – тут водила заметил и меня. – Алекс! Бешеный варвар из северных лесов!
Чего это сразу варвар?
– Открой багажник, шеф. – С гранатометами и прочим оружием я не мог влезть в салон.
– Опять на спецзадание? – хитро подмигнул он. – А я не зря, значит, шабашнуть решил сегодня! Как чуял, что таких людей встречу! Довезу бесплатно хоть куда! Автограф дадите? Или это… можно с вами сфоткаюсь? А то Зинка моя не поверит!..
– Ок, давай.
Мы встали с Юриком справа и слева, положив руки на плечи водиле. Тот достал Самсунг и сделал несколько селфи с нашими геройскими лицами.
– А че, у вас тут и сеть ловит? – заинтересовался я.
– Да не, какой там… по привычке таскаю! Ну, или, когда клиентов нет, играю в шарики. Щас, кстати, покажу вам!
– Не сейчас, – прервал Юрик. – Мы спешим.
– А! Да, конечно, вы же на спецзадании! Ну, поехали!
Мы залезли в драндулет и поехали.

111. 
В порту среди укутанных в ледяные шубы кораблей, причалов, пристаней и подъемных механизмов такси со скрипом остановилось. Несколько солдат прохаживались туда-сюда. Видать охраняли все хозяйство. Надо будет как-нибудь наведаться сюда при случае. Наверняка, внутри этих посудин полно разных ништяков.

– Мы на месте! – бодро крикнул таксист.
Наконец-то, блять. За время короткой поездки я узнал, что водилу зовут Витян, а также обширную биографию его, в общем-то, заурядной жизни. С облегчением выбрался из тесной тачки и расстегнул куртку. В «классике» печка жарит, будь здоров!
– Спасибо, Виктор, – Юрик залез в карман и вытащил горстку семечек. – Держи вот…
– Да вы что? Я ж сказал, бесплатно довезу! Это ж такая честь…
– Любая работа должна быть оплачена. А тебе семью кормить надо. Бери.

Кое-как избавились от назойливого водилы. Он понял, что нам некогда, только когда я передернул затвор своей сайги.
– Жестко ты прикололся над ним, Юра, – сказал я, закидывая за спину гранатометы.
– Почему?
– Семью накормить щепоткой семок?
– Ты чего, Санек? Я ему нормально отсыпал. Такая поездка стоит не больше пяти вообще-то. – Он вдруг улыбнулся. – А, понял! Ты же не в курсе, в Кандалакше семечки – официальная валюта!
– Да ну, ты гонишь!
– Зачем мне врать? Это моя гениальная идея вообщем-то, – похвастал Юра. – Мы контролируем основной запас семян.
Вслед за конвойным спустились на лед и пошли по натоптанной дорожке меж двух сухогрузов. Я продолжил расспросы:
– Все равно ты загоняешь что-то. Почему тогда мы их грызли? Разве деньги едят?
– Это признак высокого статуса и положения. Простые люди не в состоянии позволить себе такое.
– А я могу… ну чисто теоретически… вырастить у себя, ну, несколько подсолнухов? 
– Теоретически, разумеется, но как ты видишь, на дворе ядерная зима. Это, во-первых. А во-вторых, незаконное производство денег запрещено приказом полковника Уайта. Нарушителя ждет Арена Жести...
Глаза Юрика холодно блеснули.
– Понятно, – хмыкнул я. – Хитро придумано.
– И это вторая сторона проблемы с сектантами, – вздохнул Юрик. – Большой неподконтрольный нам центр эмиссии. Веганы подрывают экономическое процветание нашего общества своими вбросами ничем не обеспеченных семечек. Так что твоя основная задача помимо уничтожения их главаря – сжечь все посевы подсолнухов. Ты понял, Санек?
– Чего уж тут непонятного. Опять все упирается в бабло.
– Отлично. Мы, кстати, пришли.

112.
Мое неравнодушное к приключениям сердце радостно встрепенулось, когда я увидел средство заброски. Мото-мать-его-дельтаплан! Клево, летать я люблю. Треугольное крыло, под ним движок с пропеллером, две сидушки на металлической раме и три пластиковые лыжи в качестве шасси. Покруче моего параплана, хоть бегать не надо на своих двоих. Пилот, завидев нас, включил мотор, который приятно застрекотал, отогреваясь на холостых оборотах.

– Знакомься, Саня, это Филипп, в прошлом начальник местного аэроклуба. Теперь – глава нашей воздушной разведки.
– Привет десанту! – Филипп снял пухлую ветрозащитную варежку и пожал руку. Его широкие щеки смешно торчали из-под балаклавы.
– Классный аппарат, – восхищенно сказал я.
– Сам собирал по чертежам из «Техники молодежи», – ответил пилот, надевая круглый мотоциклетный шлем с наклейкой «Star Wars». – Полчаса и будем на точке.
– Я и сам авиации не чужд, – признался я. – На параплане летал.
– Молоток, парень. Только ваши тряпколеты – шляпа полная. Сложится в полете и хана! – хохотнул летун.
– Ну, у меня тряпка как сложится, так и разложится, – решил поспорить я. – А на дельте, если какой тросик порвется… у тебя ж даже запаски нет.
– Ничего не порвется. Я за техникой слежу, – насупил брови Филипп и надел большие горнолыжные очки. – Надеюсь, не заблюешь мне тут все, когда полетим, умник?
– Скорее нет, чем да.
– Хватит спорить, – вмешался Юрик. – Времени мало, скоро у веганов вечерние песнопения. Филипп высадит тебя на просеке в километре от их поселка. Сделаешь дело и сразу назад. Филя тебя дождется и привезет обратно. Как видишь, задача элементарная.
– Нет, – сказал я.
– В смысле?
– План – говно.
– В смысле? – повторил Юра. – Отказываешься, значит?
– Да он просто высоты боится, – засмеялся Филипп. – Видно ж, поджилки трясутся!
– Объясняю для непонятливых, – я недобро взглянул на полярного летчика. – Эта ржавая телега будет так тарахтеть в полете, что все воинство Будды, Кришны или хер еще знает кого услыхает нас за много километров. Как ты думаешь, Юра, они будут медитировать на цветочки или похватают свои гребанные пулеметы и устроят мне горячий, блять, прием?

Филя захлопал глазами, уставившись на Юрика. Тот размышлял, судя по сосредоточенному лицу.
– Да… как-то мы не учли этот момент… – сказал он, наконец. – А ты чем думал, Филипп?
– А че я-то сразу? Мне не платят за то, что я думаю! Прилетел-улетел, сами же сказали!
Юрик поднял руку, чтобы тот заткнулся.
– Твои предложения, Санек.
– Найдите парашют. Желательно управляемый. Полетим с набором высоты до четырех тысяч метров…
– Эй, че за бред?! Там же дубак! Мы околеем! – закричал Филипп.
– Умолкни, Филя, – прошипел Юрик и кивнул мне. – Продолжай.
– Короче, за десяток километров до точки глушим мотор и планируем в тишине. Сейчас облачность. Козлы нас не увидят и не услышат. Когда будем над ними, высоты останется две-три штуки, я спрыгну. А дельтик пусть садится на просеку с заглушенным движком и ждет меня.
– Хм… – Юрик повернулся к пилоту. – Что скажешь, реально?
– Ну, в принципе реально… че не реально-то? – пожал он толстыми плечами.
– А ты сумеешь, Санек? Есть опыт прыжков?
– Конечно, – соврал я. 
С парашютом я не прыгал, но всегда мечтал и смотрел много роликов на ютубе, так что принцип был понятен.
– Окей, у полковника должны быть парашюты в загашнике… – Юрик махнул рукой ближайшему солдафону. – Эй ты! Дуй в штаб и раздобудь парашют! Немедленно! Бегом, марш!
Пендос козырнул и улетел прочь.
– Покурим пока что ли.

Через несколько минут Филипп затоптал бычок, гаденько заулыбался и сказал:
– А ведь не получится ниче из затеи этой! Дурацкая затея-то!
Моя рука рефлекторно легла на рукоять револьвера.
– Поясни, – велел Юрик.
– Как я вам на точку выйду, если над облаками пойдем? У меня в задницу джипиэс не встроен! Да и не работают они больше.
– Не ссать! – усмехнулся я, выпуская облако дыма. – У меня компас есть. Какая скорость аппарата?
– Крейсерская… ну, где-то сто кэмэ.
– Скорость известна, снос ветра учтем после взлета, азимут возьмем. Не должны промахнуться. Полчаса всего пилить.
Юрик взглянул на меня уважительно. Филя ничего не сказал, только отвернулся и стал сердито смотреть вдаль, на застывшее море.

Вскоре доставили парашют. Я быстро разобрался с лямками и нацепил ранец. Зашибись. Только оружие пришлось повесить спереди. Это мешало, конечно, но не сильно. От предложенного шлема отказался. Мне нужно будет резко вертеть головой. Лишь натянул свою ветрозащитную маску, подвязал шапку под волевым подбородком, чтоб она не слетела и не попала в винт, и надел снегоходные очки. Затем, достав из кармана компас выживальщика, повесил на шею. Мы уселись в креслица. Филипп спереди, я сзади. Пристегиваться не стал, чтоб потом не заморачиваться с ремнями перед выброской.

113.
Пилот вопросительно обернулся ко мне, мол готов? Я хлопнул его по шлему, типа поехали. За моей спиной, как доисторический зверь, взревел мотор. Погнали, бля! Гремя лыжами по укатанному снегу, мы набирали разгон. Когда ветер шаловливо засвистел в ушах, Филипп резко выдал от себя планку-трапецию, и неуклюжая птичка взмыла в воздух. Набрав метров сто, он заложил широкий вираж над бухтой. Снизу махал рукой Юрик. Крепко ухватившись за раму, я помахал в ответ. Полюбовавшись на стремительно уходящий ночной город, достал компас и засек направление. Летели немного не туда. Я постучал кулаком по шлему пилота.
– Ну чего, блять?! – крикнул он, сбросив газ для слышимости.
– Давай чуть левее, не туда идем!
– Ты мне, блять, по каске не стучи! Рукой показывай!
– Ладно! Давай полный газ, надо набрать высоты!

Вскоре местность полностью скрылась в тумане облачного слоя. Серость и мгла окутала нас. Я смотрел на фосфорные стрелки компаса и слегка корректировал направления, а Филипп следил за высотой и оборотами. Мы шли на максимальных. Сильно закладывало уши. Слегка потряхивало в турбулентности, но это мелочи по сравнению с тем, что мне предстоит. Когда же кончатся эти долбанные облака? Вдруг, как по заказу, стало светло. Мы вынырнули! Я покрутил головой. Лепота! Луна сияла, как галогеновый прожектор, под нами клубился серебряный океан облаков. Показал Филе большой палец и похлопал по плечу одобрительно. Тот кивнул в ответ, осматриваясь по сторонам.

Через несколько минут он слегка сбросил газ. Аппарат полетел в горизонте.
– Уже четыре штуки?
– Да!
– Приготовься, через пару минут глуши!

Мы пролетели еще чутка, я дал команду. Гул и вибрация исчезли, настала блаженная тишина, только ветер свистел в элементах конструкции. Холода я совсем не ощущал. Наоборот, покрылся потом. Наверно, из-за выделений адреналина. Не проебать бы точку высадки. Ковер облаков в тысячах метров под нами был абсолютно непроницаем. Казалось, мы висим на месте в кристальном холодном воздухе. И только по изменению давления на барабанные перепонки я ощущал снижение. По моим прикидкам осталось пять минут до выброски. Еще раз перехватил поудобнее оружие.

– Какая высота?
– Две девятьсот!

Блин, слишком быстро снижаемся. Три минуты. Я лихорадочно вглядывался в приближающиеся облака. Две минуты. Привстал на сидении и перекинул ноги на одну сторону. «Интересно, как давно переукладывали парашют?» – мелькнула в голове очень своевременная мысль.

Внезапно, довольно далеко в стороне, я увидел пробивающийся сквозь вату облаков свет. Тусклое пятно на сером фоне. Что еще может светится кроме чертового поселения сектантов? Не так уж и сильно промахнулись.
- Поворачивай туда! – крикнул я.
Пилот тоже заметил свечение и бодро накренил крыло.
– Высота!
– Тыща восемьсот!
Представил, что было бы, вынырни я над глухой тайгой. Эпичный фейл. Сколько бы пришлось тащиться по сугробам. Хорошо, что эти ублюдки не озаботились светомаскировкой.

Дельтаплан достиг светового пятна. Снизились еще метров на пятьсот. Только бы хватило высоты на раскрытие. Пора.
– Я пошел! Увидимся, Филя!
– Давай, вали!

Засранец неожиданно заложил вираж. Моя пятая точка съехала с сидушки, а ноги повисли в пустоте. Я инстинктивно повис на трубках рамы. Что он, блять, творит? В ту же секунду мои варежки скользнули по холодному металлу, и я полетел в бездну.

После нескольких мгновений хаотичного сваливания удалось стабилизироваться. Для этого я раскинул в стороны свои конечности, как делали эти безумные экстрималы на видео. Оружие трепыхало воздушным потоком. Сайга била по яйцам, а приклад одного из гранатометов лупил по лицу. Перина облаков сомкнула вокруг меня свои объятия. Надо раскрываться, блять! Я схватил ручку «медузы» и с силой дернул. С хлопком парашют вылетел из ранца и забился об воздух, тормозя мой полет. Лямки ощутимо врезались в напряженные мышцы. Настала тишина.

Фигня эти прыжки, ничего сложного. Я всего еще летел через сумрачный туман. Где-то внизу светилась огнями база веганов. Вроде несет куда надо. Взял в руки ММ-1 и снял с предохранителя. В голове, как диафильм, вспыхивали кровожадные картинки. Я - карающее возмездие с небес. Все, о чем грезил, став выживальщиком. Хорошо, когда мечты сбываются.


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Воскресенье, 16.04.2017, 15:46 | Сообщение # 17
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 696
Репутация: 7
Статус: Offline
114.
Промозглые облака расступились, как занавес Большого Театра, где я, конечно же, никогда не был. Монотонный бег моего идеального пульса на секунду сбился и замолотил с удвоенной силой. Никогда не видел такой красоты. Даже опустил дуло смертоносного гранатомета, забыв про врагов, убийства, задание. Я парил в километре над землей, и волшебный свет играл зеленоватыми бликами в фильтрах моих очков. Словно заглянул в давно забытую сказку. Как чудесный портал, среди сопок, раздвинув холод и мрак, изумрудной кляксой, осколком утерянного лета, дремал поселок веганов и сыроедов.

Прямоугольники, квадраты, купола стеклянных оранжерей, теплиц и парников, наполнены буйной зеленью и сиянием специальных ламп. По дорожкам среди кустов и деревьев гуляют люди, резвятся дети, возле небольшого прудика загорают прикольные красотки. Все это я разглядел через оптический прицел от Баррета, который стырил в оружейке пендосцев. Нет, я не могу разрушить хрупкий прекрасный мир. В глазах защипало от тоски, но я сразу же унял недостойное чувство. Ладно, свадьба с тамадой и плясками подождет. Будем действовать скрытно и незаметно. Но дерзко. Как ниндзя, скользкий и опасный. Найду главаря, когда все заснут, ликвидирую и свалю.

Наметил здание с широкой плоской крышей для посадки. Идеально, внутри периметра, вдали от ветряков с гипотетическими снайперами. Они ведь не ожидают ничего подозрительного в поселении, верно? И уж точно, вряд ли, мониторят небосклон. 

До приземления осталось каких-то триста-четыреста метров, когда сверху раздалось знакомое жужжание. Блядь, Филипп! Зачем этот долбоеб включил двигатель? Побоялся на заглушенном садиться? Без труда отыскал взглядом треугольничек в ночном небе. Он снижался чуть в стороне, за пределами поселка. Почему никому нельзя доверить даже самое простое дело? Исполнители, подчиненные, соратники или коллеги – всегда найдется мудак, который изговняет любое начинание! Блин, сейчас мирное гнездышко превратится в обозленный растревоженный улей, полный ненавистью и кусачими пчелами.

Внизу взбурлила суета. Я увидел вспышки выстрелов. А ведь точно, на ветряках кто-то есть. Попадут – не попадут? Не важно. Если не догадается лететь на базу, на месте посадки – на просеке – кришнаиты устроят летчику Чкалову настоящее макатуки. 

Внезапная, как диарея, огненная стрела хищно устремилась вверх. Стингер, бляха! «Уклоняйся, Филипп!» – хотел закричать я. Но через миг ржавый дельтаплан красиво взорвался. Видать, попали в бензобак. Горящие обломки, кружась, как осенние листья, медленно опускались с небес… 
Эх, Филипп, ну как вот так вот тоже?..

Зато вся свора сейчас устремилась туда. Хоть на этом спасибо. Я благополучно приземлился в мягкий снег на крыше. Быстро отцепил парашют, стремительно перекатился и пригнулся за вентшахтой. Теплый пар, бьющий из отдушины, отдавал дерьмом. Тьфу, блять… каналья что ли? Отполз в сторону. Пошарил взглядом. Вот будка – выход на крышу. Повезло, что не заперто. У меня не было даже монтировки. Не стрелять же из гранатомета?

Потихоньку спустился по лесенке на техэтаж. Вроде никого. Оружие, сука, цепляется за все подряд! Это немного мешало. Я сейчас, как герой всяких долбанных шутеров. Таскаюсь с целым арсеналом. Хотя чего я жалуюсь? Нехилая огневая мощь дает плюс сто очков к отваге и уверенности.

Итак, первую часть операции выполнил. Я на территории врага и до сих пор не замечен. Теперь надо дождаться, когда кришнаиты угомонятся и отыскать Белого Брахму. Но как, блин, его найти? На этот счет, вроде, никаких указаний не давалось. Он ведь гуру здешних обитателей, значит, наверняка, живет в каком-то своем храме? Хрен знает. Мой цепкий взор не различил ничего такого во время полета. Ладно, поймаю какого-нибудь местного веганчика, применю физическое насилие, он и отведет куда надо.

Наметив сей несложный план, я немного расслабился, включил налобный фонарик и осмотрелся. Нормально, можно и потусить здесь пару-тройку часов. Побродил немного по темному помещению, стараясь не скрипеть деревянными перекрытиями. Наконец, подыскал местечко, не засратое чертовыми голубями. Скинул оружие, расстегнул бронник и с удовольствием уселся, вытянув натруженные ноги. Ну и скукотища, блин! Надо было хоть какую-нибудь книжку взять почитать. Ох уж эти спецоперации…

От нечего делать, достал из разгрузки кусок копченой колбасы и фляжку. Не пропадать же добру? Посмотрим, что за коньяк налил мне Юрик от щедрот полковника Уайта. Отвинтил крышку, понюхал. Ништяк, клопами, вроде, не разит. 

Не спеша, я принялся поглощать колбасу, запивая доброй кониной. Естественно, экономными глотками. Я же не дурак. Фляга небольшая, всего на литр. А вдруг, мне еще неделю по лесам выходить? Но все равно половина приговорилась как-то не заметно, сама собой. Убрав со вздохом вкусный напиток, я сложил штабелем оружие и накинул сверху броник. Да, клево вытянуть спину, улыбнулся я, улегшись и закурив. Интересно, как там Лена? Экономит ли припасы? Следит за порядком? Не тоскует ли по мне? Клубы табачного дыма изящно танцевали в луче фонарика. Мне виделись в них красивые очертания Ленкиной фигуры. Неужели так и не избавился от пелоткозависимости? 

Ее лицо, сотканное из дымной паутинки, склонилось ко мне. Иди сюда, Ленусик мой! Я почувствовал на губах жар ее поцелуя. Аромат волос. Нежное дыхание. Ощутив под руками знакомое тело, открыл глаза. Фух, блин, какой дурацкий сон приснился! Я же дома, в Схроне! В нашей с Леной уютной постельке. Не дав, сказать ни слова, она притянула к себе и сладостно застонала. Наши тела сплелись. Как дикий мустанг, я лихим галопом поскакал по прерии безумной страсти. 
Вечность спустя, наконец, откинулся на спину. Нормалек. Сейчас бы покурить…

– Держи, друган.
Я аж подскочил, прикрывая пледом срамные места моего организма. Рядом с койкой стоял Спаун, чувак, который продал мне патроны. С загадочной улыбкой протягивает трубочку, набитую ароматными соцветиями растения добра. Осторожно взял девайс. Какого хрена этот чел тут делает? Он разве не погиб в Москве, в термоядерной вспышке?
– Ты как здесь у меня очутился?
– Мимо пролетал, – все так же ехидно улыбаясь, дал зажигалку.
Блин, Лене не понравится, что я курю в Схроне. Тревожно обернулся. А кстати, где она? Щелкнув зажигалкой, втянул раскаленный дымок. Что за дерьмо? Прокашлялся, спросил:
– А где Лена?
– Это был отвлекающий маневр! Ясно? – вдруг заорал гость. – Отвлекающий маневр! Усилить контроль! Ищите второго!
От неожиданности я еще раз затянулся этой гадостью. Легкие горели, будто в них серная кислота. Брызжущий слюной Спаун начал расплываться в пространстве. А я пытался выдохнуть и не мог! Что за отраву мне подсунул? Задыхаясь, задергался, пальцы обожгла боль. Где я? Почему темно? И что за удушливая вонь?

Блять, я че заснул что ли? Рядом тлел чинарик, упавший в голубиные какашки. Чертыхаясь, затушил вонючее дерьмо рукавом. Но голоса по-прежнему звучали. Я мгновенно замер, стиснув зубы.

115.
Хуже всего в минуты опасности – предательские позывы собственного организма. Слава северным духам, дно не прошибло. Но вот мочевой пузырь уже готов взорваться, как водородный цепеллин, подбитый зажигательным снарядом. Ну-ка, потерпи еще, мой родной. Стараясь не шуршать одеждой, медленно поднялся. Напряг во всю мощь органы слуха. Кто-то явно базарит внизу. Один оправдывающее бубнит, второй все время прерывает гневными проклятиями.

Похоже, по мою душу разбор полетов устроили. Аккуратно пошел по балкам к источнику звуков, избегая ступать на доски. Они могли заскрипеть ненароком. Мне хотелось послушать, что там говорят про меня злодеи. Стоп. В этом месте сквозь щели пробивается свет. Я медленно присел. Доски предательски прогнулись. Блять… вниз, сквозь щели посыпались крошки голубиного дерьма. Прямо подо мной стоят четверо лысых парней в зеленых балахонах. Ну, точно веганы, усмехнулся я.

– Виталик, прав, – услышал я. – Мы уже все обошли. Прочесали лес, проверили поселок, оранжереи, жилые зоны, подстанции, склады, биоректор, прачечную…
– А сортиры проверили, идиоты?! – взревел зычный голосина.
Я прильнул плотнее, чтобы увеличить угол обзора. Еще несколько крупинок помета упало вниз, на затылок склонившего голову сектанта. Тот недоуменно взглянул на потолок и отряхнул балахон. Я постарался превратиться в монолит. Вроде пронесло. Да с ними же сам…
– Так точно, Великий Магистр, Брахма! Первым делом проверили. Воины хорошенько пошурудили вилами в нужниках! Если б там кто-то прятался, непременно бы нашли…
– Да вашу ж мать! Ты, Виталик, залупу в собственных трусах не отыщешь! – бесновался Брахма. – Дебила кусок, блять! 

Вот цель моей миссии. Фигура в белом балахоне заметно возвышалась над остальными. Какой жирный, сука. На башке капюшон с прорезями для глаз. Настоящий ку-клус-клановец!
– Но, Великий… – начал другой прихвостень.
– Закрой свой рот, Антон, и ответь на вопрос, – устало произнес Брахма. – Аэроплан этот сраный нашли?
– Дак, нашли же!
– И сколько человек в нем было?
– Один… ну, тело одно…
– А сколькиместная эта летающая приблуда?
Зеленые балахоны нервно переглянулись.
– Два места… вроде бы…
Брахма начал говорить спокойно, но с каждым словом повышая тон:
– Ну, раз аппарат был двухместный, а в нем только один поджаренный трупак, то где, еб вашу мать, второй диверсант?! – последние слова он уже выкрикивал, срываясь на хрип, в лицо бедолаге. – Тупые ублюдки! Я зачем вас посвятил в Мастера? Уроды, блять! Дегенераты ёбаные!
Я тихонько засмеялся, хотя даже что-то начал переживать за зеленых.
– Найдите мне его, бездари! Сегодня! Сейчас! Или вы все будете дерьмо за свиньями убирать до конца дней!

Мне уже стало тяжело сдерживать смех. От спазмов сдавило мочевой пузырь. Я лихорадочно осмотрелся в поисках походящий посудины. Будет стремно для такого героя как я – обоссаться в штаны. Но ничего подходящего вблизи не наблюдалось. Уже не до осторожности. Поднявшись, начал стремительно расстегивать многочисленные застежки тактических штанов. Только бы успеть, только бы успеть, только бы успеть! Есть контакт, добрался! Остатки разума и смекалка меня, конечно, не покидали ни в каких ситуациях, поэтому направил поток на ближайшую стенку. Чтоб потише журчать. Ну, и не выдать себя горячим душем на бритые головы противников мясоедства.

– Можно сказать, Великий Брахма? – неуверенным голоском обратился другой послушник.
– Говори, Кеша!
– Только одно место еще не обыскали…
– Какое? Говори, ну!
– Вашу резиденцию, этот дворец, Великий…
Услыхав это, я весь похолодел. Предательский поток и не думал заканчиваться. Это все с коньяка, блин.
– Что ты несешь? Откуда ему здесь взяться?
– А может, он выпрыгнул из дельтаплана и приземлился на парашюте прямо на крышу? – какой, блять, догадливый этот Кеша, поразился я.
– Слыхали? Вы почему еще здесь, тупиздни? Бегом, людей сюда и обыщите все! А ты соображаешь, Иннокентий! Держи семок, заряжены силой Брахмы!
– Спасибо, Великий…
– Эй, смотрите, что это течет по стене?
– Крыша протекла может?
– Это у тебя крыша течет, Виталик! На дворе зима вообще-то!
– А голуби разве не могут так гадить?
– Да что-то не похоже… 
– Тьфу, блин!
– Что?
– На вкус, как моча!
– А откуда ты, Виталик, знаешь, какая на вкус моча?
– Идите в жопу!!!

В этот самый момент я панически застегивал портки. Плевать на тишину! Все оружие осталось на другом краю чердака! Быстрым рывком точно успею добраться. А там уж поглядим кто кого! Я прыгнул, но от нагрузки и мощи моей нехилой массы, старые доски треснули. С кучей обломков, в облаке пыли и голубиного гуана я рухнул посреди охреневшей компании.

116.
Наверно, в каждой школе был «красный уголок»? Кроваво-алые стяги, пошарпанные пионерские горны, буденовские барабаны, значки с пятиконечной звездой, бюст Ленина, расшитые золотистой вязью вымпелы, колосящийся герб. Я, конечно, такое не застал, но в детстве нас водили в подобный музей. Пока одноклассники угорали над своими тупыми приколами, я глотал ком в горле, осознавая мощь ушедшей Империи Советов. Почему же все поменялось? Ведь мы были в шаге от мирового господства. 

Просторный зал, куда я провалился, чем-то напомнил такое вот «красный уголок». Только обставлен не советской атрибутикой, а в шизофреническом стиле фанатов REN-TV. У них в студии, наверняка, был такой вот музей. С плакатов, гобеленов, самотканых ковров на меня глядели зеленоватые рептилоиды с нимбами, ехидно взирал Будда, приоткрыв третий глаз, надменно косились фараоны возле пирамид с вездесущим оком. На столиках возле стен воняли маслами оплывшие свечи в бронзовых подсвечниках. Забавная локация.

Ковер, на который свалился, ну точь-в-точь как у меня был когда-то. Хотя, наверно, у каждого раньше такой пылесборник лежал в комнате на полу. Или висел на стене. А здесь несколько ковров выложены в дорогу, ведущую к… я чуть не заржал, когда увидел. Ну, реально – железный трон из «Игры престолов». Только вместо мечей – хромированные детали европейской сантехники, перфорированные профиля от подвесного потолка и заточенные железные пики, видимо, выломанные из забора не отличающегося хорошим вкусом чиновника-казнокрада средней руки. Пики точеные – это хорошо. Вот бы выломать одну из них.

Из-за спин зеленых подаванов торжествующе прогремел голос Белого Брахмы:
– Вселенная снова услышала мои желания! Мышка сама бежит в мышеловку! Схватите этого шпиона, мать вашу, этого грязного прихвостня иностранных оккупантов! Схватите и разорвите, блять, на части!

А вот сейчас было обидно. Ухмыляясь, поднялся, расправил могучие плечи, выпятил мускулистый торс и отряхнул с рукавов мусор и грязь. Лысые послушники отступили на шаг и переглянулись. Еще бы, ведь перед ними – настоящий апокалипсический терминатор. Сейчас этих задрипышей одной левой раскатаю. Вот их главный, да – в более тяжелой весовой категории. Разберусь с подручными, а потом займусь Боссом этого уровня.

Веганы снова переглянулись. Один из них кивнул. В следующий момент полезли куда-то под свои балахоны. Я-то думал, вытащат огнестрел, и уже приготовился уворачиваться. Или, на худой конец, ножи с нунчаками. Но каждый сектант достал по горстке семечек. Надменно глядя на меня, они закинули по несколько штук и, когда сплюнули на ковер черно-белую шелуху, глаза их зажглись безумным яростным блеском. Не говоря ни слова, все четверо разом бросились на меня.

Удары посыпались, как плотный метеоритный дождь. Рожу я прикрыл, но тут один пробил серию в корпус. Спас мощный пресс. Лягнул ногой дерзкого нахала. Не попал. Тот с проворством кобры перекатился в сторону. Пропускаю слева. Ах ты, сука! Но мой увесистый, словно молот, кулак вспарывает воздух. Снова удар. Успеваю поймать руку противника в захват. Гаденыш не растерялся, когда я треснул лбом в его фейс. Наоборот, ловко извернувшись, закинул мне на шею свои тощие ноги. Я начал задыхаться в крепкой хватке и напряг мускулы, чувствуя, как затрещали кости его руки.

Тут же сразу две подсечки с грохотом опрокинули на пол. Удушье ослабло, и я отшвырнул тушку врага в сторону. Кувырком ушел от чьих-то ног, обутых в крепкие говнодавы. Какие проворные твари, подумал я. Не вставая, дернул за край ковра, пустил волну. Гребаные джекичаны попадали, яростно зачихав от пыли. В эту секунду чуть не пропускаю смертельный снаряд. Мимо башни пролетел гудящий огненный шар. Вспыхнула красивая вышивка с рептилоидом на стене. Белый Брахма уже поджигал от свечей какую-то пропитанную маслом дрянь.

Блять, голыми руками тяжело придется. С револьвером все было б куда проще. Но верный ствол сейчас сиротливо пылится на чердаке. Кляня себя за эту опрометчивость, прыжком леопарда бросился к ближайшему столику. Там, где только что стоял, полыхнул очередной фаерболл. Это уже начинает выбешивать. Беру со стола увесистый подсвечник. 

Снова, как стервятники, налетели ускоренные ублюдки. Первого сшибаю прямо в полете ударом канделябра в лысую башню. Выпады второго парирую своим орудием. Тот с воем отскакивает, сжимая разбитые кулаки. Третьего ушатываю, перекидываю через плечо. Сзади с треском рассыпается столик. Телом четвертого засранца прикрываюсь от очередного пылающего шара. Вонь горящих тряпок и пережаренного мяса. Чижик забился в моих стальных руках. Милостиво свернул шейные позвонки, прервав ненужные мучения.

Из обломков мебели, как черти, выпрыгнули изрядно помятые противники. Я закрутил красивую мельницу канделябром и слегка кивнул. Давайте, мол, идите сюда, раз не хватило пиздюлей. Но сектанты тоже стали умней. Схватив по ножке от стола, начали выписывать немыслимые кренделя. Один даже забацал сальтуху.

Вновь закрутилась яростная пляска. Выгибаясь в хитроумных пируэтах, я бил, уклонялся, парировал удары дубовых ножек и коварные вертухи. Во все стороны летели щепки, капли пота, осколки зубов (не моих), кровавые брызги. Но все равно натиск был просто чудовищный. Я отступал, смещаясь к центру. Хорошо, фаерболы больше не прилетали. Толи Брахма боялся попасть в своих, толи не знал, что еще поджечь. Когда меня оттеснили к трону, он вообще сбрызнул на другой конец зала.

Я обежал сооружение. Спрятался от дубинки за спинкой железного трона, параллельно пнул в живот психа с другой стороны. Третий гад прыгнул на трон, хотел перескочить сверху, но я качнул всю эту хрень от себя. Говнюк потерял равновесие и насадился на острие. Поднатужившись, выдернул другую пику. Длинная, метра два. Воздух грозно загудел, когда я, словно боевой ударный вертолет, раскрутил над головой новое оружие.

Двое оставшихся сектантов не дрогнули и вновь кинулись в атаку, пытаясь запутать, двигались непредсказуемыми зигзагами. Ха, сосунки! Изделие чермета свернуло челюсть ближайшего мудака. От сильного удара, его тушка пролетела несколько метров, и врезалась встену, срывая плакат с глазастой пирамидой и фараонами. Но второй каким-то макаром поднырнул под руку. Колено взорвалось вспышкой боли. Чувак повис на моей руке с прутком. Дал в ухо. Не отпускает. Еще раз, на! Но он провел подсечку. Мы покатились. Я старался дотянуться до горла, этот до моих глаз. Тут мне удалось закинуть свою мощную ногу на шею мерзавца. Как в вольной борьбе. Сейчас заломаю суку! Но проклятый веган вдруг вцепился зубами в руку. Аж до крови! Тут я распсиховался и пнул что есть силы в его кусачий еблет.

Не успел опомниться, как меня будто шкафом придавило. Жирная туша Белого Брахмы навалилась, выбивая воздух из легких. Толстые пальцы-сардельки сомкнулись на моей шее. Как скинуть этого гиппопотама? Я уже терял сознание, когда хватка внезапно исчезла. Судорожно хватая ртом заветный кислород, услыхал:
– Еб твою мать, Санек, это ты что ли?! – воскликнул Брахма и откинул назад свой капюшон.


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Воскресенье, 16.04.2017, 16:00 | Сообщение # 18
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 696
Репутация: 7
Статус: Offline
117.
Подготовка к выживанию в постъядерном мире научила одному из важнейших навыков. И это не меткая стрельба, или сборка-разборка Сайги на время. Нет. Я стал кое-что понимать в сортах тушенки. Перед закупкой основной партии продегустировал десятки видов. Какого только дерьма не пихают в банки ушлые производители – кишки, болонь, хвосты крыс и прочая шляпа. Повезло, вышел на одного прапора, который отгрузил советскую тушенку из Госрезерва, 1970 года выпуска. Несмотря на дату, продукт оказался реально годным.

Но даже идеальная тушенка задрала мой неприхотливый желудок выживальщика. Еще бы, пожрите-ка ее каждый день. Поэтому не мог оторвать жадный взгляд от выставленных на столе угощений. Здесь дразнили слюновыжимательными ароматами румяные поджаренные цыплята и копченая свинина, горячие пироги, а также несколько сортов рыбы всех возможных видов приготовления. Не говоря уж об овощах и фруктах.

– Нормальный такой веганский стол, – сказал я, усмехнувшись.
– Что положено барину, недоступно холопу, – хохотнул Брахма. – Если все будут есть мясо, колбасы, дичь, припасов не напасешься на ядерную, мать ее, зиму. Так что, веганство вполне обосновано с экономической точки зрения. А я здесь главный, должен полноценно питаться, чтобы лучше работал мозг!
– А ведь верно.
– Садись, Санек, угощайся!
– Хотелось бы убедиться, что не откину копыта, – включил я паранойю.
– Да перестань уже! Сарказм так и прет, как вонь из старого пердуна. Это БэПэ так подействовал? 
– Зато ты все такой же. Жизнерадостный, самоуверенный, толстый барыга. Но я рад тебя видеть, Спаун.
– И я рад, Санек! 
– Извини, что так вышло с твоими людьми…
– Да забей, минус два долбоеба только на пользу общине. Особенно Виталик вымораживал. А Кеша с Антохой оклемаются, никуда не денутся.

Перебрасываясь беззлобными подколами, мы начали пировать. Мускулистое тело требовало много калорий, лапы сметали все подряд и жадно отправляли в пасть. Запасем хоть энергии впрок. Когда удастся так похавать? Впрочем, Спаун не отставал.

– О, кстати, – вспомнил я. – Есть презент!
Вытащил на стол фляжку. Надо же, уцелела в схватке. Налил в стаканчики ароматный напиток.
– Давай, за встречу!
– За встречу, камрад! Хватит-хватит, больше не наливай, у меня язва. Лучше моим презентом угостись. В принципе, с этого и надо начинать разговор, хе-хе…

Спаун достал откуда-то здоровенный бонг, сделанный в форме лакированного черепа. За то количество шишек, что он зарядил, до БП зарядили бы не меньше пятнашки строгого режима. Спаун удовлетворенно кивнул, когда после первого пыха мое суровое обветренное невзгодами лицо озарила улыбка счастья. 
– Крутой сорт, правда? У меня даже звезды шоубизнеса брали, гы.
– Шутишь, наверно? Кто?
– Ну, Галкин, например, Басков, – он начал загибать толстые пальцы. – Собчак заказывала, Агузарова, Фадеев, Меладзе… да всех и не упомнить! Даже Боря, мать его Моисеев!
– Не западло с ними работать?
– Деньги ж не пахнут!
– Как посмотреть… – не стал приводить контраргументы. – Лучше расскажи, Спаун, как вообще получилось, что в Карелии очутился, да неплохо устроился? – спросил я, обгладывая куриное бедрышко.
– Слушай, Санек, у меня имя есть, – насупился боров.
– Да? Какое?
– Спауном я на форуме был, а здесь Брахма, но это для паствы. Так-то меня Дима зовут.
– За знакомство тогда, Димон! – я добавил коньяка, поднял стакан. Дима приник к трубке бонга, показал большой палец.
– Любил я раньше гонять на слеты и фестивали всяческих хипарей, сектантов, уфологов, – начал он, пуская облако дыма. – Сам-то я, понятно, не верю в эту дичь. Но всегда обожал, да и сейчас люблю, атмосферу угара, веселья, всеобщей необузданной любви… ну ты понял, о чем я?
– Ага.
– Не представляешь, сколько девчонок-хипушек одарил «благословлением Брахмы». Эх, были времена… Да и урожай неплохо расходился, кило по три-четыре. Вот с таким прессом денег уезжал, гыгы. 
– Приятное с полезным, – кивнул я. – Уважаю подход.
– Приехал сюда на фестиваль, и началась, короче, ядерная байда. Прикинул, место козырное, глухое. Рыпаться некуда, метаться поздняк. Крузака на прикол, и давай мутить движуху. Я ж тоже, типа, выживальщик. Только прятаться в тайге – ну, не мое, блять! Видишь ли, в лесах мерзко, холодно, сыро, дичь искать, ловить... ну его… А я комфорт люблю, вкусно и полноценно питаться, вопросы выживания человечества решать, да девок, мясистых и упитанных шевелить, хо! Получается, вроде как. Здесь я – проводник вселенского закона, капитан ковчега, плывущего сквозь тьму ядерной зимы, хлыст судьбы, стегающий спины неверных.
– Не один ты продуманный, Дима. Сосед точит зуб на гидропонные сады, оранжереи, подсолнухи твои…
– Да знаю, блять! – он аж скривился. – Как ты с ними связался-то?
Я кратко описал историю бесславного набега на Кандалакшу, не забыв упомянуть о камрадах, находящихся в заложниках.
– Зачем сюда послали? – спросил, наконец, он. – Шпионить?
– Вальнуть Белого Брахму, – ответил я без лишнего лукавства.
– Охуели, блядь, совсем!? Они вообразили, что без меня смогут выращивать растения? Да я душу вложил в теплицы, саженцы и удобрения! Ботаника – мое истинное призвание! Бизнес так… побочный эффект. А ты, Санек, полез не разобравшись! Киллер, мать твою, выискался. Этот пидарас-полковник спит и видит, как меня убрать, чтобы обеспечивать своих вояк свежими овощами и фруктами. Честный обмен его не устраивает, видите ли. Думаешь, не пытались договориться?
– И что?
– Проще было с майорами из ГНК решать вопросы, нежели с этим жадным, ублюдочным, мать его, пендосом! Передай гандону американскому, – Дима вдарил кулаком по столешнице, – шлюхой не стану! И добраться до меня – руки коротки. Пусть треской мороженой давятся, а не пускают поганые слюни на мои семечки, апельсины и ганджубас!
– Ну, а мне-то что делать?
– Оставайся! – возбужденно вскинул брови Дима. – Смотри, какой тут шикардос! Зелень, бошечки, природа, телочки! Будешь моим правой рукой! Нахер этот полковник? А, ну да, у него же твои друзья…
– Спасибо, конечно, надо подумать, – я плеснул в стакан еще коньяка.
– Не переживай, дружище! И не такие замуты разруливали!
– Знаю. Я сам – человек дела. Тупить не привык. Просто… как-то скучно сидим…
– Обижаешь, Сань! Ща все будет!

Как не старался припомнить события той ночи, цензура мозга до сих пор выдает лишь быстрые кадры, дикие фрагменты, калейдоскоп трэша, отжига и разнузданности.

Женские лица. Колбасимся под Ленинград! «По-моему эта баба не моего масштаба!» – надрывается динамик. Дима-Спаун отплясывает на столе. Мебель скрипит от натуги, разлетаются блюда и нарезки, окорочка и разносолы.

Резкая смена кадра.
Мы в бассейне. Хрипло гогочет блондинистая вегетарианка, тискает мои тугие мускулы. Из парилки, как атомная субмарина, вываливатся Брахма, голый, потный. Отворачиваюсь. Почему-то стыдно за чужие складки жира. Спустя секунду, туша оскальзывается на мокром крае, летит в воду, вздымается эпичное цунами. Хохочем.

Перекадровка.
Дима, как самурай-поклонник сумо. Банный халат полощет на ветру в бледном лунном свете. Мы на крыше резиденции. На мне лишь плавки, но мороз не в силах укусить разгоряченную кожу. Бах! Бах! Бах! Демонстрирую злую мощь гранатометов. Пятаки вспышек цветут на снежных склонах сопки. Спаун восхищенно цокает.
– Дай-ка сюда!
Бах-бах-бах-бах-бах! Тяжелая очередь вспорола гору. Пугливо мечется громовое эхо. Снизу крики. Прибегает охрана.
– Ступайте на посты! Не видите, Брахма беседует с Космосом?! Замаливает грехи ваших заблудших душ! Санек, держи, бля, меня! Чуть не свалился, ха-ха-ха!
Постреляли из Сайги и револьвера в круглую мишень луны.

Новый кадр.
Продираемся сквозь заросли подсолнухов. Жара. Бешеный свет ламп. Дима хитро смотрит, отрывает жирную лепешку солнечного растения.
– Только тссс… мой секрет! Ноу, мать его, хау, ха-ха-ха!
– Валюта нового мира, – киваю.
– Нееет! Для валюты есть другое дерьмо. Эти – чисто для своих. В них сила Брахмы! Душа Бога! Энергия Вселенной! 
– Можно попробовать?
– Конечно!
Щелкаю семку за семкой.
– Блин, круто! 
– Немного радиации, нужный свет, опыты по гибридам с ростками эфедры… – гордо перечисляет Дима.
Будто невидимая рука завела в организме мощную пружину, наливая мышцы силой тигра, обезьяньей ловкостью, прытью мангуста.

Смена кадра.
Стальные блины, чуть ржавые гири, пыльные тренажеры, мигает тусклая лампочка под потолком. Не заботится Брахма о здоровье, как пить дать. Надо донести, что он неправ, глубоко заблуждается и вообще. Втираю Диме о пользе спорта. Он красный, злой кряхтит под штангой. В ответку жму сто сорок. Дима считает, а потом двигает речь о превосходстве разума над тупой физической мощью недалеких индивидов, вроде меня. Тянусь к револьверу.

Хлоп! Новый кадр.
Промозглый сарай. Босые ступни обжигает ледяным дыханием пола. Два застывших тела в зеленых одеждах. Мы в морге?
– Саня, я подумал насчет ситуевины! 
– Ты уже говорил, – киваю. В моей руке ножовка.
– Тупой мудак этот Виталик! Был. Даже сдохнуть не мог по-человечьи! Тьфу!
Во время боя пика зашла в горло Виталика, а кованный наконечник теперь жутко красуется из глазницы. 
– Придержи-ка, Сань! Ух, блять, крепко пруток засел! Агкх! Готово, хвала Вселенной, бля! Пили давай, потом в мой капюшон завернем! Похвастаешь пендосам, пусть думают, мол, грохнул Брахму, а мы тем временем…
Склоняюсь над мертвяком. «Если в башне поебень то, что ебень, что не ебень!» – играет в голове песенка группировки…

Хлоп-хлоп, смена кадра.
Игриво пляшут языки пламени, сонливо щебечут поленья в камине. 
– А я говорю, спецслужбы во всем виноваты! – Дима кашляет, раскуривая сигару, конечно, собственного производства.
– В чем же? – Тоже тяну дым. Но осторожно, мало ли с чем скрестил табак этот ботанический гений-самоучка.
– Во всей хуйне! В ядерной войне! Это точно ФСБ организовало ту бойню в Олимпийском, когда концерт давали для американской делегации! Что, не помнишь?
Качаю головой. Внутри черепа при этом крутится вихрь. Эдакое бодрящее торнадо.
– Я, видать, в Схрон свалил.
– В новостях, грят, теракт, теракт! В общем, важных пендосов тогда грохнули, да еще кучу народа! Сердце кровью обливалось, столько клиентов потерял сразу! Филя… Коля Басков… 
Спаун пустил колечко. Дымный тороид устремился к потолку, медленно раздуваясь, будто ударная волна атомного взрыва,.
– Госдеп, понятно, просто охуел с такого поворота! Представь, двое наставили пистолеты друг другу в лоб, а один возьми и плюнь в табло вот таким харчом! – Дима показал, каким именно, оставив на ковре кляксу слюней. – У кого-то нервишки не выдержали, понял?! Ракеты, пли! Понеслась душа в рай!

Я кивал. Ругательства, доводы, рассуждения, матюки Димы неумолимо сметал цветной вихрь. Перед глазами мелькали раскрашенные лица звезд эстрады, стразы нелепых костюмов, вспышки концертных стробоскопов. Из водоворота пошлятины, словно кичливая медуза, всплывает фигура Киркорова. Экзотические перья, узорчатые причиндалы сверкают безумной клумбой пафоса на голове артиста. Киркоров глядит по сторонам. Кругом выжженная поверхность. Поникшими монахами чернеют остатки жилых комплексов, безнес-центров, телевышек. Мурашки тяжелой волной бегут по телу, ветер ядовитый, злой хлестко бьет в лицо. Губы певца корчит глумливая гримаса. Торжествует полный ликующей ненависти ко всему живому, трепещет, бьется, летит, над развалинами инфернальный нечеловеческий хохот…

118.
Моя отвага, упорство и сила духа, воспитанные чтением постапокалипсических боевиков, чуть не испарились, когда открыл глаза. Прямо в лицо безжалостно смотрит вороненый ствол гранатомета. Ох, и олень я! Как можно потерять бдительность в логове врага? В этом мире больше нет союзников. Каждый гребет под себя, стремясь продлить существование, выжить, во что бы то ни стало. Слюна нервно провалилась в пищевод, я скосил глаза.

Лежу под деревцем. Никто не угрожает, просто какой-то придурок повесил грозное оружие на ветку, прямо перед носом. Я в одном из садов Брахмы. Раздражающе звенькают невидимые птицы. Влажно и душно. Солнце жарит сквозь стеклянные своды оранжереи. Голова не болит, как ни странно. Зато горло дерет зверский сушняк. Что и с чем я вчера намешал, блин? И где остальная снаряга? 

Стряхнув с груди шелуху семок, поднялся, осмотрелся. О, ништяк! Кругом на ветках приветливо болтались оранжевые плоды. Сорвав апельсин, обтер о трусы, зубы радостно впились в сочную мякоть. Тут же сожрал еще один. Надо найти шмотки. И револьвер. Он мне особенно дорог. А, вот же он! Валяется в траве, бедняга. Я заметно повеселел, подхватил оружие, неспешно двинул по тропинке, не забывая подкрепляться вкусными цитрусами. Помимо плавок, на мне почему-то лишь волчья шапка, а также увесистая лента зарядов для гранатомета. Куда идти-то?

К щебету птиц прибавились голоса. Звонкие, как перебор гитарных струн. Хм, телочки? Определил направление и туда. Хоть подскажут, где Диму, ну то есть Брахму, искать. Хорошо хоть трусы не посеял, с облегчением подумал я. Впрочем, об этом зря беспокоился.

Осторожно раздвигаю буйную листву. Небольшой пруд и вокруг… десятки веганок… плещутся, загорают, смеются. От обилия голых сисек, стройных ног, задниц перехватило дыхание. Они ж сектантки, доходит до меня, наверно, так принято здесь. Райское местечко. Козырно, блин, устроился Спаун! Тоже так хочу! Может, одолжить пару девиц? А что, прокормить – прокормлю. Вегетарианки ж, тушняк не едят. Нет, стоп. Лена, скорей всего,не одобрит. Так что, ну его нах, такие мысли. Буду гонять в гости к Диме… почаще.

Снял с плеча оружие, снаряды. И чуть поколебавшись – плавки. Кладу под куст револьвер. Не стоит пугать красавиц смертоносными стволами, просто выйти на контакт. Но мое основное орудие предательски зажило своей жизнью. Вот, черт! А, пох!

– Привет, девчата! – с треском ломлюсь из кустов, бегу к берегу и бомбочкой ныряю в воду. – Эхе-хэй!
От воплей и визгов заломило в ушах.

– Ну, Санек, чего ж ты творишь, блять? Вчера нормально погудели! Или не хватило? Зачем баб моих перепугал? Аж заикаться стали! Эх, Санек, Санек…
– Да, ладно, Дима, жалко что ли?
Хотя по глазам видно, что жалко. Спаун строго глядит, прихлебывая травяной чай из пиалы, сопит. Молчу. Мне не в чем себя винить. После кипеша в оранжерее сбежались охранники. Пришлось немного помахаться, пока не доказал, что являюсь другом Брахмы. Сидим сейчас в его фазенде, гоняем чаи. Здесь, кстати, успели прибрать следы вчерашнего разгула.

– Короче, все готово, вон твое барахло, – сказал Спаун. – А ты готов?
– Естественно.
– Тогда идем, провожу.

Быстро натянул великолепный зимний костюм, бронежилет, разгрузку, прочую крутую снарягу, которую Дима презрительно назвал «барахлом». Боеприпасов заметно убавилось. Нда, хорошо вчера постреляли, с досадой подумал я. С эскортом тощих, как собаки, воинов прошли через поселок. Встречные почтительно кланялись Брахме, а меня провожали подозрительными взглядами. Конечно, массивная комплекция и вооружение вызывала ужас и трепет в глазах этих дохляков. У ворот остановились.

– Твой транспорт, Санек.
– Круто, спасибо, Великий Брахма! – Я скептически разглядывал оленью упряжку. Два рогатых зверя нетерпеливо перетаптывались, фыркая и мотая башками.
– Не надо ерничать, Сань. Это лучшие разведывательные олени. Экологический транспорт, одобрено Брахмой, между прочим. При езде автоматически улучшается карма, хех.
– Ну, это меняет дело, конечно.
– Давай, если все сделаешь, как договорились, избавимся от ублюдка-полковника и друганов твоих вытащим.
– Не сомневайся, – я поправил на плече сумку с посылкой, завернутой в расшитый золотом капюшон Белого Брахмы.
– Держи вот. Пригодится. – Дима протянул пакет, туго набитый отборными семечками.
– Те самые? – Улыбка тронула мое лицо под защитной маской.
– Ага. Припрячь только. Это секрет.
– Спасибо, Брахм… спасибо, Дима, ты настоящий друг!
– Давай, брат, езжай, а то сейчас расплачусь, блять! Жду условный сигнал.
– До связи! Пока!
Обнялись на прощанье, я прыжком заскочил в сани. Стражники открыли створки ворот, резко хлещу поводьями, и снежные дебри леса приветливо бросились навстречу. 

Повозка лихо неслась по укатанным просекам и тропам. На развилках сверялся с компасом. Тупые животины слушались плохо, я на ходу сорвал длинную вицу и периодически охаживал по спинам. Олени гневно оглядывались, неохотно ускоряли бег, но спустя какое-то время вновь лениво переставляли копыта. Блин, скоро выдохнутся. А ехать еще ого-го… Надо было четверых запрячь. Я ж тяжелый из-за мышц и обилия оружия. Спаун помимо семок подогнал мешок вкусных ништяков. Апельсины там, ананасы… правда, пришлось отдать за это один из гранатометов. Мог бы и бескорыстно поделиться, толстый жук. Я ж его не грохнул, в конце концов.

Олени зафыркали, принялись сбиваться с размеренного бега. Вздохнув, тормознул экипаж. Примотал поводья к дереву, чтоб ушлые твари не сбежали, достал заветные семки. Придется ради дела пожертвовать частью запаса. Сыпанув приличную горсть на широкую ладонь, предложил рогатикам. Хрен знает, сколько надо для эффекта. Олени тут же схарчили угощение, чуть ли не с рукой, еле успел одернуть! 

Закурив, приобнял косматую шею. Ну как, дружище, отдохнул? И тут зрачок в большом глазе оленя давай стремительно расширяться. Взметнулись на дыбы, я в сторону. От лени и пофигизма животных не осталось и следа. Совсем другой разговор! Бросил бычок и в сани. Рванули. Переборщил походу с семками. Олени втопили, как арабские скакуны, аж в ушах свист.

– Стой! Стоять! Тпрру, бляди! – яростно тяну поводья.
Нарты встали, олени скалятся гневно, пышут паром. На тушенку пустить что ли? Мы выбрались на лесную дорогу. По ней налево и потом напрямик до Кандалакши. Но я направил в другую сторону. Небольшой крюк не повредит, заеду в Схрон, вот Ленка обрадуется. Засада , конечно, шубу не раздобыл. Косяк, но так сложились обстоятельства. Трындеть снова начнет… ну ничего, поворчит да остынет, как отведает свежих апельсинчиков.

Не доезжая щедро расставленных растяжек на подступах к Схрону, припарковал повозку возле разлапистой ели.
– Сидите тихо, скоты, – велел я. Мешок прыгнул на плечо, ноги по колено провалились в снег, сердце радостно застучало, предвкушая встречу с любимой. Интересно, что она сегодня приготовила?

Облегченно вздохнул, когда не обнаружил никаких следов на своей полянке. Вообще никаких признаков жизни. Корявым ножом царапнула тревога. Хоть и не должно быть видно убежище, но я чуял – что-то, блять не ладно. Схватив револьвер, взвел курок и кинулся в Схрон. Лена? Леночка! Ленусик? Черт, опять скатываюсь в пиздострадания, одернул я себя.

Вход практически замело. Блин, она совсем не выползала на улицу? Я дельфином нырнул в узкий, снежный лаз. Готовый ко всему – спасать, стрелять, убивать, душить. Припав на одно колено, грозно повел револьвером, выискивая цели. Свет горит, но никого. Лишь насмешливо пялится глазницей ствола «Корд», установленный напротив входа. Тихонько выдохнул, пушка скользнула в карман. Я подошел и снял с пулемета трусики, Ленкины – подсказало обоняние. Тут же сушилось и другое бельишко – носки, чулки и лифоны. Пожав плечами, двинулся вглубь убежища. Куда она подевалась? Зачем-то заглянул под кровать и в этот момент услышал плеск воды. Моется, значит. Пряча усмешку, на цыпочках метнулся к душевой.

– Привет, епта! – воскликнул я, распахнув дверь.
Визг ультразвуком врезал по перепонкам. Лена голая, мыльная, но чудовищно злая принялась молотить вехоткой. Хохоча, сграбастал любимое тело в объятья. Не обращая внимания на хлещущую за шиворот воду, прижал крепко-крепко. Лена уткнулась в бронежилет и трясется в рыданиях.
– Ты!.. Дурак… так напугал! Дебил! Разве можно так?
Но я не дал говорить. Избавился от амуниции, прижал девушку к кафельной стенке. Задышала часто, рвется стон, прерываю поцелуем. Ближайшие полчаса я сноровисто, рывками, сильными движениями доказывал, как сильно соскучился. Она не отставала. Горячие струи стегали наши сцепившиеся тела, уносили нервяк и гемор моих военных дел. Наконец-то дома.

– Накрывай поляну, любимая! – Я шлепнул по голой жопе, когда на подгибающихся ногах мы выпали из душа.
– И вино можно достать?
– Доставай! И коньяк!
– Круто! – обрадовалась Лена. – А что приготовить?
– Эх, гулять так гулять! Макарошек давай! И тушенки две банки неси, открою.
– Ок!
– Подожди, у меня же сюрприз!

Глаза Лены возбужденно блеснули в ожидании подарка. Я выскочил наружу. Мешок с гостинцами тут как тут, не успел нарисовать ноги. Пятки обожгло снегом, но теплое нутро Схрона быстро втянуло меня обратно.
– Во! – Я торжественно грохнул мешок на ковер. Рядом приткнулась сумка и рюкзак.
– Ой, а что там? – хихикнула Лена. – Шуба?
– Посмотри сама, – смущенно молвил я. 

Блин, надеюсь, не психанет. Все же фрукты теперь дороже золота. И уж точно всяких шуб. Витамины там, все дела. И тут глаза полезли на лоб, я ничего не успел крикнуть, а Лена, улыбаясь, расстегивает молнию сумки. В которой… ну, блять…
Крик пожарной сиреной атаковал нервную систему. С трудом удержался на ногах, пережидая звуковую волну негодования. Бабские слезы, вопли, ор – пострашнее любого оружия.
– Это что за гадость, милый?! Зачем ты приволок это в дом?! – в бешенстве орет Лена. – Ты просто мудак!!! Мудак!!! Кретин!!!
Из раскрытой сумки уныло смотрит единственным глазом башка Виталика в капюшоне Брахмы.
– Лен, успокойся…
– Нет! Не трогай меня!!! Уйди!!!
– Перестань. Это мне для работы… – застегиваю молнию. – Смотри, тут же целый мешок фруктов!
– Забирай отсюда эту дрянь сейчас же!
– Ладно, понятно все. – Апельсин желтым пятном размазался об стенку.

Быстро собрался и за порог. Даже не пожрал, блять! Дверной косяк жалобно хрустнул под ударом кулака. Зашел, блин, домой. Тупое бабье! Всегда, блять, найдет повод устроить скандал из нихуя.

Помедлил на секунду у порога, проворчал нехотя:
– Когда вернусь, не знаю. Сиди. Будет тебе шуба, дура.
– Ты даже не извинился! – летит в спину.

На улице поправил шапку. День бежит к закату. Не успеть уже засветло в Кандалакшу. Надо спешить. Но я топал медленным шагом, в голове, как заевшая пластинка, проматывается диалог с Леной. Как же теперь наладить отношения?

Смоля сигарету за сигаретой, выбрался к упряжке. Звери встретили радостным храпом.
– Вот скажи, друган, почему? – спросил ближайшего копытного, – Ну почему такая хуйня?
Олень не ответил, лишь мотнул рогами, фыркнул и сочувственно похлопал своими грустными гляделками. Я зло выпустил дым, мощный ботинок втоптал окурок, оружие брякнуло о деревянный борт саней. Погнали – дорога зовет к новым приключениям, опасностям, победам. И кровавым схваткам с врагом.


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Воскресенье, 16.04.2017, 16:01 | Сообщение # 19
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 696
Репутация: 7
Статус: Offline
119.
Мое лицо жестоко и упрямо, глаза под защитными очками смотрят в сумерки, выискивая опасность. В руках поводья, на коленях Сайга. Над лесной дорогой мигали первые звезды, бойко несли олени, тихо скрипел снег под полозьями нарт, а за спиной Лена напевала какую-то дурацкую песенку. Да-да, я вернулся в Схрон, девушка немного офигела, когда заставил быстро одеться, сграбастал в охапку. Поедет со мной. Чего ей сидеть одной, тратить припасы и думать про меня всякую хрень?

Патрули беспрепятственно пропустили в город нашу повозку. Правда, тупые олени шугались редких автомобилей. Не обращаю внимания на просьбы Лены прогуляться по магазинам. Уже поздно, наверно, все закрыто. Ну а мне предстоит встреча с полковником и отчет. Слегка нервничаю из-за этого. Надеюсь, с Валерой и Егорычом все нормально. Кто знает этих коварных пендосов. Отправив Лену отдохнуть, я последовал за стражниками.

– Так это и есть Брахма? – Юрик нахмурил брови, разглядывая посылку.
– Конечно, кто же еще? – отвечаю.
– Докладывали, лидер сектантов довольно крупной комплекции…
Блять, мы со Спауном не учли, что его могут знать. 
– Похудел, наверно, от растительной пищи, – как можно более равнодушно сказал я. – Ошибки быть не может. На нем фирменный капюшон Брахмы.
– Ну-ну… – Пристальный взгляд Юрика будто прощупывал подкорку.
– Что «ну-ну»?! Да я жизнью рисковал из-за ваших разборок! Еле ноги унес! Что за недоверие, бляха-муха? 
– Тише, Санек. Работа такая. Оружие, кстати, проверили. Боекомплект отстрелян почти полностью… а где второй гранатомет?
– Говорил же, выронил когда прыгал!
– Хорошо, идем к полковнику.
Юрик закинул голову в сумку, и мы вышли из оружейной.

Интересно, купятся пендосы на наш трюк? Главное сейчас нассать в уши полковнику с Юриком. Если все удастся, можно отскочить по-тихому, пусть амеры с веганами мочат друг друга. Правда, я ставил на Спауна. Мне понравилось у него в гостях.

Все оказалось не так просто. Теперь и полковник на пару с Юрой долбили вопросами. Где, чо, как? Пытаются подловить, суки. Рассказал, по десятому разу как есть. Конечно, опустив подробности вечеринки с Димой и наши договоренности.

– Так что, – улыбнулся им, – задание выполнено. Извольте отсыпать ништяков, как договаривались.
Дознаватели переглянулись, Уайт затушил сигарету, Юрик кивнул и погладил жабу.
– Патроны получишь завтра. И кило семечек.
– А шубу?
– Да-да! – махнул Уайт. – Свободен, Алекс! Отдыхай!
– Спасибо! Ну, раз все окей, мы завтра покинем ваш гостеприимный город? – решил расставить все точки над ё.
– Не все так просто… – Юрик, склонился над картой. – Полковник Уайт, предлагаю наступать вот здесь и здесь…
– В смысле? – крикнул я, но меня уже вытолкали из кабинета крепкие солдаты.

В апартаментах Лена со скучающим видом потягивала пиво, Валера и Егорыч все так же резались в приставку. Они заметили хоть мое отсутствие? Что-то сомневаюсь. Я уселся рядом с Леной на диван и положил руку на красивое колено. Слова Юрика не давали покоя. Что он имел ввиду? Не отпустят нас завтра? Придумали очередную подляну?
– Я хочу посмотреть кино! – громко сказала Лена.
Егорыч недовольно покосился через плечо.
– Щас-щас… – пробормотал Валера.
– Дорогой, скажи им! 
– Да пусть мужики играют. Когда еще доведется? – я пожал плечами.
– А где будем спать? Здесь?
– Ну да…
– Я хочу отдельный номер! Тут накурено!
Слова любимой заставили задуматься. Действительно, надо бы отдельную комнату пробить. Я планировал заняться сегодня сексом.
Взял за руку, что ж, пойдем, поищем номерок.

– Где здесь еще комнаты? – спросил пендоса за дверью.
Солдат сдвинул массивные брови, поджал квадратный подбородок. Не понимает ни хрена.
– Видишь, со мной девушка? Нам нужна комната отдельная! – Жестами показал для чего. – Ферштейн? Ю андестенд?
Гориллоподобный страж махнул рукой. Туда, мол, идите, по коридору.
Подергав ручки дверей, кивнул Лене. В помещении темно, я повалил девушку на пыльную постель. Зверем вошел, немного кряхтений, чуток усилий, краткий миг удовольствия, и сон поглотил мое усталое тело.

Проснувшись до рассвета, стал тихонько выбираться из кровати. Не хотелось тревожить девушку. А вдруг она голодна и попросит есть? Хотя, можно принести пивка.
– Куда пошел? – буркнула моя радость, не открывая глаз. Не ответив, лишь поуютней подоткнул вокруг нее покрывало.

Разогрев мышцы бурной физической зарядкой, я завалился к друганам. Как ни странно, пиво не кончилось. Свежее, кстати. У них что, где-то в городе действующий пивзавод? Или частное производство? 

Пока пили прохладный напиток, а я рассказывал о своих героических делах и планах. Камрады должны быть в курсе дальнейших действий. Тут недопонимания не возникло. Егорыч хищно щерился, Валера сосредоточенно кивал, поправляя очки. Пришлось свернуть обсуждение, вошел охранник, оставил сверток. Ни слова не говоря, горилла убралась прочь. Я развернул пакет и удовлетворенно хмыкнул. То, что надо! И вернулся к пиву.

Леночка заглянула через полчаса. Лицо недовольное, видать, потеряла меня. Испугалась? Рот уже открылся, чтобы выразить всю палитру чувств ко мне, но тут ненаглядная увидала шубу. Настроение тут же сменилось, словно щелкнули тумблером. С трудом отбившись от поцелуев, накинул ей на плечи мохнатое изделие. Шикардос, горностаевая. Счастливая улыбка озарила мое лицо, Лена охала и крутилась перед зеркалом. Я выполнил свой долг.

– Ну что, друзья, вроде нас особо не задерживают. Предлагаю прогуляться на базар и затариться припасами! – Я продемонстрировал толстенький кулечек семок. Бабки есть, гуляем!

Охранники на выходе, посовещавшись, выпустили в город. Все-таки мы – герои Арены. Но три солдата увязались с нами, неотступно следуя в нескольких шагах с оружием наперевес. Приказ Юрца? Ерунда, если что, вряд ли, помешают свалить.

Сегодня прилично потеплело. Хоть солнце и пряталось в тучах, но с крыш весело съезжал подтаявший снег и ручейки воды. Лена взяла меня под руку и, важно задрав нос, вышагивала в новой шубке. Егорыч вел всю группу, видимо, знал расположение рынка. Ко мне то и дело подбегали прохожие, просили автограф или селфи. Если это были девушки, Лена не отцеплялась от моего бицепса, ворчала сквозь зубы. Ревнует. Валера с грустным видом провожал взглядом встречных барышень. Его никто не узнавал. 

Местный базар разочаровал. Рыба мороженная, рыба свежая, рыба соленая, копченая, вяленая и заливная. Конечно, прикупили даров моря. Рюкзак провоняет, но что поделаешь, надо радоваться любым запасам. Не тушенкой единой жив выживальщик. Другие товары из довоенной эпохи стоили адских денег. За коробку чертовой «Примы», упаковку презервативов и прокладки для Лены и два рулона мягкой туалетной бумаги для меня пришлось отдать, просто неприличную горсть семечек. Еще здесь торговали всяким хламом, типа ржавых запчастей, крышек от унитазов б/у, самоваров, веников. Егорыч присмотрел себе топор, а Валера несколько пожелтевших томов «Механиков».

Я с грустью ощупывал исхудавший мешочек семок, когда включились громкоговорители на столбах. Проиграл куплет из «Рамштайн» и голосом Полковника прозвучало сообщение:
– Славные жители Кандалакши! Великий Бог Жести вновь призывает на празднество! Сегодня мы покажем вам необычное представление! Не пропустите, начало в 20.00! Вход на Арену, как обычно, десять семок! И да пребудет с вами Трамп!

– Что они придумали? – Валера почесал щетинистый подбородок.
– Да шоб им пусто было! – Егорыч смачно харкнул. – Опять какую-нить пакость.
– Это шанс! – Я обвел взглядом друзей. – Самое то включить съебатор, я полагаю.
– Если, конечно, нам не уготована главная роль в этом представлении… – Валера как всегда добавил нотку пессимизма.
– А что за представление? Дорогой, мы сходим? – Сделала жалостливые глазки Лена.
– Нет. Надо возвращаться.
– Капец! Я столько времени провела в твоей землянке! Стирала твои носки, готовила… а ты… ты не хочешь вывести меня в свет! Ну, почему мы не можем остаться?
– Хочешь, так оставайся… – Я отвернулся.
– Чего??? 
– Ничего. Идем, парни.
Валера с Егорычем, демонстративно изучавшие прилавок с мороженой треской, посмотрели с сочувствием.

Набирала силу непонятная тревога, уже вышли с рынка, топали обратно, а меня не отпускало. На подходе к стадиону я залез в карман и вытащил мешочек семечек. Тормознул Лену, развернув к себе. 
– Держи, и ни в чем себе не отказывай, любимая.
– Что, правда? – обрадовалась Лена. – Можно купить, что захочу?
– Конечно. Только не сгрызи денюжки по привычке. До представления времени полно. Погуляй, в кафешке посиди, в спа-салон сходи, ну, не знаю там… сама разберешься!
– Клево-клево! Но я сумку в номере оставила. Можно заберу?
– Не беспокойся, никуда она не денется. Вынесу потом.
– Спасибо! – Лена чмокнула в напряженное лицо.
– Все, иди.

Летящей походкой она поскакала в сторону центра. Один из сопровождаюших солдафонов дернулся было за ней, но потом махнул рукой. Наверно, насчет Лены инструкций не было. Только сейчас понял, не стоило брать ее в город. Новые впечатления и все такое, но тут может быть не безопасно.

Олени смирно стояли в гараже спорткомплекса, я загнал их туда, а распрячь забыл. Ну, это и хорошо. Не придется мучиться и ломать мозг над хитросделанной северной сбруей. Егорыч одобрительно похлопал рогатых по загривкам, чем-то угостил. Погрузили в сани продукты с рынка, я наконец-то выложил вонючую рыбу из тактического рюкзака, а Валера с глуповатой улыбкой достал из-под куртки стыренный Х-Вох и сунул под скамейку. Когда только успел?

– Ну что, валим? – Валера нервно кусал губу. – Щас? Или чо?
– Тебе что, поиграть не терпится? Успеешь.
– Причем тут это? По деткам соскучился, – отвел взгляд дружище.
– Рано. Пендосы всполошатся…
– А шо с винтовочкой моей? – Хлопнул себя по лбу Егорыч. – Сань, ты не узнавал? Где она? Я ж с ней, читай, всю войну…
– Знаю! – прервал словесный поток я. – Хорошо, напомнил про оружие. Сейчас двинем в оружейную и заберем наши пушки.
– Добро, – важно кивнул старче, погладив бороду. – Токмо побыстрей давайте, а то штота не сходил в сортир с утра, так теперича аж распирает все нутро.
– Спасибо, Егорыч, поделился важной информацией, – усмехнулся Валера.
– Хорош пиздеть. Пошли! – сказал я.

Из гаража направились в арсенал. Пустит ли охрана без Юрика? По идее, должны. Оккупанты обещали мне патроны, так что теперь должны по любому. Но тут все пошло не так, как рассчитывал. Возле оружейки, охранник широкий и упрямый, как дуб, преградил путь. Ладно, всего один. Даже автомат снял с предохранителя, сука, и палец на скобе держит. Квадратное лицо абсолютно похуистично, не смотря на мерно бьющие в каску капли с козырька.
– Гарри, дай пройти! – твердо сказал я. Перекидывались с ним парой слов на днях. Я знаю, пендовоин неплохо шпарит по-русски.
– Ноу, – прикинулся непонимающим солдат.
– Оглох что ли? Я за патронами. Приказ Юрика.
– Фак офф Йуррик, – дуболом равнодушно сплюнул.
– И приказ полковника Уайта!
– Ноу инструкшн! Гоу, гоу отсюда!
Я обернулся к друзьям. Что делать? Идти к Юрику за письменным приказом? Или вырубить туповатого бойца? В любом случае мешкать не стоило. Меня беспокоил Егорыч. Его морда раскраснелась, словно от натуги, а ноги перетаптывались на месте. А вдруг ему станет плохо? Интересно, работает ли здесь больница?

Мои размышления прервались чертовски резким образом. Старый егерь с ревом пнул по водосточной трубе. Загремели куски льда внутри. Трехметровая сосуля, мирно висевшая под крышей, неожиданно сорвалась вниз. Меня спасла только отточенная за игрой в танки реакция.

– Егорыч! Чуть не убил, бля! 
– А шо вы лясы точите? Уж мочи нет терпеть!
– А этому, похоже, кранты… – Валера с интересом уставился на пендоса. Льдина пробила насквозь черепушку, глубоко войдя в широкое тело. Не спасла даже хваленая тактическая каска.
– Ну что же ты, Егорыч? – вздохнул я. – Мочить команды не было.
– А? Шо? Да оно само упало!

Мы нашли ключи, отперли дверь. Труп охранника затащили внутрь, чтоб не беспокоились случайные прохожие. Валера пошоркал сапогом, закидав снегом кровавые брызги. Надеюсь, тут нет видеонаблюдения. Иначе весь план полетит в сраку, и придется прорываться с боем, перестрелкой и кучей трупов.

– Охренеть арсенал! – воскликнул Валера, едва я включил свет в помещении.
– Давайте порезче! Ищем наши стрелялки, пока не нагрянули!
– Сань, а можно я возьму «Баррет»? – Он снял с подставки знаменитую снайперскую винтовку. 
– Ты, я смотрю, не очень патриотичен? – спросил я, распихивая по карманам противопехотные гранаты.
– При чем тут это? Просто нахрен мне теперь «Вепрь» с такой волыной?
– А патрон где брать будешь?
– Так вот же! Целый ящик!
– Ребяты!!! Хде сортир тута?! – прервал Егорыч. Он весь корчился, придерживал сзади портки, не обращая абсолютно никакого внимания на стеллажи с образцами заокеанского стрелкового оружия.
– Не знаю! Потерпи, не до этого щас! Блять, стой! Что ты творишь?

Мы с Валерой поспешно отвернулись, Егорыч рванул крышку зеленого ящика с боеприпасами и, едва успев стянуть стеганые штаны, присел сверху. Никогда не слышал более чудовищных звуков. Валера тоже, судя по лицу. Дед покряхтывал от души, сопел и плевать на нас хотел. Даже прикурил парпиросу. Я зажмурился и чуть не бросился на пол, ведь воздух стал дьявольски взрывоопасен. Обошлось. Ладно, будем считать этот фекальный бенефис форсмажорным обстоятельством. С каждым, наверно, случалось подобное…

Пока старик вершил свое грязное дело, мы набивали рюкзаки и подсумки патронами, гранатами, минами. Отыскалась Сайга и верный револьвер. Сунул его за пояс. А вот и Егорычевская «Мосинка». Стволы аккуратно сложили и завернули в американский флаг, не стоит светить ими на улице. Чтобы не задохнуться от термоядерной запашины, пришлось надеть натовские противогазы. Заметно полегчало, хотя немного пощипывало глаза. Совесть практически не терзала за бесстыдный грабеж. В конце концов, мы просто берем свои вещи и то, что обещано. Ну, и плюс моральная компенсация за стресс. Я считаю это справедливым.

Достаточно, рюкзак набрал килограмм сорок, скоро закрываться не будет. Валера сноровисто перематывал сверток шнурками мертвого пендоса. В эту секунду лязгнула дверь, защелкали взводимые курки. Блядство, не успели! Мы с Валерой обернулись под пристальным взором многочисленных стволов. Егорыч медленно поднимал руки, так и не встав со своего «трона». Солдаты быстро заполнили оружейку.

– Взять их, парни! – из-за спин бойцов раздался знакомый голос Юрика.

120.
Очень неприятное чувство, когда бьют по голове. Особенно прикладами. Вдвойне печальней, когда не можешь дать сдачи. Если б не титановая пластина в черепе, получил бы сотряс мозгов, стопудово. Солдатня отрывалась на мне с усердием, в охотку, с английскими матерками. Начал было переживать за состояние их автоматических винтовок, но наступила долгожданная отключка, и я полетел сквозь бездну, разглядывая веселые цветные мультики.

– Саня! Санек, ты живой? – Какая-то сволочь пинала по ребрам.
– Кто здесь? – я с трудом разлепил глаза. – А это ты что ли, друган? Ну все, хорош пинать… хватит, блять!
– Извини, хотел привести в чувство тебя.
– Спасибо, блять, большое. 
– Вспомни, как сам пихнул меня с подоконника! Чуть ногу не сломал, до сих пор – боль!
– А ты злопамятен. Где мы? Опять в тюрьме?
– Как видишь…
– Не вижу ни хера, темно, как в жопе дьявола… бля! А это че за херня?! 
– О, ты тоже заметил, что нас приковали.
– Где Егорыч? Живой?
– Здесь, рядом. Ох, и вонища от него. Не чуешь разве?

Я не ответил, во всем нужно искать плюсы. Хорошо же, что разбили весь ебальник, зато не чувствую вонь. Что с нами будет? Не знаю, но догадываюсь. Арена Жести. Козлы специально обработали меня, чтобы лишить сил перед боем. Юрик, поди, сам хочет исполнить дело, только честно драться – очко играет. Пусть хоть оближется своей жабой, да только хер он меня сломает! Подлые твари. Еще недавно хотели сделать нас гладиаторами, а сейчас? Неужели нашлись кандидатуры получше на эту роль?

Хоть они все ублюдки, но мне нравился сам подход. Не просто расстрелять или повесить, а заставить драться на стадионе. Это дает шанс для такого мощного бойца, как я. Выживальщик должен использовать все возможности для выживания. 

Древние римляне секли фишку на этот счет. Жаль, потом человечество скатилось в унылую гуманность. Кровавые схватки народ бы смотрел с большим интересом, чем сраный ногомяч или клюшкошайбу. Хотя нет, хоккей – нормальная игра, там ебла крошат будь здоров, и зубы летят во все стороны. Надо только вооружить игроков не дурацкими клюшками, а суровым оружием, секирами, например, или бензопилами. Когда я приду к власти, так все и будет. Власть, точняк! 

Скорей всего Юрик, да и полковник заметили мои лидерские качества, поэтому хотят устранить конкурента заранее. Все сходится. И почему раньше не задумывался об этом? Прикольно же править своим городком, собирать дань с окрестностей. Самые лучшие ништяки мне, все поклоняются, стараются угодить… с другой стороны, это же гемор, но интересно. Быть правителем, это как играть в стратегию, только в реале. Чем еще заниматься в мире, где больше нет интернета, телевидения и компьютерных игр?

Под эти приятные размышления я провалился в сон. Не знаю, сколько был в отключке, но разбудил луч света прямо в шары. За нами уже пришли? Наконец-то, блять.

– Ну что же ты, Санек? – тихо сказал Юрик. – Не получилось у нас сработаться.
– Не свети в глаза, говнюк! – рявкнул я.
– Твои друзья отдыхают, не стоит будить, – но фонарь таки отвернул.
– Какой, блять, заботливый! Тогда отпусти их.
– Не могу, – вздохнул он. – Вы, конечно, неплохие ребята, и мне жаль, что так вышло, но… вы дикари, вы вносите хаос в наши дела, а мы строим цивилизацию вообще-то. 
– Как будто я не помогал? Кто убрал Брахму, кто показал мега-шоу на стадионе? А теперь в расход? Справедливо, конечно…
– А сколько наших солдат убила ваша шайка? На Арене вы дрались от безысходности. Да, и кстати… этот дешевый трюк с головой… думал мы купимся на такое? Думаешь, мы не знаем, как выглядит Белый Брахма? Он же Дима Травник, он же Спаун, ну-ну…
– Увидимся на Арене, сучара! – Я дернулся, наручники больно впились в запястья. – Вырву тебе кадык, подстилка пиндосская!
– Эмоции, всего лишь эмоции, друг мой. – Лица не видно, но я чувствую ухмылку. – По твоему мне нравится этим заниматься? Я люблю зверушек, а людские дела противны до тошноты. Приходится все это тащить, потому что больше просто некому, понимаешь? Кстати, с тобой была баба… как ее, Лена? Где она?
– В надежном месте, блять!
– Не переживай, мы ее найдем.
– Да пошел ты!
– Береги злость, она скоро пригодится.

Юрик встал, фонарь снова скользнул по глазам, щелкнул замок. Он задержался в дверях, будто собираясь что-то сказать.
– Юрик, – окликнул я.
Он остановился.
– Бросай эти грязные дела, построй схрон в лесу, можешь завести там себе целый зоопарк и ловить свой кайф. Зачем тебе политика, пендосы, вонючий город?
Я думал, промолчит. Он постоял какое-то время и ответил:
– А тебе зачем?

Действительно, нахрена? Если удастся пережить этот день, вернусь в Схрон и заживу мирной жизнью, как добрый колхозник. Ленка нарожает детей, я буду брать их в лес, учить ставить ловушки, стрелять из ружья. А вечерами раскуривать трубку и потягивать обжигающий грог. Ну ее, эту политику, сплошной, блять, нервяк и вред здоровью.

Не знаю, сколько прошло времени и сколько осталось еще. Егорыч храпел, как мамонт. Валера что-то стонал во сне. Теща любимая, наверно, приснилась. Руки капитально затекли. Каждая прикована отдельным наручником к петлям в стене. Что это за проушины? Похоже на анкер с кольцом. Забавно придумано, видать специально, для буйных узников. Типа меня. Я взялся за каждую из секций блядских браслетов и потянул, напрягая бицепсы. Крепко сидят, сука. А если попробовать так? Превозмогая боль во всем теле, я перекувыркнулся назад, ноги встали на бетонную стену. Ништяк, есть упор.

– Ты чего делаешь, друган? – Валера, проснувшись, разглядел мой гимнастический этюд.
– Не шуми. Вытаскиваю нас из этой клоаки.
Поднатужился. Дернул. Казалось, мои бугристые мышцы взорвутся от напряжения. Еще раз. Один из акеров зашатался, заскрипел. А вот и второй пошел. Ы-ы-ы… Фух! Я мячиком отскочил от стены. Кровь пошла в затекшие конечности, какой кайф. Чтоб быстрее восстановить кровоснабжение, начал резко отжиматься. Полегчало.

Так, надо освободить камрадов. Но сначала проведем ревизию. Ощупал свою одежду и карманы. Револьвера, конечно, нет. Зато в этот раз оставили ботинки и шапку. И еще…

– Саня, освободи и меня! – простонал Валера.
– Щас, погоди!
– И дедушку тож, – пробасил Егорыч.
– Ну чего ты? – не мог потерпеть друган. – У тебя наверно в каждом зубе порошок. Давай скорей прими его и оставь мне!

Если б все так просто. Я не был миллионером, чтоб делать в каждом импланте такие заначки. Зато тупые пендосы не забрали пакетик чудо-семок от Спауна. И это, блять, самая шикарная новость за сегодня! Тут же высыпал на ладонь с десяток штук и закинул в пасть вместе со скорлупой.

– Блин, Саня, потом пожрешь, у меня все затекло! – не унимался друг.
Меня в этот момент пробило волной силы, боль ушла, захотелось взлететь. Не переборщил ли? Мастера Брахмы, помнится, закидывались по одной. Но у меня мышечная масса больше.
– Не сикай, друган, щас…

Дверь резко распахнулась. Взвод упакованных спецов нацелил все пушки в мою широкую грудь. Их всего шестеро, фигня. Я ощущаю титаническую мощь, готов крошить и рвать на части голыми руками. Но от шальных пуль могут пострадать друзья. Ладно, повеселимся на Арене. Пендосы опасливо приблизились, застегнулись за спиной наручники. Вот дебилы, порвать их сейчас ничего не стоит. Но торопиться не будем. Огромных трудов стоило сдерживать рвущуюся изнутри энергию.

Нас быстро выпихали в знакомый коридор. Нарастающий шум, свист, гул приятно щекотал мои уши. Вы сами этого хотели, глупцы! Санек покажет вам зрелище, которое никто из жителей города не сможет забыть. Будет просыпаться в страхе по ночам и вопить от ужаса до конца жизни.

Стемнело, но лучи прожекторов и стробоскопы взрывали тьму ночи. Световые пятна метались по кипящему морю людей на трибунах. Музыка, более легкая, чем в прошлый раз, долбила из чудовищных колонок. На поле успели собрать сцену. Лучи как раз замерли, скрестившись на ней, как шпаги. Толпа взвыла. Я глядел во все глаза на людей, стоящих там, и волосы шевелились на голове. Только сейчас стало понятно, какой ад нам предстоит.


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Суббота, 07.10.2017, 21:30 | Сообщение # 20
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 696
Репутация: 7
Статус: Offline
108.
Мы часто не замечаем, как играем в чужие игры. Люди загоняются по своим делам, суетятся, участвуют в движняке, стараясь удовлетворить обыденные потребности. Кажется, мир устроен по правилам, которые суть что-то незыблемое, как постоянная Планка. Но код игры пишут совсем другие люди. Чем они отличаются от остальных? Они стоят над правилами. Безжалостно направляют потребности и желания толпы, согласно своей воле. Мы для них расходный материал. Безымянные юниты, служащие неведомым целям.

Все это я понял и сформулировал еще до войны. Схрон. Угроза апокалипсиса. Да. Но больше всего хотелось вырваться из непонятных игр и бессмысленной гонки глупого социума.
И вот сейчас меня снова втягивают в чужие терки. Все это претило моей любви к свободе. Но разве есть выбор? Либо участвуй, либо game over. Что ж, послушаем, какова моя роль в этих мутных раскладах.

Когда полковник разложил военную карту-километровку, мои глаза алчно загорелись. GPSы давно не фурычат, а мой атлас, конечно, не такой подробный…
– Иди сюда, Алекс! – велел Уайт.
– Ага, – я потер ушибленную голову и подошел к столу.
– Здесь мы… – он обвел пальцем город. – А вот здесь… сюда ты отправишься завтра.
– Далековато. И че там?
– Поселок этих, – полковник весь скривился, – сектантов долбанных.
– Веганы. Мясо не жрут, – уточнил Юрик.
Спасибо, Капитан Очевидность, подумал я. Но так-то хорошо. Хоть не насадят меня на вертел, как прочие дикари. Наверно, оттуда пришел это ушлепок, которого мы повесили за кражу тушенки. Как его там? Джон Сноу…
– Не только веганы, – нахмурился Уайт. – Еще, как докладывает разведка, Анастасийцы, Свидетели Иеговы, Адвентисты Седьмого Дня…
– Солнцепоклонники, – добавил Юрик.
– Да.
– Кришнаиты.
– Ладно, хватит перечислять всю нечисть! – махнул рукой Полковник.
– В общем, ты догадался, Санек. У этих ребят кукушку сорвало еще до БэПэ.
– Да. Несколько тысяч сумасшедших собрались на какой-то гребаный фестиваль или слет, когда началась война. Обустроились крепко. У них теплицы с искусственным освещением и своя электростанция.
– Тепловая? – спросил я.
– Ветряная. Не забывай, они повернуты на всем натуральном. Вокруг поселка пятнадцать ветряков…
– Угу…
– На каждом оборудовано снайперское гнездо.
– Фигасе! А я думал, они мирные…
– Ничего подобного, – качнул головой Уайт. – Ты просто не представляешь, какие там маньяки. Считают, что только их выбрал Всевышний для продолжения рода человеческого. Остальные выжили якобы по недосмотру богов и подлежат уничтожению. С последующей переработкой на удобрения для их гидропонных садов.
– Сурово.
– Да. И с дисциплиной у них полный порядок. Управляет всем Белый Брахма.
– Мы не знаем, кем он был до войны. – Юрик разгрыз семечку и сплюнул в кулак.
– Но он установил жесточайшую военную диктатуру. Наш город по сравнению с этим поселком – рассадник всяческих свобод.
– Это все понятно… – я почесал свой могучий кулак. – Одно мне объясните, откуда у веганов столько оружия, что вы даже не суетесь к ним?

Полковник помрачнел, помолчал минуту и, хрустнув шеей, ответил:
– Мерзавцы напали на наш склад в день Рождества пророка Трампа. Убили двенадцать солдат. Хоть я и запретил пить этим сукиным детям, но… да пребудет с ними Жесть. Вследствие инцидента в руках сектантов оказалась целая куча оружия и боеприпасов. Автоматические винтовки, противопехотные мины, несколько пулеметов и гранатометов. Среди них явно есть военные спецы. Все время забываю, что у вас все проходили срочную службу.
– Ну, и нечего было соваться в Россию! – ответил я.
– Все верно, Алекс. Но это решили там, наверху. А разгребать все дерьмо нам, простым парням.
– Жаль, не дождались как Йеллоустон ебанет, – я вздохнул, пряча улыбку. – Сразу бы всей вашей Америке кранты настали.
– А ваши ракетчики, кстати, знали наше слабое место, – горько усмехнулся Полковник. – За Желтый Камень и эту чудесную зиму можешь сказать им спасибо!
– Давайте к делу вернемся! – вмешался Юрик. – Хватит прошлое ворошить. 
– Окей, продолжим. Сектанты проникают в город, шпионят. Наших сил не хватает контролировать весь людской трафик. А интересуют их предметы промышленного производства, одежда, оружие, инструмент. Надо как можно быстрее решить эту проблему.
– И для этого вам нужен я?
– Именно. Я мог бы послать Юру, но он нужен мне здесь. В прошлом месяце мы отправляли диверсионную группу, никто не вернулся. Эта акция для одиночки. Для такого профессионала выживания, как ты, Алекс. Устрани лидера сектантов – гребаного Белого Брахму. Вот цель твоей миссии. А дальше наша работа.

Я стоял, обдумывая дерзкий план. И чем больше обдумывал, тем больше мне он нравился. Наверняка, можно разжиться у этих поехавших веганов офигенными ништяками! Овощи, фрукты, зелень – моему крепкому организму нужны витамины, да и Ленка порадуется. Картофан! Ну и хрен знает, что там еще они выращивают на своей гидропонике. Решено – сыграю в вашу игру, полковник. Помогу, так и быть, наложить лапы на ресурсы психопатов, а сам свалю обратно в Схрон.

Полковник Уайт терпеливо ждал ответа.
– Гавно-вопрос, – сказал я, протягивая ладонь. – Можете положиться на мои умения.
– Окей, Алекс, – он пожал мою руку. – Значит, я не ошибся в тебе.
– А что мне за это будет?
– Вознагражу, не сомневайся.
– Пару цинков семерки меня устроит, – решил ковать железо пока горячо. – И шубу, желательно горностаевую.
Увидев поднятую бровь полковника, пояснил:
– Ну, это для девушки моей…
– Порешаем, Саня, – хмыкнул Юрик.
– У меня вопрос только… мне бы с друганами сподручней было. Егорыч в лесу, как пиранья в мутной воде, а Валера прекрасный стрелок. 
Про Валеру, конечно, слукавил. Но не бросать же его тут?

Юрик с полковником обменялись взглядами.
– Исключено, Алекс. Наш план заброски рассчитан на одного человека.
– Мы же не дураки, Санек. Твои товарищи – гарантия, что ты не сбежишь, – добавил Юра.
– Револьвер хоть верните, – ответил я этим гадам.
– Хорошая пушка, – полковник нехотя вытащил из-за пояса револьвер и протянул мне. – Сейчас отдыхай. Юрик посвятит в детали.

109.
– Не думай, что задание легкое, - сказал Юрик, баюкая на руках жабу, когда мы возвращались обратно по коридорам.
– Не вижу сложностей, – признался я.
– Если ты представляешь веганов худосочными дистрофанами, то сильно ошибаешься. Сектанты чертовски сильны и бодры. С некоторыми мне пришлось попотеть на Арене.
– Сбалансировано питаются, видать! Ладно, че сейчас об этом думать? Твой шеф сказал отдыхать. Вот и давай, организуй отдых.
Юрик вздохнул и покачал головой. Он явно не разделял моего мощного оптимизма. Мы как раз добрались до апартаментов.
– Ты прав, Санек. Чего это я загоняюсь? В пекло соваться тебе, а не мне, – усмехнулся он. – Подожди тут немного, сейчас сауну организую.

Я вошел и удивился. Вид у Валеры был потерянный. Он сидел с всклокоченными волосами и мрачно хлестал пиво, наблюдая как Егорыч яростно рубится в «Батлу». Дед, похохатывая, укладывал врагов штабелями. Кнопки джойстика трещали от мощи его дубовых пальцев.

– Наигрался уже? – спросил я, открывая пивко. От бесед с полковником чертовски пересохло горло.
– Ага, – вяло ответил друган. – Егорыч, блин, нагибает меня, как нуба последнего!
– А ты че хотел? Старая гвардия… для тебя это игрушка, а он хрен знает сколько фрицев в Великую Отечественную положил. 
– Ну, о чем там договорились с этим полковником? Когда нас отпустят?
– Новости для вас с Егорычем вообще офигенные. Покайфуете еще несколько дней за счет города.
– Ну ништяк, неохота пока домой. Ты не представляешь, как мозг отдыхает от тещи, – блаженно улыбнулся Валера. – А Егорыча я все равно сделаю. Если только он джойстик не разломает.

Дверь открылась, заглянул Юрик с полотенцами на плече, на которых важно устроилась его жаба.
– Чего сидим, народ? Сауна уже готова! – Он пощекотал Зюзе брюшко. – И девчонки заждались!

110.
Знаете о чем я жалел длинными полярными зимами в своем Схроне? Ну, помимо отсутствия интернета и World of Tanks. О том, что не запилил в свое время сауну! Просто и без того задолбался фигачить каменистый грунт. Ограничился лишь душевой кабинкой. А баню ставить не стал. Она могла демаскировать все хозяйство. Надо будет заняться расширением Схрона после возвращения.

Расписывать подробности нашего отжига я, конечно же, не стану. Вдруг Лена это прочитает? Тогда точно - прощайте мои бубенчики. Скажу лишь, что это было охуенно. После всех неприятностей последних дней местные феи отлично сняли стресс. Ну и, разумеется, я, Валера и Егорыч поклялись об этом молчать. Надеюсь, пендосы не станут нас этим шантажировать.

Операцию назначили на вечер, поэтому полдня я отсыпался, похмелялся пивком и занимался физическим упражнениям. Мои мускулы должны быть в тонусе, когда начну атаку на базу сектантов. Всю мою амуницию и снарягу, конечно, вернули. В оружейной, кстати, дали классный бронник. Легкий, не мешает моим резким движениям. Не буду отдавать. Каску брать не стал. Чтоб не быть похожим на пендоса. 

Возле стенда с разнокалиберным оружием мои ладони яростно вспотели. Вот оно – настоящее богатство этого сурового мира. Что же выбрать для усиления огневой мощи? Сначала хотел добавить к револьверу и Сайге какой-нибудь мощный пулемет, но тут мой взгляд пал на это чудо. Автоматический гранатомет Марк 19! Офицер, сопровождавший меня, трепался с Юриком возле входа, но встревожено взглянул, когда я схватил в руки эту бандуру. Тяжеловат, сука. Со станком - под полтос где-то. Хотя… подставку же можно убрать. Во, ништяк стало, тридцать с чем-то кило. Фигня, можно и с рук стрелять. Я улыбнулся, представив, сколько разрушений можно произвести из этой хренотени.

– Извини, Санек, этот ствол не можем дать, – ко мне подошел Юрик.
– А че так?
– Приказ полковника. Мы не хотим, чтобы к врагу попала такая мощь.
– А как оно попадет к ним? – Я нахмурил лоб. – Сомневаетесь в моих силах?
– Всякое может случиться, - уклончиво ответил он.
– Ладно. – Громко вздохнув, я поставил гранатомет на треногу.
– Не переживай. Вот, могу порекомендовать отличную машинку! 
Юрик достал откуда-то пушку поменьше. Я тут же взял заценить.
– Эмэм-один что ли?
– Точно, – хмыкнул Юра. – А ты шаришь, я смотрю.
– Естественно.
– То есть в курсе, что это ручной гранатомет револьверного типа? Барабан на двенадцать выстрелов…
– Да вижу я, – ответил я, вертя его в руках. – Маловато, конечно. А перезаряжать может быть некогда. Зато легкий какой… красава… можно с одной руки ебошить. Ладно, дружище, дайте две! И выстрелов с запасом, ну на всякий…

На этом подготовка завершилась, и мы вышли на улицу. Сегодня было довольно тепло, градусов десять со знаком минус. Ничего не напоминало о ядерном апокалипсисе. Горели уличные фонари, проезжали машины, мимо протопала бабка с полными сумками. Зло проворчала, когда я случайно обдал ее дымом от сигареты. Если забыть, что сейчас середина сентября и вокруг огромные сугробы…
– Чего загрустил, Саня? – Юрик щелчком отправил сигарету в урну.
– Да так. Кого ждем? Когда выдвигаться?
– Уже пора. – Он вышел к обочине и поднял руку.

Через минуту тормознула темно-зеленая Семерка с надписью «Такси-Мигом» на борту. Юра открыл заднюю дверцу.
– Залазь, Санек.
– Я думал, посерьезней будет техника для заброски, – высказал свою критику я.
– Сейчас все объясню… – начал он. 
В этот момент выскочил водитель и заорал:
– Опачки! Да это же сам Юрик! – от радости таксист сорвал с башки мятый кепарик.
– Ну вот, опять… – Юра страдальчески закатил глаза. – Эта популярность иногда прямо бесит...
– Оуу! – тут водила заметил и меня. – Алекс! Бешеный варвар из северных лесов!
Чего это сразу варвар?
– Открой багажник, шеф. – С гранатометами и прочим оружием я не мог влезть в салон.
– Опять на спецзадание? – хитро подмигнул он. – А я не зря, значит, шабашнуть решил сегодня! Как чуял, что таких людей встречу! Довезу бесплатно хоть куда! Автограф дадите? Или это… можно с вами сфоткаюсь? А то Зинка моя не поверит!..
– Ок, давай.
Мы встали с Юриком справа и слева, положив руки на плечи водиле. Тот достал Самсунг и сделал несколько селфи с нашими геройскими лицами.
– А че, у вас тут и сеть ловит? – заинтересовался я.
– Да не, какой там… по привычке таскаю! Ну, или, когда клиентов нет, играю в шарики. Щас, кстати, покажу вам!
– Не сейчас, – прервал Юрик. – Мы спешим.
– А! Да, конечно, вы же на спецзадании! Ну, поехали!
Мы залезли в драндулет и поехали.

111. 
В порту среди укутанных в ледяные шубы кораблей, причалов, пристаней и подъемных механизмов такси со скрипом остановилось. Несколько солдат прохаживались туда-сюда. Видать охраняли все хозяйство. Надо будет как-нибудь наведаться сюда при случае. Наверняка, внутри этих посудин полно разных ништяков.

– Мы на месте! – бодро крикнул таксист.
Наконец-то, блять. За время короткой поездки я узнал, что водилу зовут Витян, а также обширную биографию его, в общем-то, заурядной жизни. С облегчением выбрался из тесной тачки и расстегнул куртку. В «классике» печка жарит, будь здоров!
– Спасибо, Виктор, – Юрик залез в карман и вытащил горстку семечек. – Держи вот…
– Да вы что? Я ж сказал, бесплатно довезу! Это ж такая честь…
– Любая работа должна быть оплачена. А тебе семью кормить надо. Бери.

Кое-как избавились от назойливого водилы. Он понял, что нам некогда, только когда я передернул затвор своей сайги.
– Жестко ты прикололся над ним, Юра, – сказал я, закидывая за спину гранатометы.
– Почему?
– Семью накормить щепоткой семок?
– Ты чего, Санек? Я ему нормально отсыпал. Такая поездка стоит не больше пяти вообще-то. – Он вдруг улыбнулся. – А, понял! Ты же не в курсе, в Кандалакше семечки – официальная валюта!
– Да ну, ты гонишь!
– Зачем мне врать? Это моя гениальная идея вообщем-то, – похвастал Юра. – Мы контролируем основной запас семян.
Вслед за конвойным спустились на лед и пошли по натоптанной дорожке меж двух сухогрузов. Я продолжил расспросы:
– Все равно ты загоняешь что-то. Почему тогда мы их грызли? Разве деньги едят?
– Это признак высокого статуса и положения. Простые люди не в состоянии позволить себе такое.
– А я могу… ну чисто теоретически… вырастить у себя, ну, несколько подсолнухов? 
– Теоретически, разумеется, но как ты видишь, на дворе ядерная зима. Это, во-первых. А во-вторых, незаконное производство денег запрещено приказом полковника Уайта. Нарушителя ждет Арена Жести...
Глаза Юрика холодно блеснули.
– Понятно, – хмыкнул я. – Хитро придумано.
– И это вторая сторона проблемы с сектантами, – вздохнул Юрик. – Большой неподконтрольный нам центр эмиссии. Веганы подрывают экономическое процветание нашего общества своими вбросами ничем не обеспеченных семечек. Так что твоя основная задача помимо уничтожения их главаря – сжечь все посевы подсолнухов. Ты понял, Санек?
– Чего уж тут непонятного. Опять все упирается в бабло.
– Отлично. Мы, кстати, пришли.

112.
Мое неравнодушное к приключениям сердце радостно встрепенулось, когда я увидел средство заброски. Мото-мать-его-дельтаплан! Клево, летать я люблю. Треугольное крыло, под ним движок с пропеллером, две сидушки на металлической раме и три пластиковые лыжи в качестве шасси. Покруче моего параплана, хоть бегать не надо на своих двоих. Пилот, завидев нас, включил мотор, который приятно застрекотал, отогреваясь на холостых оборотах.

– Знакомься, Саня, это Филипп, в прошлом начальник местного аэроклуба. Теперь – глава нашей воздушной разведки.
– Привет десанту! – Филипп снял пухлую ветрозащитную варежку и пожал руку. Его широкие щеки смешно торчали из-под балаклавы.
– Классный аппарат, – восхищенно сказал я.
– Сам собирал по чертежам из «Техники молодежи», – ответил пилот, надевая круглый мотоциклетный шлем с наклейкой «Star Wars». – Полчаса и будем на точке.
– Я и сам авиации не чужд, – признался я. – На параплане летал.
– Молоток, парень. Только ваши тряпколеты – шляпа полная. Сложится в полете и хана! – хохотнул летун.
– Ну, у меня тряпка как сложится, так и разложится, – решил поспорить я. – А на дельте, если какой тросик порвется… у тебя ж даже запаски нет.
– Ничего не порвется. Я за техникой слежу, – насупил брови Филипп и надел большие горнолыжные очки. – Надеюсь, не заблюешь мне тут все, когда полетим, умник?
– Скорее нет, чем да.
– Хватит спорить, – вмешался Юрик. – Времени мало, скоро у веганов вечерние песнопения. Филипп высадит тебя на просеке в километре от их поселка. Сделаешь дело и сразу назад. Филя тебя дождется и привезет обратно. Как видишь, задача элементарная.
– Нет, – сказал я.
– В смысле?
– План – говно.
– В смысле? – повторил Юра. – Отказываешься, значит?
– Да он просто высоты боится, – засмеялся Филипп. – Видно ж, поджилки трясутся!
– Объясняю для непонятливых, – я недобро взглянул на полярного летчика. – Эта ржавая телега будет так тарахтеть в полете, что все воинство Будды, Кришны или хер еще знает кого услыхает нас за много километров. Как ты думаешь, Юра, они будут медитировать на цветочки или похватают свои гребанные пулеметы и устроят мне горячий, блять, прием?

Филя захлопал глазами, уставившись на Юрика. Тот размышлял, судя по сосредоточенному лицу.
– Да… как-то мы не учли этот момент… – сказал он, наконец. – А ты чем думал, Филипп?
– А че я-то сразу? Мне не платят за то, что я думаю! Прилетел-улетел, сами же сказали!
Юрик поднял руку, чтобы тот заткнулся.
– Твои предложения, Санек.
– Найдите парашют. Желательно управляемый. Полетим с набором высоты до четырех тысяч метров…
– Эй, че за бред?! Там же дубак! Мы околеем! – закричал Филипп.
– Умолкни, Филя, – прошипел Юрик и кивнул мне. – Продолжай.
– Короче, за десяток километров до точки глушим мотор и планируем в тишине. Сейчас облачность. Козлы нас не увидят и не услышат. Когда будем над ними, высоты останется две-три штуки, я спрыгну. А дельтик пусть садится на просеку с заглушенным движком и ждет меня.
– Хм… – Юрик повернулся к пилоту. – Что скажешь, реально?
– Ну, в принципе реально… че не реально-то? – пожал он толстыми плечами.
– А ты сумеешь, Санек? Есть опыт прыжков?
– Конечно, – соврал я. 
С парашютом я не прыгал, но всегда мечтал и смотрел много роликов на ютубе, так что принцип был понятен.
– Окей, у полковника должны быть парашюты в загашнике… – Юрик махнул рукой ближайшему солдафону. – Эй ты! Дуй в штаб и раздобудь парашют! Немедленно! Бегом, марш!
Пендос козырнул и улетел прочь.
– Покурим пока что ли.

Через несколько минут Филипп затоптал бычок, гаденько заулыбался и сказал:
– А ведь не получится ниче из затеи этой! Дурацкая затея-то!
Моя рука рефлекторно легла на рукоять револьвера.
– Поясни, – велел Юрик.
– Как я вам на точку выйду, если над облаками пойдем? У меня в задницу джипиэс не встроен! Да и не работают они больше.
– Не ссать! – усмехнулся я, выпуская облако дыма. – У меня компас есть. Какая скорость аппарата?
– Крейсерская… ну, где-то сто кэмэ.
– Скорость известна, снос ветра учтем после взлета, азимут возьмем. Не должны промахнуться. Полчаса всего пилить.
Юрик взглянул на меня уважительно. Филя ничего не сказал, только отвернулся и стал сердито смотреть вдаль, на застывшее море.

Вскоре доставили парашют. Я быстро разобрался с лямками и нацепил ранец. Зашибись. Только оружие пришлось повесить спереди. Это мешало, конечно, но не сильно. От предложенного шлема отказался. Мне нужно будет резко вертеть головой. Лишь натянул свою ветрозащитную маску, подвязал шапку под волевым подбородком, чтоб она не слетела и не попала в винт, и надел снегоходные очки. Затем, достав из кармана компас выживальщика, повесил на шею. Мы уселись в креслица. Филипп спереди, я сзади. Пристегиваться не стал, чтоб потом не заморачиваться с ремнями перед выброской.

113.
Пилот вопросительно обернулся ко мне, мол готов? Я хлопнул его по шлему, типа поехали. За моей спиной, как доисторический зверь, взревел мотор. Погнали, бля! Гремя лыжами по укатанному снегу, мы набирали разгон. Когда ветер шаловливо засвистел в ушах, Филипп резко выдал от себя планку-трапецию, и неуклюжая птичка взмыла в воздух. Набрав метров сто, он заложил широкий вираж над бухтой. Снизу махал рукой Юрик. Крепко ухватившись за раму, я помахал в ответ. Полюбовавшись на стремительно уходящий ночной город, достал компас и засек направление. Летели немного не туда. Я постучал кулаком по шлему пилота.
– Ну чего, блять?! – крикнул он, сбросив газ для слышимости.
– Давай чуть левее, не туда идем!
– Ты мне, блять, по каске не стучи! Рукой показывай!
– Ладно! Давай полный газ, надо набрать высоты!

Вскоре местность полностью скрылась в тумане облачного слоя. Серость и мгла окутала нас. Я смотрел на фосфорные стрелки компаса и слегка корректировал направления, а Филипп следил за высотой и оборотами. Мы шли на максимальных. Сильно закладывало уши. Слегка потряхивало в турбулентности, но это мелочи по сравнению с тем, что мне предстоит. Когда же кончатся эти долбанные облака? Вдруг, как по заказу, стало светло. Мы вынырнули! Я покрутил головой. Лепота! Луна сияла, как галогеновый прожектор, под нами клубился серебряный океан облаков. Показал Филе большой палец и похлопал по плечу одобрительно. Тот кивнул в ответ, осматриваясь по сторонам.

Через несколько минут он слегка сбросил газ. Аппарат полетел в горизонте.
– Уже четыре штуки?
– Да!
– Приготовься, через пару минут глуши!

Мы пролетели еще чутка, я дал команду. Гул и вибрация исчезли, настала блаженная тишина, только ветер свистел в элементах конструкции. Холода я совсем не ощущал. Наоборот, покрылся потом. Наверно, из-за выделений адреналина. Не проебать бы точку высадки. Ковер облаков в тысячах метров под нами был абсолютно непроницаем. Казалось, мы висим на месте в кристальном холодном воздухе. И только по изменению давления на барабанные перепонки я ощущал снижение. По моим прикидкам осталось пять минут до выброски. Еще раз перехватил поудобнее оружие.

– Какая высота?
– Две девятьсот!

Блин, слишком быстро снижаемся. Три минуты. Я лихорадочно вглядывался в приближающиеся облака. Две минуты. Привстал на сидении и перекинул ноги на одну сторону. «Интересно, как давно переукладывали парашют?» – мелькнула в голове очень своевременная мысль.

Внезапно, довольно далеко в стороне, я увидел пробивающийся сквозь вату облаков свет. Тусклое пятно на сером фоне. Что еще может светится кроме чертового поселения сектантов? Не так уж и сильно промахнулись.
- Поворачивай туда! – крикнул я.
Пилот тоже заметил свечение и бодро накренил крыло.
– Высота!
– Тыща восемьсот!
Представил, что было бы, вынырни я над глухой тайгой. Эпичный фейл. Сколько бы пришлось тащиться по сугробам. Хорошо, что эти ублюдки не озаботились светомаскировкой.

Дельтаплан достиг светового пятна. Снизились еще метров на пятьсот. Только бы хватило высоты на раскрытие. Пора.
– Я пошел! Увидимся, Филя!
– Давай, вали!

Засранец неожиданно заложил вираж. Моя пятая точка съехала с сидушки, а ноги повисли в пустоте. Я инстинктивно повис на трубках рамы. Что он, блять, творит? В ту же секунду мои варежки скользнули по холодному металлу, и я полетел в бездну.

После нескольких мгновений хаотичного сваливания удалось стабилизироваться. Для этого я раскинул в стороны свои конечности, как делали эти безумные экстрималы на видео. Оружие трепыхало воздушным потоком. Сайга била по яйцам, а приклад одного из гранатометов лупил по лицу. Перина облаков сомкнула вокруг меня свои объятия. Надо раскрываться, блять! Я схватил ручку «медузы» и с силой дернул. С хлопком парашют вылетел из ранца и забился об воздух, тормозя мой полет. Лямки ощутимо врезались в напряженные мышцы. Настала тишина.

Фигня эти прыжки, ничего сложного. Я всего еще летел через сумрачный туман. Где-то внизу светилась огнями база веганов. Вроде несет куда надо. Взял в руки ММ-1 и снял с предохранителя. В голове, как диафильм, вспыхивали кровожадные картинки. Я - карающее возмездие с небес. Все, о чем грезил, став выживальщиком. Хорошо, когда мечты сбываются.


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Суббота, 07.10.2017, 21:31 | Сообщение # 21
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 696
Репутация: 7
Статус: Offline
114.
Промозглые облака расступились, как занавес Большого Театра, где я, конечно же, никогда не был. Монотонный бег моего идеального пульса на секунду сбился и замолотил с удвоенной силой. Никогда не видел такой красоты. Даже опустил дуло смертоносного гранатомета, забыв про врагов, убийства, задание. Я парил в километре над землей, и волшебный свет играл зеленоватыми бликами в фильтрах моих очков. Словно заглянул в давно забытую сказку. Как чудесный портал, среди сопок, раздвинув холод и мрак, изумрудной кляксой, осколком утерянного лета, дремал поселок веганов и сыроедов.

Прямоугольники, квадраты, купола стеклянных оранжерей, теплиц и парников, наполнены буйной зеленью и сиянием специальных ламп. По дорожкам среди кустов и деревьев гуляют люди, резвятся дети, возле небольшого прудика загорают прикольные красотки. Все это я разглядел через оптический прицел от Баррета, который стырил в оружейке пендосцев. Нет, я не могу разрушить хрупкий прекрасный мир. В глазах защипало от тоски, но я сразу же унял недостойное чувство. Ладно, свадьба с тамадой и плясками подождет. Будем действовать скрытно и незаметно. Но дерзко. Как ниндзя, скользкий и опасный. Найду главаря, когда все заснут, ликвидирую и свалю.

Наметил здание с широкой плоской крышей для посадки. Идеально, внутри периметра, вдали от ветряков с гипотетическими снайперами. Они ведь не ожидают ничего подозрительного в поселении, верно? И уж точно, вряд ли, мониторят небосклон. 

До приземления осталось каких-то триста-четыреста метров, когда сверху раздалось знакомое жужжание. Блядь, Филипп! Зачем этот долбоеб включил двигатель? Побоялся на заглушенном садиться? Без труда отыскал взглядом треугольничек в ночном небе. Он снижался чуть в стороне, за пределами поселка. Почему никому нельзя доверить даже самое простое дело? Исполнители, подчиненные, соратники или коллеги – всегда найдется мудак, который изговняет любое начинание! Блин, сейчас мирное гнездышко превратится в обозленный растревоженный улей, полный ненавистью и кусачими пчелами.

Внизу взбурлила суета. Я увидел вспышки выстрелов. А ведь точно, на ветряках кто-то есть. Попадут – не попадут? Не важно. Если не догадается лететь на базу, на месте посадки – на просеке – кришнаиты устроят летчику Чкалову настоящее макатуки. 

Внезапная, как диарея, огненная стрела хищно устремилась вверх. Стингер, бляха! «Уклоняйся, Филипп!» – хотел закричать я. Но через миг ржавый дельтаплан красиво взорвался. Видать, попали в бензобак. Горящие обломки, кружась, как осенние листья, медленно опускались с небес… 
Эх, Филипп, ну как вот так вот тоже?..

Зато вся свора сейчас устремилась туда. Хоть на этом спасибо. Я благополучно приземлился в мягкий снег на крыше. Быстро отцепил парашют, стремительно перекатился и пригнулся за вентшахтой. Теплый пар, бьющий из отдушины, отдавал дерьмом. Тьфу, блять… каналья что ли? Отполз в сторону. Пошарил взглядом. Вот будка – выход на крышу. Повезло, что не заперто. У меня не было даже монтировки. Не стрелять же из гранатомета?

Потихоньку спустился по лесенке на техэтаж. Вроде никого. Оружие, сука, цепляется за все подряд! Это немного мешало. Я сейчас, как герой всяких долбанных шутеров. Таскаюсь с целым арсеналом. Хотя чего я жалуюсь? Нехилая огневая мощь дает плюс сто очков к отваге и уверенности.

Итак, первую часть операции выполнил. Я на территории врага и до сих пор не замечен. Теперь надо дождаться, когда кришнаиты угомонятся и отыскать Белого Брахму. Но как, блин, его найти? На этот счет, вроде, никаких указаний не давалось. Он ведь гуру здешних обитателей, значит, наверняка, живет в каком-то своем храме? Хрен знает. Мой цепкий взор не различил ничего такого во время полета. Ладно, поймаю какого-нибудь местного веганчика, применю физическое насилие, он и отведет куда надо.

Наметив сей несложный план, я немного расслабился, включил налобный фонарик и осмотрелся. Нормально, можно и потусить здесь пару-тройку часов. Побродил немного по темному помещению, стараясь не скрипеть деревянными перекрытиями. Наконец, подыскал местечко, не засратое чертовыми голубями. Скинул оружие, расстегнул бронник и с удовольствием уселся, вытянув натруженные ноги. Ну и скукотища, блин! Надо было хоть какую-нибудь книжку взять почитать. Ох уж эти спецоперации…

От нечего делать, достал из разгрузки кусок копченой колбасы и фляжку. Не пропадать же добру? Посмотрим, что за коньяк налил мне Юрик от щедрот полковника Уайта. Отвинтил крышку, понюхал. Ништяк, клопами, вроде, не разит. 

Не спеша, я принялся поглощать колбасу, запивая доброй кониной. Естественно, экономными глотками. Я же не дурак. Фляга небольшая, всего на литр. А вдруг, мне еще неделю по лесам выходить? Но все равно половина приговорилась как-то не заметно, сама собой. Убрав со вздохом вкусный напиток, я сложил штабелем оружие и накинул сверху броник. Да, клево вытянуть спину, улыбнулся я, улегшись и закурив. Интересно, как там Лена? Экономит ли припасы? Следит за порядком? Не тоскует ли по мне? Клубы табачного дыма изящно танцевали в луче фонарика. Мне виделись в них красивые очертания Ленкиной фигуры. Неужели так и не избавился от пелоткозависимости? 

Ее лицо, сотканное из дымной паутинки, склонилось ко мне. Иди сюда, Ленусик мой! Я почувствовал на губах жар ее поцелуя. Аромат волос. Нежное дыхание. Ощутив под руками знакомое тело, открыл глаза. Фух, блин, какой дурацкий сон приснился! Я же дома, в Схроне! В нашей с Леной уютной постельке. Не дав, сказать ни слова, она притянула к себе и сладостно застонала. Наши тела сплелись. Как дикий мустанг, я лихим галопом поскакал по прерии безумной страсти. 
Вечность спустя, наконец, откинулся на спину. Нормалек. Сейчас бы покурить…

– Держи, друган.
Я аж подскочил, прикрывая пледом срамные места моего организма. Рядом с койкой стоял Спаун, чувак, который продал мне патроны. С загадочной улыбкой протягивает трубочку, набитую ароматными соцветиями растения добра. Осторожно взял девайс. Какого хрена этот чел тут делает? Он разве не погиб в Москве, в термоядерной вспышке?
– Ты как здесь у меня очутился?
– Мимо пролетал, – все так же ехидно улыбаясь, дал зажигалку.
Блин, Лене не понравится, что я курю в Схроне. Тревожно обернулся. А кстати, где она? Щелкнув зажигалкой, втянул раскаленный дымок. Что за дерьмо? Прокашлялся, спросил:
– А где Лена?
– Это был отвлекающий маневр! Ясно? – вдруг заорал гость. – Отвлекающий маневр! Усилить контроль! Ищите второго!
От неожиданности я еще раз затянулся этой гадостью. Легкие горели, будто в них серная кислота. Брызжущий слюной Спаун начал расплываться в пространстве. А я пытался выдохнуть и не мог! Что за отраву мне подсунул? Задыхаясь, задергался, пальцы обожгла боль. Где я? Почему темно? И что за удушливая вонь?

Блять, я че заснул что ли? Рядом тлел чинарик, упавший в голубиные какашки. Чертыхаясь, затушил вонючее дерьмо рукавом. Но голоса по-прежнему звучали. Я мгновенно замер, стиснув зубы.

115.
Хуже всего в минуты опасности – предательские позывы собственного организма. Слава северным духам, дно не прошибло. Но вот мочевой пузырь уже готов взорваться, как водородный цепеллин, подбитый зажигательным снарядом. Ну-ка, потерпи еще, мой родной. Стараясь не шуршать одеждой, медленно поднялся. Напряг во всю мощь органы слуха. Кто-то явно базарит внизу. Один оправдывающее бубнит, второй все время прерывает гневными проклятиями.

Похоже, по мою душу разбор полетов устроили. Аккуратно пошел по балкам к источнику звуков, избегая ступать на доски. Они могли заскрипеть ненароком. Мне хотелось послушать, что там говорят про меня злодеи. Стоп. В этом месте сквозь щели пробивается свет. Я медленно присел. Доски предательски прогнулись. Блять… вниз, сквозь щели посыпались крошки голубиного дерьма. Прямо подо мной стоят четверо лысых парней в зеленых балахонах. Ну, точно веганы, усмехнулся я.

– Виталик, прав, – услышал я. – Мы уже все обошли. Прочесали лес, проверили поселок, оранжереи, жилые зоны, подстанции, склады, биоректор, прачечную…
– А сортиры проверили, идиоты?! – взревел зычный голосина.
Я прильнул плотнее, чтобы увеличить угол обзора. Еще несколько крупинок помета упало вниз, на затылок склонившего голову сектанта. Тот недоуменно взглянул на потолок и отряхнул балахон. Я постарался превратиться в монолит. Вроде пронесло. Да с ними же сам…
– Так точно, Великий Магистр, Брахма! Первым делом проверили. Воины хорошенько пошурудили вилами в нужниках! Если б там кто-то прятался, непременно бы нашли…
– Да вашу ж мать! Ты, Виталик, залупу в собственных трусах не отыщешь! – бесновался Брахма. – Дебила кусок, блять! 

Вот цель моей миссии. Фигура в белом балахоне заметно возвышалась над остальными. Какой жирный, сука. На башке капюшон с прорезями для глаз. Настоящий ку-клус-клановец!
– Но, Великий… – начал другой прихвостень.
– Закрой свой рот, Антон, и ответь на вопрос, – устало произнес Брахма. – Аэроплан этот сраный нашли?
– Дак, нашли же!
– И сколько человек в нем было?
– Один… ну, тело одно…
– А сколькиместная эта летающая приблуда?
Зеленые балахоны нервно переглянулись.
– Два места… вроде бы…
Брахма начал говорить спокойно, но с каждым словом повышая тон:
– Ну, раз аппарат был двухместный, а в нем только один поджаренный трупак, то где, еб вашу мать, второй диверсант?! – последние слова он уже выкрикивал, срываясь на хрип, в лицо бедолаге. – Тупые ублюдки! Я зачем вас посвятил в Мастера? Уроды, блять! Дегенераты ёбаные!
Я тихонько засмеялся, хотя даже что-то начал переживать за зеленых.
– Найдите мне его, бездари! Сегодня! Сейчас! Или вы все будете дерьмо за свиньями убирать до конца дней!

Мне уже стало тяжело сдерживать смех. От спазмов сдавило мочевой пузырь. Я лихорадочно осмотрелся в поисках походящий посудины. Будет стремно для такого героя как я – обоссаться в штаны. Но ничего подходящего вблизи не наблюдалось. Уже не до осторожности. Поднявшись, начал стремительно расстегивать многочисленные застежки тактических штанов. Только бы успеть, только бы успеть, только бы успеть! Есть контакт, добрался! Остатки разума и смекалка меня, конечно, не покидали ни в каких ситуациях, поэтому направил поток на ближайшую стенку. Чтоб потише журчать. Ну, и не выдать себя горячим душем на бритые головы противников мясоедства.

– Можно сказать, Великий Брахма? – неуверенным голоском обратился другой послушник.
– Говори, Кеша!
– Только одно место еще не обыскали…
– Какое? Говори, ну!
– Вашу резиденцию, этот дворец, Великий…
Услыхав это, я весь похолодел. Предательский поток и не думал заканчиваться. Это все с коньяка, блин.
– Что ты несешь? Откуда ему здесь взяться?
– А может, он выпрыгнул из дельтаплана и приземлился на парашюте прямо на крышу? – какой, блять, догадливый этот Кеша, поразился я.
– Слыхали? Вы почему еще здесь, тупиздни? Бегом, людей сюда и обыщите все! А ты соображаешь, Иннокентий! Держи семок, заряжены силой Брахмы!
– Спасибо, Великий…
– Эй, смотрите, что это течет по стене?
– Крыша протекла может?
– Это у тебя крыша течет, Виталик! На дворе зима вообще-то!
– А голуби разве не могут так гадить?
– Да что-то не похоже… 
– Тьфу, блин!
– Что?
– На вкус, как моча!
– А откуда ты, Виталик, знаешь, какая на вкус моча?
– Идите в жопу!!!

В этот самый момент я панически застегивал портки. Плевать на тишину! Все оружие осталось на другом краю чердака! Быстрым рывком точно успею добраться. А там уж поглядим кто кого! Я прыгнул, но от нагрузки и мощи моей нехилой массы, старые доски треснули. С кучей обломков, в облаке пыли и голубиного гуана я рухнул посреди охреневшей компании.

116.
Наверно, в каждой школе был «красный уголок»? Кроваво-алые стяги, пошарпанные пионерские горны, буденовские барабаны, значки с пятиконечной звездой, бюст Ленина, расшитые золотистой вязью вымпелы, колосящийся герб. Я, конечно, такое не застал, но в детстве нас водили в подобный музей. Пока одноклассники угорали над своими тупыми приколами, я глотал ком в горле, осознавая мощь ушедшей Империи Советов. Почему же все поменялось? Ведь мы были в шаге от мирового господства. 

Просторный зал, куда я провалился, чем-то напомнил такое вот «красный уголок». Только обставлен не советской атрибутикой, а в шизофреническом стиле фанатов REN-TV. У них в студии, наверняка, был такой вот музей. С плакатов, гобеленов, самотканых ковров на меня глядели зеленоватые рептилоиды с нимбами, ехидно взирал Будда, приоткрыв третий глаз, надменно косились фараоны возле пирамид с вездесущим оком. На столиках возле стен воняли маслами оплывшие свечи в бронзовых подсвечниках. Забавная локация.

Ковер, на который свалился, ну точь-в-точь как у меня был когда-то. Хотя, наверно, у каждого раньше такой пылесборник лежал в комнате на полу. Или висел на стене. А здесь несколько ковров выложены в дорогу, ведущую к… я чуть не заржал, когда увидел. Ну, реально – железный трон из «Игры престолов». Только вместо мечей – хромированные детали европейской сантехники, перфорированные профиля от подвесного потолка и заточенные железные пики, видимо, выломанные из забора не отличающегося хорошим вкусом чиновника-казнокрада средней руки. Пики точеные – это хорошо. Вот бы выломать одну из них.

Из-за спин зеленых подаванов торжествующе прогремел голос Белого Брахмы:
– Вселенная снова услышала мои желания! Мышка сама бежит в мышеловку! Схватите этого шпиона, мать вашу, этого грязного прихвостня иностранных оккупантов! Схватите и разорвите, блять, на части!

А вот сейчас было обидно. Ухмыляясь, поднялся, расправил могучие плечи, выпятил мускулистый торс и отряхнул с рукавов мусор и грязь. Лысые послушники отступили на шаг и переглянулись. Еще бы, ведь перед ними – настоящий апокалипсический терминатор. Сейчас этих задрипышей одной левой раскатаю. Вот их главный, да – в более тяжелой весовой категории. Разберусь с подручными, а потом займусь Боссом этого уровня.

Веганы снова переглянулись. Один из них кивнул. В следующий момент полезли куда-то под свои балахоны. Я-то думал, вытащат огнестрел, и уже приготовился уворачиваться. Или, на худой конец, ножи с нунчаками. Но каждый сектант достал по горстке семечек. Надменно глядя на меня, они закинули по несколько штук и, когда сплюнули на ковер черно-белую шелуху, глаза их зажглись безумным яростным блеском. Не говоря ни слова, все четверо разом бросились на меня.

Удары посыпались, как плотный метеоритный дождь. Рожу я прикрыл, но тут один пробил серию в корпус. Спас мощный пресс. Лягнул ногой дерзкого нахала. Не попал. Тот с проворством кобры перекатился в сторону. Пропускаю слева. Ах ты, сука! Но мой увесистый, словно молот, кулак вспарывает воздух. Снова удар. Успеваю поймать руку противника в захват. Гаденыш не растерялся, когда я треснул лбом в его фейс. Наоборот, ловко извернувшись, закинул мне на шею свои тощие ноги. Я начал задыхаться в крепкой хватке и напряг мускулы, чувствуя, как затрещали кости его руки.

Тут же сразу две подсечки с грохотом опрокинули на пол. Удушье ослабло, и я отшвырнул тушку врага в сторону. Кувырком ушел от чьих-то ног, обутых в крепкие говнодавы. Какие проворные твари, подумал я. Не вставая, дернул за край ковра, пустил волну. Гребаные джекичаны попадали, яростно зачихав от пыли. В эту секунду чуть не пропускаю смертельный снаряд. Мимо башни пролетел гудящий огненный шар. Вспыхнула красивая вышивка с рептилоидом на стене. Белый Брахма уже поджигал от свечей какую-то пропитанную маслом дрянь.

Блять, голыми руками тяжело придется. С револьвером все было б куда проще. Но верный ствол сейчас сиротливо пылится на чердаке. Кляня себя за эту опрометчивость, прыжком леопарда бросился к ближайшему столику. Там, где только что стоял, полыхнул очередной фаерболл. Это уже начинает выбешивать. Беру со стола увесистый подсвечник. 

Снова, как стервятники, налетели ускоренные ублюдки. Первого сшибаю прямо в полете ударом канделябра в лысую башню. Выпады второго парирую своим орудием. Тот с воем отскакивает, сжимая разбитые кулаки. Третьего ушатываю, перекидываю через плечо. Сзади с треском рассыпается столик. Телом четвертого засранца прикрываюсь от очередного пылающего шара. Вонь горящих тряпок и пережаренного мяса. Чижик забился в моих стальных руках. Милостиво свернул шейные позвонки, прервав ненужные мучения.

Из обломков мебели, как черти, выпрыгнули изрядно помятые противники. Я закрутил красивую мельницу канделябром и слегка кивнул. Давайте, мол, идите сюда, раз не хватило пиздюлей. Но сектанты тоже стали умней. Схватив по ножке от стола, начали выписывать немыслимые кренделя. Один даже забацал сальтуху.

Вновь закрутилась яростная пляска. Выгибаясь в хитроумных пируэтах, я бил, уклонялся, парировал удары дубовых ножек и коварные вертухи. Во все стороны летели щепки, капли пота, осколки зубов (не моих), кровавые брызги. Но все равно натиск был просто чудовищный. Я отступал, смещаясь к центру. Хорошо, фаерболы больше не прилетали. Толи Брахма боялся попасть в своих, толи не знал, что еще поджечь. Когда меня оттеснили к трону, он вообще сбрызнул на другой конец зала.

Я обежал сооружение. Спрятался от дубинки за спинкой железного трона, параллельно пнул в живот психа с другой стороны. Третий гад прыгнул на трон, хотел перескочить сверху, но я качнул всю эту хрень от себя. Говнюк потерял равновесие и насадился на острие. Поднатужившись, выдернул другую пику. Длинная, метра два. Воздух грозно загудел, когда я, словно боевой ударный вертолет, раскрутил над головой новое оружие.

Двое оставшихся сектантов не дрогнули и вновь кинулись в атаку, пытаясь запутать, двигались непредсказуемыми зигзагами. Ха, сосунки! Изделие чермета свернуло челюсть ближайшего мудака. От сильного удара, его тушка пролетела несколько метров, и врезалась встену, срывая плакат с глазастой пирамидой и фараонами. Но второй каким-то макаром поднырнул под руку. Колено взорвалось вспышкой боли. Чувак повис на моей руке с прутком. Дал в ухо. Не отпускает. Еще раз, на! Но он провел подсечку. Мы покатились. Я старался дотянуться до горла, этот до моих глаз. Тут мне удалось закинуть свою мощную ногу на шею мерзавца. Как в вольной борьбе. Сейчас заломаю суку! Но проклятый веган вдруг вцепился зубами в руку. Аж до крови! Тут я распсиховался и пнул что есть силы в его кусачий еблет.

Не успел опомниться, как меня будто шкафом придавило. Жирная туша Белого Брахмы навалилась, выбивая воздух из легких. Толстые пальцы-сардельки сомкнулись на моей шее. Как скинуть этого гиппопотама? Я уже терял сознание, когда хватка внезапно исчезла. Судорожно хватая ртом заветный кислород, услыхал:
– Еб твою мать, Санек, это ты что ли?! – воскликнул Брахма и откинул назад свой капюшон.


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Суббота, 07.10.2017, 21:32 | Сообщение # 22
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 696
Репутация: 7
Статус: Offline
117.
Подготовка к выживанию в постъядерном мире научила одному из важнейших навыков. И это не меткая стрельба, или сборка-разборка Сайги на время. Нет. Я стал кое-что понимать в сортах тушенки. Перед закупкой основной партии продегустировал десятки видов. Какого только дерьма не пихают в банки ушлые производители – кишки, болонь, хвосты крыс и прочая шляпа. Повезло, вышел на одного прапора, который отгрузил советскую тушенку из Госрезерва, 1970 года выпуска. Несмотря на дату, продукт оказался реально годным.

Но даже идеальная тушенка задрала мой неприхотливый желудок выживальщика. Еще бы, пожрите-ка ее каждый день. Поэтому не мог оторвать жадный взгляд от выставленных на столе угощений. Здесь дразнили слюновыжимательными ароматами румяные поджаренные цыплята и копченая свинина, горячие пироги, а также несколько сортов рыбы всех возможных видов приготовления. Не говоря уж об овощах и фруктах.

– Нормальный такой веганский стол, – сказал я, усмехнувшись.
– Что положено барину, недоступно холопу, – хохотнул Брахма. – Если все будут есть мясо, колбасы, дичь, припасов не напасешься на ядерную, мать ее, зиму. Так что, веганство вполне обосновано с экономической точки зрения. А я здесь главный, должен полноценно питаться, чтобы лучше работал мозг!
– А ведь верно.
– Садись, Санек, угощайся!
– Хотелось бы убедиться, что не откину копыта, – включил я паранойю.
– Да перестань уже! Сарказм так и прет, как вонь из старого пердуна. Это БэПэ так подействовал? 
– Зато ты все такой же. Жизнерадостный, самоуверенный, толстый барыга. Но я рад тебя видеть, Спаун.
– И я рад, Санек! 
– Извини, что так вышло с твоими людьми…
– Да забей, минус два долбоеба только на пользу общине. Особенно Виталик вымораживал. А Кеша с Антохой оклемаются, никуда не денутся.

Перебрасываясь беззлобными подколами, мы начали пировать. Мускулистое тело требовало много калорий, лапы сметали все подряд и жадно отправляли в пасть. Запасем хоть энергии впрок. Когда удастся так похавать? Впрочем, Спаун не отставал.

– О, кстати, – вспомнил я. – Есть презент!
Вытащил на стол фляжку. Надо же, уцелела в схватке. Налил в стаканчики ароматный напиток.
– Давай, за встречу!
– За встречу, камрад! Хватит-хватит, больше не наливай, у меня язва. Лучше моим презентом угостись. В принципе, с этого и надо начинать разговор, хе-хе…

Спаун достал откуда-то здоровенный бонг, сделанный в форме лакированного черепа. За то количество шишек, что он зарядил, до БП зарядили бы не меньше пятнашки строгого режима. Спаун удовлетворенно кивнул, когда после первого пыха мое суровое обветренное невзгодами лицо озарила улыбка счастья. 
– Крутой сорт, правда? У меня даже звезды шоубизнеса брали, гы.
– Шутишь, наверно? Кто?
– Ну, Галкин, например, Басков, – он начал загибать толстые пальцы. – Собчак заказывала, Агузарова, Фадеев, Меладзе… да всех и не упомнить! Даже Боря, мать его Моисеев!
– Не западло с ними работать?
– Деньги ж не пахнут!
– Как посмотреть… – не стал приводить контраргументы. – Лучше расскажи, Спаун, как вообще получилось, что в Карелии очутился, да неплохо устроился? – спросил я, обгладывая куриное бедрышко.
– Слушай, Санек, у меня имя есть, – насупился боров.
– Да? Какое?
– Спауном я на форуме был, а здесь Брахма, но это для паствы. Так-то меня Дима зовут.
– За знакомство тогда, Димон! – я добавил коньяка, поднял стакан. Дима приник к трубке бонга, показал большой палец.
– Любил я раньше гонять на слеты и фестивали всяческих хипарей, сектантов, уфологов, – начал он, пуская облако дыма. – Сам-то я, понятно, не верю в эту дичь. Но всегда обожал, да и сейчас люблю, атмосферу угара, веселья, всеобщей необузданной любви… ну ты понял, о чем я?
– Ага.
– Не представляешь, сколько девчонок-хипушек одарил «благословлением Брахмы». Эх, были времена… Да и урожай неплохо расходился, кило по три-четыре. Вот с таким прессом денег уезжал, гыгы. 
– Приятное с полезным, – кивнул я. – Уважаю подход.
– Приехал сюда на фестиваль, и началась, короче, ядерная байда. Прикинул, место козырное, глухое. Рыпаться некуда, метаться поздняк. Крузака на прикол, и давай мутить движуху. Я ж тоже, типа, выживальщик. Только прятаться в тайге – ну, не мое, блять! Видишь ли, в лесах мерзко, холодно, сыро, дичь искать, ловить... ну его… А я комфорт люблю, вкусно и полноценно питаться, вопросы выживания человечества решать, да девок, мясистых и упитанных шевелить, хо! Получается, вроде как. Здесь я – проводник вселенского закона, капитан ковчега, плывущего сквозь тьму ядерной зимы, хлыст судьбы, стегающий спины неверных.
– Не один ты продуманный, Дима. Сосед точит зуб на гидропонные сады, оранжереи, подсолнухи твои…
– Да знаю, блять! – он аж скривился. – Как ты с ними связался-то?
Я кратко описал историю бесславного набега на Кандалакшу, не забыв упомянуть о камрадах, находящихся в заложниках.
– Зачем сюда послали? – спросил, наконец, он. – Шпионить?
– Вальнуть Белого Брахму, – ответил я без лишнего лукавства.
– Охуели, блядь, совсем!? Они вообразили, что без меня смогут выращивать растения? Да я душу вложил в теплицы, саженцы и удобрения! Ботаника – мое истинное призвание! Бизнес так… побочный эффект. А ты, Санек, полез не разобравшись! Киллер, мать твою, выискался. Этот пидарас-полковник спит и видит, как меня убрать, чтобы обеспечивать своих вояк свежими овощами и фруктами. Честный обмен его не устраивает, видите ли. Думаешь, не пытались договориться?
– И что?
– Проще было с майорами из ГНК решать вопросы, нежели с этим жадным, ублюдочным, мать его, пендосом! Передай гандону американскому, – Дима вдарил кулаком по столешнице, – шлюхой не стану! И добраться до меня – руки коротки. Пусть треской мороженой давятся, а не пускают поганые слюни на мои семечки, апельсины и ганджубас!
– Ну, а мне-то что делать?
– Оставайся! – возбужденно вскинул брови Дима. – Смотри, какой тут шикардос! Зелень, бошечки, природа, телочки! Будешь моим правой рукой! Нахер этот полковник? А, ну да, у него же твои друзья…
– Спасибо, конечно, надо подумать, – я плеснул в стакан еще коньяка.
– Не переживай, дружище! И не такие замуты разруливали!
– Знаю. Я сам – человек дела. Тупить не привык. Просто… как-то скучно сидим…
– Обижаешь, Сань! Ща все будет!

Как не старался припомнить события той ночи, цензура мозга до сих пор выдает лишь быстрые кадры, дикие фрагменты, калейдоскоп трэша, отжига и разнузданности.

Женские лица. Колбасимся под Ленинград! «По-моему эта баба не моего масштаба!» – надрывается динамик. Дима-Спаун отплясывает на столе. Мебель скрипит от натуги, разлетаются блюда и нарезки, окорочка и разносолы.

Резкая смена кадра.
Мы в бассейне. Хрипло гогочет блондинистая вегетарианка, тискает мои тугие мускулы. Из парилки, как атомная субмарина, вываливатся Брахма, голый, потный. Отворачиваюсь. Почему-то стыдно за чужие складки жира. Спустя секунду, туша оскальзывается на мокром крае, летит в воду, вздымается эпичное цунами. Хохочем.

Перекадровка.
Дима, как самурай-поклонник сумо. Банный халат полощет на ветру в бледном лунном свете. Мы на крыше резиденции. На мне лишь плавки, но мороз не в силах укусить разгоряченную кожу. Бах! Бах! Бах! Демонстрирую злую мощь гранатометов. Пятаки вспышек цветут на снежных склонах сопки. Спаун восхищенно цокает.
– Дай-ка сюда!
Бах-бах-бах-бах-бах! Тяжелая очередь вспорола гору. Пугливо мечется громовое эхо. Снизу крики. Прибегает охрана.
– Ступайте на посты! Не видите, Брахма беседует с Космосом?! Замаливает грехи ваших заблудших душ! Санек, держи, бля, меня! Чуть не свалился, ха-ха-ха!
Постреляли из Сайги и револьвера в круглую мишень луны.

Новый кадр.
Продираемся сквозь заросли подсолнухов. Жара. Бешеный свет ламп. Дима хитро смотрит, отрывает жирную лепешку солнечного растения.
– Только тссс… мой секрет! Ноу, мать его, хау, ха-ха-ха!
– Валюта нового мира, – киваю.
– Нееет! Для валюты есть другое дерьмо. Эти – чисто для своих. В них сила Брахмы! Душа Бога! Энергия Вселенной! 
– Можно попробовать?
– Конечно!
Щелкаю семку за семкой.
– Блин, круто! 
– Немного радиации, нужный свет, опыты по гибридам с ростками эфедры… – гордо перечисляет Дима.
Будто невидимая рука завела в организме мощную пружину, наливая мышцы силой тигра, обезьяньей ловкостью, прытью мангуста.

Смена кадра.
Стальные блины, чуть ржавые гири, пыльные тренажеры, мигает тусклая лампочка под потолком. Не заботится Брахма о здоровье, как пить дать. Надо донести, что он неправ, глубоко заблуждается и вообще. Втираю Диме о пользе спорта. Он красный, злой кряхтит под штангой. В ответку жму сто сорок. Дима считает, а потом двигает речь о превосходстве разума над тупой физической мощью недалеких индивидов, вроде меня. Тянусь к револьверу.

Хлоп! Новый кадр.
Промозглый сарай. Босые ступни обжигает ледяным дыханием пола. Два застывших тела в зеленых одеждах. Мы в морге?
– Саня, я подумал насчет ситуевины! 
– Ты уже говорил, – киваю. В моей руке ножовка.
– Тупой мудак этот Виталик! Был. Даже сдохнуть не мог по-человечьи! Тьфу!
Во время боя пика зашла в горло Виталика, а кованный наконечник теперь жутко красуется из глазницы. 
– Придержи-ка, Сань! Ух, блять, крепко пруток засел! Агкх! Готово, хвала Вселенной, бля! Пили давай, потом в мой капюшон завернем! Похвастаешь пендосам, пусть думают, мол, грохнул Брахму, а мы тем временем…
Склоняюсь над мертвяком. «Если в башне поебень то, что ебень, что не ебень!» – играет в голове песенка группировки…

Хлоп-хлоп, смена кадра.
Игриво пляшут языки пламени, сонливо щебечут поленья в камине. 
– А я говорю, спецслужбы во всем виноваты! – Дима кашляет, раскуривая сигару, конечно, собственного производства.
– В чем же? – Тоже тяну дым. Но осторожно, мало ли с чем скрестил табак этот ботанический гений-самоучка.
– Во всей хуйне! В ядерной войне! Это точно ФСБ организовало ту бойню в Олимпийском, когда концерт давали для американской делегации! Что, не помнишь?
Качаю головой. Внутри черепа при этом крутится вихрь. Эдакое бодрящее торнадо.
– Я, видать, в Схрон свалил.
– В новостях, грят, теракт, теракт! В общем, важных пендосов тогда грохнули, да еще кучу народа! Сердце кровью обливалось, столько клиентов потерял сразу! Филя… Коля Басков… 
Спаун пустил колечко. Дымный тороид устремился к потолку, медленно раздуваясь, будто ударная волна атомного взрыва,.
– Госдеп, понятно, просто охуел с такого поворота! Представь, двое наставили пистолеты друг другу в лоб, а один возьми и плюнь в табло вот таким харчом! – Дима показал, каким именно, оставив на ковре кляксу слюней. – У кого-то нервишки не выдержали, понял?! Ракеты, пли! Понеслась душа в рай!

Я кивал. Ругательства, доводы, рассуждения, матюки Димы неумолимо сметал цветной вихрь. Перед глазами мелькали раскрашенные лица звезд эстрады, стразы нелепых костюмов, вспышки концертных стробоскопов. Из водоворота пошлятины, словно кичливая медуза, всплывает фигура Киркорова. Экзотические перья, узорчатые причиндалы сверкают безумной клумбой пафоса на голове артиста. Киркоров глядит по сторонам. Кругом выжженная поверхность. Поникшими монахами чернеют остатки жилых комплексов, безнес-центров, телевышек. Мурашки тяжелой волной бегут по телу, ветер ядовитый, злой хлестко бьет в лицо. Губы певца корчит глумливая гримаса. Торжествует полный ликующей ненависти ко всему живому, трепещет, бьется, летит, над развалинами инфернальный нечеловеческий хохот…

118.
Моя отвага, упорство и сила духа, воспитанные чтением постапокалипсических боевиков, чуть не испарились, когда открыл глаза. Прямо в лицо безжалостно смотрит вороненый ствол гранатомета. Ох, и олень я! Как можно потерять бдительность в логове врага? В этом мире больше нет союзников. Каждый гребет под себя, стремясь продлить существование, выжить, во что бы то ни стало. Слюна нервно провалилась в пищевод, я скосил глаза.

Лежу под деревцем. Никто не угрожает, просто какой-то придурок повесил грозное оружие на ветку, прямо перед носом. Я в одном из садов Брахмы. Раздражающе звенькают невидимые птицы. Влажно и душно. Солнце жарит сквозь стеклянные своды оранжереи. Голова не болит, как ни странно. Зато горло дерет зверский сушняк. Что и с чем я вчера намешал, блин? И где остальная снаряга? 

Стряхнув с груди шелуху семок, поднялся, осмотрелся. О, ништяк! Кругом на ветках приветливо болтались оранжевые плоды. Сорвав апельсин, обтер о трусы, зубы радостно впились в сочную мякоть. Тут же сожрал еще один. Надо найти шмотки. И револьвер. Он мне особенно дорог. А, вот же он! Валяется в траве, бедняга. Я заметно повеселел, подхватил оружие, неспешно двинул по тропинке, не забывая подкрепляться вкусными цитрусами. Помимо плавок, на мне почему-то лишь волчья шапка, а также увесистая лента зарядов для гранатомета. Куда идти-то?

К щебету птиц прибавились голоса. Звонкие, как перебор гитарных струн. Хм, телочки? Определил направление и туда. Хоть подскажут, где Диму, ну то есть Брахму, искать. Хорошо хоть трусы не посеял, с облегчением подумал я. Впрочем, об этом зря беспокоился.

Осторожно раздвигаю буйную листву. Небольшой пруд и вокруг… десятки веганок… плещутся, загорают, смеются. От обилия голых сисек, стройных ног, задниц перехватило дыхание. Они ж сектантки, доходит до меня, наверно, так принято здесь. Райское местечко. Козырно, блин, устроился Спаун! Тоже так хочу! Может, одолжить пару девиц? А что, прокормить – прокормлю. Вегетарианки ж, тушняк не едят. Нет, стоп. Лена, скорей всего,не одобрит. Так что, ну его нах, такие мысли. Буду гонять в гости к Диме… почаще.

Снял с плеча оружие, снаряды. И чуть поколебавшись – плавки. Кладу под куст револьвер. Не стоит пугать красавиц смертоносными стволами, просто выйти на контакт. Но мое основное орудие предательски зажило своей жизнью. Вот, черт! А, пох!

– Привет, девчата! – с треском ломлюсь из кустов, бегу к берегу и бомбочкой ныряю в воду. – Эхе-хэй!
От воплей и визгов заломило в ушах.

– Ну, Санек, чего ж ты творишь, блять? Вчера нормально погудели! Или не хватило? Зачем баб моих перепугал? Аж заикаться стали! Эх, Санек, Санек…
– Да, ладно, Дима, жалко что ли?
Хотя по глазам видно, что жалко. Спаун строго глядит, прихлебывая травяной чай из пиалы, сопит. Молчу. Мне не в чем себя винить. После кипеша в оранжерее сбежались охранники. Пришлось немного помахаться, пока не доказал, что являюсь другом Брахмы. Сидим сейчас в его фазенде, гоняем чаи. Здесь, кстати, успели прибрать следы вчерашнего разгула.

– Короче, все готово, вон твое барахло, – сказал Спаун. – А ты готов?
– Естественно.
– Тогда идем, провожу.

Быстро натянул великолепный зимний костюм, бронежилет, разгрузку, прочую крутую снарягу, которую Дима презрительно назвал «барахлом». Боеприпасов заметно убавилось. Нда, хорошо вчера постреляли, с досадой подумал я. С эскортом тощих, как собаки, воинов прошли через поселок. Встречные почтительно кланялись Брахме, а меня провожали подозрительными взглядами. Конечно, массивная комплекция и вооружение вызывала ужас и трепет в глазах этих дохляков. У ворот остановились.

– Твой транспорт, Санек.
– Круто, спасибо, Великий Брахма! – Я скептически разглядывал оленью упряжку. Два рогатых зверя нетерпеливо перетаптывались, фыркая и мотая башками.
– Не надо ерничать, Сань. Это лучшие разведывательные олени. Экологический транспорт, одобрено Брахмой, между прочим. При езде автоматически улучшается карма, хех.
– Ну, это меняет дело, конечно.
– Давай, если все сделаешь, как договорились, избавимся от ублюдка-полковника и друганов твоих вытащим.
– Не сомневайся, – я поправил на плече сумку с посылкой, завернутой в расшитый золотом капюшон Белого Брахмы.
– Держи вот. Пригодится. – Дима протянул пакет, туго набитый отборными семечками.
– Те самые? – Улыбка тронула мое лицо под защитной маской.
– Ага. Припрячь только. Это секрет.
– Спасибо, Брахм… спасибо, Дима, ты настоящий друг!
– Давай, брат, езжай, а то сейчас расплачусь, блять! Жду условный сигнал.
– До связи! Пока!
Обнялись на прощанье, я прыжком заскочил в сани. Стражники открыли створки ворот, резко хлещу поводьями, и снежные дебри леса приветливо бросились навстречу. 

Повозка лихо неслась по укатанным просекам и тропам. На развилках сверялся с компасом. Тупые животины слушались плохо, я на ходу сорвал длинную вицу и периодически охаживал по спинам. Олени гневно оглядывались, неохотно ускоряли бег, но спустя какое-то время вновь лениво переставляли копыта. Блин, скоро выдохнутся. А ехать еще ого-го… Надо было четверых запрячь. Я ж тяжелый из-за мышц и обилия оружия. Спаун помимо семок подогнал мешок вкусных ништяков. Апельсины там, ананасы… правда, пришлось отдать за это один из гранатометов. Мог бы и бескорыстно поделиться, толстый жук. Я ж его не грохнул, в конце концов.

Олени зафыркали, принялись сбиваться с размеренного бега. Вздохнув, тормознул экипаж. Примотал поводья к дереву, чтоб ушлые твари не сбежали, достал заветные семки. Придется ради дела пожертвовать частью запаса. Сыпанув приличную горсть на широкую ладонь, предложил рогатикам. Хрен знает, сколько надо для эффекта. Олени тут же схарчили угощение, чуть ли не с рукой, еле успел одернуть! 

Закурив, приобнял косматую шею. Ну как, дружище, отдохнул? И тут зрачок в большом глазе оленя давай стремительно расширяться. Взметнулись на дыбы, я в сторону. От лени и пофигизма животных не осталось и следа. Совсем другой разговор! Бросил бычок и в сани. Рванули. Переборщил походу с семками. Олени втопили, как арабские скакуны, аж в ушах свист.

– Стой! Стоять! Тпрру, бляди! – яростно тяну поводья.
Нарты встали, олени скалятся гневно, пышут паром. На тушенку пустить что ли? Мы выбрались на лесную дорогу. По ней налево и потом напрямик до Кандалакши. Но я направил в другую сторону. Небольшой крюк не повредит, заеду в Схрон, вот Ленка обрадуется. Засада , конечно, шубу не раздобыл. Косяк, но так сложились обстоятельства. Трындеть снова начнет… ну ничего, поворчит да остынет, как отведает свежих апельсинчиков.

Не доезжая щедро расставленных растяжек на подступах к Схрону, припарковал повозку возле разлапистой ели.
– Сидите тихо, скоты, – велел я. Мешок прыгнул на плечо, ноги по колено провалились в снег, сердце радостно застучало, предвкушая встречу с любимой. Интересно, что она сегодня приготовила?

Облегченно вздохнул, когда не обнаружил никаких следов на своей полянке. Вообще никаких признаков жизни. Корявым ножом царапнула тревога. Хоть и не должно быть видно убежище, но я чуял – что-то, блять не ладно. Схватив револьвер, взвел курок и кинулся в Схрон. Лена? Леночка! Ленусик? Черт, опять скатываюсь в пиздострадания, одернул я себя.

Вход практически замело. Блин, она совсем не выползала на улицу? Я дельфином нырнул в узкий, снежный лаз. Готовый ко всему – спасать, стрелять, убивать, душить. Припав на одно колено, грозно повел револьвером, выискивая цели. Свет горит, но никого. Лишь насмешливо пялится глазницей ствола «Корд», установленный напротив входа. Тихонько выдохнул, пушка скользнула в карман. Я подошел и снял с пулемета трусики, Ленкины – подсказало обоняние. Тут же сушилось и другое бельишко – носки, чулки и лифоны. Пожав плечами, двинулся вглубь убежища. Куда она подевалась? Зачем-то заглянул под кровать и в этот момент услышал плеск воды. Моется, значит. Пряча усмешку, на цыпочках метнулся к душевой.

– Привет, епта! – воскликнул я, распахнув дверь.
Визг ультразвуком врезал по перепонкам. Лена голая, мыльная, но чудовищно злая принялась молотить вехоткой. Хохоча, сграбастал любимое тело в объятья. Не обращая внимания на хлещущую за шиворот воду, прижал крепко-крепко. Лена уткнулась в бронежилет и трясется в рыданиях.
– Ты!.. Дурак… так напугал! Дебил! Разве можно так?
Но я не дал говорить. Избавился от амуниции, прижал девушку к кафельной стенке. Задышала часто, рвется стон, прерываю поцелуем. Ближайшие полчаса я сноровисто, рывками, сильными движениями доказывал, как сильно соскучился. Она не отставала. Горячие струи стегали наши сцепившиеся тела, уносили нервяк и гемор моих военных дел. Наконец-то дома.

– Накрывай поляну, любимая! – Я шлепнул по голой жопе, когда на подгибающихся ногах мы выпали из душа.
– И вино можно достать?
– Доставай! И коньяк!
– Круто! – обрадовалась Лена. – А что приготовить?
– Эх, гулять так гулять! Макарошек давай! И тушенки две банки неси, открою.
– Ок!
– Подожди, у меня же сюрприз!

Глаза Лены возбужденно блеснули в ожидании подарка. Я выскочил наружу. Мешок с гостинцами тут как тут, не успел нарисовать ноги. Пятки обожгло снегом, но теплое нутро Схрона быстро втянуло меня обратно.
– Во! – Я торжественно грохнул мешок на ковер. Рядом приткнулась сумка и рюкзак.
– Ой, а что там? – хихикнула Лена. – Шуба?
– Посмотри сама, – смущенно молвил я. 

Блин, надеюсь, не психанет. Все же фрукты теперь дороже золота. И уж точно всяких шуб. Витамины там, все дела. И тут глаза полезли на лоб, я ничего не успел крикнуть, а Лена, улыбаясь, расстегивает молнию сумки. В которой… ну, блять…
Крик пожарной сиреной атаковал нервную систему. С трудом удержался на ногах, пережидая звуковую волну негодования. Бабские слезы, вопли, ор – пострашнее любого оружия.
– Это что за гадость, милый?! Зачем ты приволок это в дом?! – в бешенстве орет Лена. – Ты просто мудак!!! Мудак!!! Кретин!!!
Из раскрытой сумки уныло смотрит единственным глазом башка Виталика в капюшоне Брахмы.
– Лен, успокойся…
– Нет! Не трогай меня!!! Уйди!!!
– Перестань. Это мне для работы… – застегиваю молнию. – Смотри, тут же целый мешок фруктов!
– Забирай отсюда эту дрянь сейчас же!
– Ладно, понятно все. – Апельсин желтым пятном размазался об стенку.

Быстро собрался и за порог. Даже не пожрал, блять! Дверной косяк жалобно хрустнул под ударом кулака. Зашел, блин, домой. Тупое бабье! Всегда, блять, найдет повод устроить скандал из нихуя.

Помедлил на секунду у порога, проворчал нехотя:
– Когда вернусь, не знаю. Сиди. Будет тебе шуба, дура.
– Ты даже не извинился! – летит в спину.

На улице поправил шапку. День бежит к закату. Не успеть уже засветло в Кандалакшу. Надо спешить. Но я топал медленным шагом, в голове, как заевшая пластинка, проматывается диалог с Леной. Как же теперь наладить отношения?

Смоля сигарету за сигаретой, выбрался к упряжке. Звери встретили радостным храпом.
– Вот скажи, друган, почему? – спросил ближайшего копытного, – Ну почему такая хуйня?
Олень не ответил, лишь мотнул рогами, фыркнул и сочувственно похлопал своими грустными гляделками. Я зло выпустил дым, мощный ботинок втоптал окурок, оружие брякнуло о деревянный борт саней. Погнали – дорога зовет к новым приключениям, опасностям, победам. И кровавым схваткам с врагом.


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
coins2000Дата: Суббота, 07.10.2017, 21:32 | Сообщение # 23
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 696
Репутация: 7
Статус: Offline
119.
Мое лицо жестоко и упрямо, глаза под защитными очками смотрят в сумерки, выискивая опасность. В руках поводья, на коленях Сайга. Над лесной дорогой мигали первые звезды, бойко несли олени, тихо скрипел снег под полозьями нарт, а за спиной Лена напевала какую-то дурацкую песенку. Да-да, я вернулся в Схрон, девушка немного офигела, когда заставил быстро одеться, сграбастал в охапку. Поедет со мной. Чего ей сидеть одной, тратить припасы и думать про меня всякую хрень?

Патрули беспрепятственно пропустили в город нашу повозку. Правда, тупые олени шугались редких автомобилей. Не обращаю внимания на просьбы Лены прогуляться по магазинам. Уже поздно, наверно, все закрыто. Ну а мне предстоит встреча с полковником и отчет. Слегка нервничаю из-за этого. Надеюсь, с Валерой и Егорычом все нормально. Кто знает этих коварных пендосов. Отправив Лену отдохнуть, я последовал за стражниками.

– Так это и есть Брахма? – Юрик нахмурил брови, разглядывая посылку.
– Конечно, кто же еще? – отвечаю.
– Докладывали, лидер сектантов довольно крупной комплекции…
Блять, мы со Спауном не учли, что его могут знать. 
– Похудел, наверно, от растительной пищи, – как можно более равнодушно сказал я. – Ошибки быть не может. На нем фирменный капюшон Брахмы.
– Ну-ну… – Пристальный взгляд Юрика будто прощупывал подкорку.
– Что «ну-ну»?! Да я жизнью рисковал из-за ваших разборок! Еле ноги унес! Что за недоверие, бляха-муха? 
– Тише, Санек. Работа такая. Оружие, кстати, проверили. Боекомплект отстрелян почти полностью… а где второй гранатомет?
– Говорил же, выронил когда прыгал!
– Хорошо, идем к полковнику.
Юрик закинул голову в сумку, и мы вышли из оружейной.

Интересно, купятся пендосы на наш трюк? Главное сейчас нассать в уши полковнику с Юриком. Если все удастся, можно отскочить по-тихому, пусть амеры с веганами мочат друг друга. Правда, я ставил на Спауна. Мне понравилось у него в гостях.

Все оказалось не так просто. Теперь и полковник на пару с Юрой долбили вопросами. Где, чо, как? Пытаются подловить, суки. Рассказал, по десятому разу как есть. Конечно, опустив подробности вечеринки с Димой и наши договоренности.

– Так что, – улыбнулся им, – задание выполнено. Извольте отсыпать ништяков, как договаривались.
Дознаватели переглянулись, Уайт затушил сигарету, Юрик кивнул и погладил жабу.
– Патроны получишь завтра. И кило семечек.
– А шубу?
– Да-да! – махнул Уайт. – Свободен, Алекс! Отдыхай!
– Спасибо! Ну, раз все окей, мы завтра покинем ваш гостеприимный город? – решил расставить все точки над ё.
– Не все так просто… – Юрик, склонился над картой. – Полковник Уайт, предлагаю наступать вот здесь и здесь…
– В смысле? – крикнул я, но меня уже вытолкали из кабинета крепкие солдаты.

В апартаментах Лена со скучающим видом потягивала пиво, Валера и Егорыч все так же резались в приставку. Они заметили хоть мое отсутствие? Что-то сомневаюсь. Я уселся рядом с Леной на диван и положил руку на красивое колено. Слова Юрика не давали покоя. Что он имел ввиду? Не отпустят нас завтра? Придумали очередную подляну?
– Я хочу посмотреть кино! – громко сказала Лена.
Егорыч недовольно покосился через плечо.
– Щас-щас… – пробормотал Валера.
– Дорогой, скажи им! 
– Да пусть мужики играют. Когда еще доведется? – я пожал плечами.
– А где будем спать? Здесь?
– Ну да…
– Я хочу отдельный номер! Тут накурено!
Слова любимой заставили задуматься. Действительно, надо бы отдельную комнату пробить. Я планировал заняться сегодня сексом.
Взял за руку, что ж, пойдем, поищем номерок.

– Где здесь еще комнаты? – спросил пендоса за дверью.
Солдат сдвинул массивные брови, поджал квадратный подбородок. Не понимает ни хрена.
– Видишь, со мной девушка? Нам нужна комната отдельная! – Жестами показал для чего. – Ферштейн? Ю андестенд?
Гориллоподобный страж махнул рукой. Туда, мол, идите, по коридору.
Подергав ручки дверей, кивнул Лене. В помещении темно, я повалил девушку на пыльную постель. Зверем вошел, немного кряхтений, чуток усилий, краткий миг удовольствия, и сон поглотил мое усталое тело.

Проснувшись до рассвета, стал тихонько выбираться из кровати. Не хотелось тревожить девушку. А вдруг она голодна и попросит есть? Хотя, можно принести пивка.
– Куда пошел? – буркнула моя радость, не открывая глаз. Не ответив, лишь поуютней подоткнул вокруг нее покрывало.

Разогрев мышцы бурной физической зарядкой, я завалился к друганам. Как ни странно, пиво не кончилось. Свежее, кстати. У них что, где-то в городе действующий пивзавод? Или частное производство? 

Пока пили прохладный напиток, а я рассказывал о своих героических делах и планах. Камрады должны быть в курсе дальнейших действий. Тут недопонимания не возникло. Егорыч хищно щерился, Валера сосредоточенно кивал, поправляя очки. Пришлось свернуть обсуждение, вошел охранник, оставил сверток. Ни слова не говоря, горилла убралась прочь. Я развернул пакет и удовлетворенно хмыкнул. То, что надо! И вернулся к пиву.

Леночка заглянула через полчаса. Лицо недовольное, видать, потеряла меня. Испугалась? Рот уже открылся, чтобы выразить всю палитру чувств ко мне, но тут ненаглядная увидала шубу. Настроение тут же сменилось, словно щелкнули тумблером. С трудом отбившись от поцелуев, накинул ей на плечи мохнатое изделие. Шикардос, горностаевая. Счастливая улыбка озарила мое лицо, Лена охала и крутилась перед зеркалом. Я выполнил свой долг.

– Ну что, друзья, вроде нас особо не задерживают. Предлагаю прогуляться на базар и затариться припасами! – Я продемонстрировал толстенький кулечек семок. Бабки есть, гуляем!

Охранники на выходе, посовещавшись, выпустили в город. Все-таки мы – герои Арены. Но три солдата увязались с нами, неотступно следуя в нескольких шагах с оружием наперевес. Приказ Юрца? Ерунда, если что, вряд ли, помешают свалить.

Сегодня прилично потеплело. Хоть солнце и пряталось в тучах, но с крыш весело съезжал подтаявший снег и ручейки воды. Лена взяла меня под руку и, важно задрав нос, вышагивала в новой шубке. Егорыч вел всю группу, видимо, знал расположение рынка. Ко мне то и дело подбегали прохожие, просили автограф или селфи. Если это были девушки, Лена не отцеплялась от моего бицепса, ворчала сквозь зубы. Ревнует. Валера с грустным видом провожал взглядом встречных барышень. Его никто не узнавал. 

Местный базар разочаровал. Рыба мороженная, рыба свежая, рыба соленая, копченая, вяленая и заливная. Конечно, прикупили даров моря. Рюкзак провоняет, но что поделаешь, надо радоваться любым запасам. Не тушенкой единой жив выживальщик. Другие товары из довоенной эпохи стоили адских денег. За коробку чертовой «Примы», упаковку презервативов и прокладки для Лены и два рулона мягкой туалетной бумаги для меня пришлось отдать, просто неприличную горсть семечек. Еще здесь торговали всяким хламом, типа ржавых запчастей, крышек от унитазов б/у, самоваров, веников. Егорыч присмотрел себе топор, а Валера несколько пожелтевших томов «Механиков».

Я с грустью ощупывал исхудавший мешочек семок, когда включились громкоговорители на столбах. Проиграл куплет из «Рамштайн» и голосом Полковника прозвучало сообщение:
– Славные жители Кандалакши! Великий Бог Жести вновь призывает на празднество! Сегодня мы покажем вам необычное представление! Не пропустите, начало в 20.00! Вход на Арену, как обычно, десять семок! И да пребудет с вами Трамп!

– Что они придумали? – Валера почесал щетинистый подбородок.
– Да шоб им пусто было! – Егорыч смачно харкнул. – Опять какую-нить пакость.
– Это шанс! – Я обвел взглядом друзей. – Самое то включить съебатор, я полагаю.
– Если, конечно, нам не уготована главная роль в этом представлении… – Валера как всегда добавил нотку пессимизма.
– А что за представление? Дорогой, мы сходим? – Сделала жалостливые глазки Лена.
– Нет. Надо возвращаться.
– Капец! Я столько времени провела в твоей землянке! Стирала твои носки, готовила… а ты… ты не хочешь вывести меня в свет! Ну, почему мы не можем остаться?
– Хочешь, так оставайся… – Я отвернулся.
– Чего??? 
– Ничего. Идем, парни.
Валера с Егорычем, демонстративно изучавшие прилавок с мороженой треской, посмотрели с сочувствием.

Набирала силу непонятная тревога, уже вышли с рынка, топали обратно, а меня не отпускало. На подходе к стадиону я залез в карман и вытащил мешочек семечек. Тормознул Лену, развернув к себе. 
– Держи, и ни в чем себе не отказывай, любимая.
– Что, правда? – обрадовалась Лена. – Можно купить, что захочу?
– Конечно. Только не сгрызи денюжки по привычке. До представления времени полно. Погуляй, в кафешке посиди, в спа-салон сходи, ну, не знаю там… сама разберешься!
– Клево-клево! Но я сумку в номере оставила. Можно заберу?
– Не беспокойся, никуда она не денется. Вынесу потом.
– Спасибо! – Лена чмокнула в напряженное лицо.
– Все, иди.

Летящей походкой она поскакала в сторону центра. Один из сопровождаюших солдафонов дернулся было за ней, но потом махнул рукой. Наверно, насчет Лены инструкций не было. Только сейчас понял, не стоило брать ее в город. Новые впечатления и все такое, но тут может быть не безопасно.

Олени смирно стояли в гараже спорткомплекса, я загнал их туда, а распрячь забыл. Ну, это и хорошо. Не придется мучиться и ломать мозг над хитросделанной северной сбруей. Егорыч одобрительно похлопал рогатых по загривкам, чем-то угостил. Погрузили в сани продукты с рынка, я наконец-то выложил вонючую рыбу из тактического рюкзака, а Валера с глуповатой улыбкой достал из-под куртки стыренный Х-Вох и сунул под скамейку. Когда только успел?

– Ну что, валим? – Валера нервно кусал губу. – Щас? Или чо?
– Тебе что, поиграть не терпится? Успеешь.
– Причем тут это? По деткам соскучился, – отвел взгляд дружище.
– Рано. Пендосы всполошатся…
– А шо с винтовочкой моей? – Хлопнул себя по лбу Егорыч. – Сань, ты не узнавал? Где она? Я ж с ней, читай, всю войну…
– Знаю! – прервал словесный поток я. – Хорошо, напомнил про оружие. Сейчас двинем в оружейную и заберем наши пушки.
– Добро, – важно кивнул старче, погладив бороду. – Токмо побыстрей давайте, а то штота не сходил в сортир с утра, так теперича аж распирает все нутро.
– Спасибо, Егорыч, поделился важной информацией, – усмехнулся Валера.
– Хорош пиздеть. Пошли! – сказал я.

Из гаража направились в арсенал. Пустит ли охрана без Юрика? По идее, должны. Оккупанты обещали мне патроны, так что теперь должны по любому. Но тут все пошло не так, как рассчитывал. Возле оружейки, охранник широкий и упрямый, как дуб, преградил путь. Ладно, всего один. Даже автомат снял с предохранителя, сука, и палец на скобе держит. Квадратное лицо абсолютно похуистично, не смотря на мерно бьющие в каску капли с козырька.
– Гарри, дай пройти! – твердо сказал я. Перекидывались с ним парой слов на днях. Я знаю, пендовоин неплохо шпарит по-русски.
– Ноу, – прикинулся непонимающим солдат.
– Оглох что ли? Я за патронами. Приказ Юрика.
– Фак офф Йуррик, – дуболом равнодушно сплюнул.
– И приказ полковника Уайта!
– Ноу инструкшн! Гоу, гоу отсюда!
Я обернулся к друзьям. Что делать? Идти к Юрику за письменным приказом? Или вырубить туповатого бойца? В любом случае мешкать не стоило. Меня беспокоил Егорыч. Его морда раскраснелась, словно от натуги, а ноги перетаптывались на месте. А вдруг ему станет плохо? Интересно, работает ли здесь больница?

Мои размышления прервались чертовски резким образом. Старый егерь с ревом пнул по водосточной трубе. Загремели куски льда внутри. Трехметровая сосуля, мирно висевшая под крышей, неожиданно сорвалась вниз. Меня спасла только отточенная за игрой в танки реакция.

– Егорыч! Чуть не убил, бля! 
– А шо вы лясы точите? Уж мочи нет терпеть!
– А этому, похоже, кранты… – Валера с интересом уставился на пендоса. Льдина пробила насквозь черепушку, глубоко войдя в широкое тело. Не спасла даже хваленая тактическая каска.
– Ну что же ты, Егорыч? – вздохнул я. – Мочить команды не было.
– А? Шо? Да оно само упало!

Мы нашли ключи, отперли дверь. Труп охранника затащили внутрь, чтоб не беспокоились случайные прохожие. Валера пошоркал сапогом, закидав снегом кровавые брызги. Надеюсь, тут нет видеонаблюдения. Иначе весь план полетит в сраку, и придется прорываться с боем, перестрелкой и кучей трупов.

– Охренеть арсенал! – воскликнул Валера, едва я включил свет в помещении.
– Давайте порезче! Ищем наши стрелялки, пока не нагрянули!
– Сань, а можно я возьму «Баррет»? – Он снял с подставки знаменитую снайперскую винтовку. 
– Ты, я смотрю, не очень патриотичен? – спросил я, распихивая по карманам противопехотные гранаты.
– При чем тут это? Просто нахрен мне теперь «Вепрь» с такой волыной?
– А патрон где брать будешь?
– Так вот же! Целый ящик!
– Ребяты!!! Хде сортир тута?! – прервал Егорыч. Он весь корчился, придерживал сзади портки, не обращая абсолютно никакого внимания на стеллажи с образцами заокеанского стрелкового оружия.
– Не знаю! Потерпи, не до этого щас! Блять, стой! Что ты творишь?

Мы с Валерой поспешно отвернулись, Егорыч рванул крышку зеленого ящика с боеприпасами и, едва успев стянуть стеганые штаны, присел сверху. Никогда не слышал более чудовищных звуков. Валера тоже, судя по лицу. Дед покряхтывал от души, сопел и плевать на нас хотел. Даже прикурил парпиросу. Я зажмурился и чуть не бросился на пол, ведь воздух стал дьявольски взрывоопасен. Обошлось. Ладно, будем считать этот фекальный бенефис форсмажорным обстоятельством. С каждым, наверно, случалось подобное…

Пока старик вершил свое грязное дело, мы набивали рюкзаки и подсумки патронами, гранатами, минами. Отыскалась Сайга и верный револьвер. Сунул его за пояс. А вот и Егорычевская «Мосинка». Стволы аккуратно сложили и завернули в американский флаг, не стоит светить ими на улице. Чтобы не задохнуться от термоядерной запашины, пришлось надеть натовские противогазы. Заметно полегчало, хотя немного пощипывало глаза. Совесть практически не терзала за бесстыдный грабеж. В конце концов, мы просто берем свои вещи и то, что обещано. Ну, и плюс моральная компенсация за стресс. Я считаю это справедливым.

Достаточно, рюкзак набрал килограмм сорок, скоро закрываться не будет. Валера сноровисто перематывал сверток шнурками мертвого пендоса. В эту секунду лязгнула дверь, защелкали взводимые курки. Блядство, не успели! Мы с Валерой обернулись под пристальным взором многочисленных стволов. Егорыч медленно поднимал руки, так и не встав со своего «трона». Солдаты быстро заполнили оружейку.

– Взять их, парни! – из-за спин бойцов раздался знакомый голос Юрика.

120.
Очень неприятное чувство, когда бьют по голове. Особенно прикладами. Вдвойне печальней, когда не можешь дать сдачи. Если б не титановая пластина в черепе, получил бы сотряс мозгов, стопудово. Солдатня отрывалась на мне с усердием, в охотку, с английскими матерками. Начал было переживать за состояние их автоматических винтовок, но наступила долгожданная отключка, и я полетел сквозь бездну, разглядывая веселые цветные мультики.

– Саня! Санек, ты живой? – Какая-то сволочь пинала по ребрам.
– Кто здесь? – я с трудом разлепил глаза. – А это ты что ли, друган? Ну все, хорош пинать… хватит, блять!
– Извини, хотел привести в чувство тебя.
– Спасибо, блять, большое. 
– Вспомни, как сам пихнул меня с подоконника! Чуть ногу не сломал, до сих пор – боль!
– А ты злопамятен. Где мы? Опять в тюрьме?
– Как видишь…
– Не вижу ни хера, темно, как в жопе дьявола… бля! А это че за херня?! 
– О, ты тоже заметил, что нас приковали.
– Где Егорыч? Живой?
– Здесь, рядом. Ох, и вонища от него. Не чуешь разве?

Я не ответил, во всем нужно искать плюсы. Хорошо же, что разбили весь ебальник, зато не чувствую вонь. Что с нами будет? Не знаю, но догадываюсь. Арена Жести. Козлы специально обработали меня, чтобы лишить сил перед боем. Юрик, поди, сам хочет исполнить дело, только честно драться – очко играет. Пусть хоть оближется своей жабой, да только хер он меня сломает! Подлые твари. Еще недавно хотели сделать нас гладиаторами, а сейчас? Неужели нашлись кандидатуры получше на эту роль?

Хоть они все ублюдки, но мне нравился сам подход. Не просто расстрелять или повесить, а заставить драться на стадионе. Это дает шанс для такого мощного бойца, как я. Выживальщик должен использовать все возможности для выживания. 

Древние римляне секли фишку на этот счет. Жаль, потом человечество скатилось в унылую гуманность. Кровавые схватки народ бы смотрел с большим интересом, чем сраный ногомяч или клюшкошайбу. Хотя нет, хоккей – нормальная игра, там ебла крошат будь здоров, и зубы летят во все стороны. Надо только вооружить игроков не дурацкими клюшками, а суровым оружием, секирами, например, или бензопилами. Когда я приду к власти, так все и будет. Власть, точняк! 

Скорей всего Юрик, да и полковник заметили мои лидерские качества, поэтому хотят устранить конкурента заранее. Все сходится. И почему раньше не задумывался об этом? Прикольно же править своим городком, собирать дань с окрестностей. Самые лучшие ништяки мне, все поклоняются, стараются угодить… с другой стороны, это же гемор, но интересно. Быть правителем, это как играть в стратегию, только в реале. Чем еще заниматься в мире, где больше нет интернета, телевидения и компьютерных игр?

Под эти приятные размышления я провалился в сон. Не знаю, сколько был в отключке, но разбудил луч света прямо в шары. За нами уже пришли? Наконец-то, блять.

– Ну что же ты, Санек? – тихо сказал Юрик. – Не получилось у нас сработаться.
– Не свети в глаза, говнюк! – рявкнул я.
– Твои друзья отдыхают, не стоит будить, – но фонарь таки отвернул.
– Какой, блять, заботливый! Тогда отпусти их.
– Не могу, – вздохнул он. – Вы, конечно, неплохие ребята, и мне жаль, что так вышло, но… вы дикари, вы вносите хаос в наши дела, а мы строим цивилизацию вообще-то. 
– Как будто я не помогал? Кто убрал Брахму, кто показал мега-шоу на стадионе? А теперь в расход? Справедливо, конечно…
– А сколько наших солдат убила ваша шайка? На Арене вы дрались от безысходности. Да, и кстати… этот дешевый трюк с головой… думал мы купимся на такое? Думаешь, мы не знаем, как выглядит Белый Брахма? Он же Дима Травник, он же Спаун, ну-ну…
– Увидимся на Арене, сучара! – Я дернулся, наручники больно впились в запястья. – Вырву тебе кадык, подстилка пиндосская!
– Эмоции, всего лишь эмоции, друг мой. – Лица не видно, но я чувствую ухмылку. – По твоему мне нравится этим заниматься? Я люблю зверушек, а людские дела противны до тошноты. Приходится все это тащить, потому что больше просто некому, понимаешь? Кстати, с тобой была баба… как ее, Лена? Где она?
– В надежном месте, блять!
– Не переживай, мы ее найдем.
– Да пошел ты!
– Береги злость, она скоро пригодится.

Юрик встал, фонарь снова скользнул по глазам, щелкнул замок. Он задержался в дверях, будто собираясь что-то сказать.
– Юрик, – окликнул я.
Он остановился.
– Бросай эти грязные дела, построй схрон в лесу, можешь завести там себе целый зоопарк и ловить свой кайф. Зачем тебе политика, пендосы, вонючий город?
Я думал, промолчит. Он постоял какое-то время и ответил:
– А тебе зачем?

Действительно, нахрена? Если удастся пережить этот день, вернусь в Схрон и заживу мирной жизнью, как добрый колхозник. Ленка нарожает детей, я буду брать их в лес, учить ставить ловушки, стрелять из ружья. А вечерами раскуривать трубку и потягивать обжигающий грог. Ну ее, эту политику, сплошной, блять, нервяк и вред здоровью.

Не знаю, сколько прошло времени и сколько осталось еще. Егорыч храпел, как мамонт. Валера что-то стонал во сне. Теща любимая, наверно, приснилась. Руки капитально затекли. Каждая прикована отдельным наручником к петлям в стене. Что это за проушины? Похоже на анкер с кольцом. Забавно придумано, видать специально, для буйных узников. Типа меня. Я взялся за каждую из секций блядских браслетов и потянул, напрягая бицепсы. Крепко сидят, сука. А если попробовать так? Превозмогая боль во всем теле, я перекувыркнулся назад, ноги встали на бетонную стену. Ништяк, есть упор.

– Ты чего делаешь, друган? – Валера, проснувшись, разглядел мой гимнастический этюд.
– Не шуми. Вытаскиваю нас из этой клоаки.
Поднатужился. Дернул. Казалось, мои бугристые мышцы взорвутся от напряжения. Еще раз. Один из акеров зашатался, заскрипел. А вот и второй пошел. Ы-ы-ы… Фух! Я мячиком отскочил от стены. Кровь пошла в затекшие конечности, какой кайф. Чтоб быстрее восстановить кровоснабжение, начал резко отжиматься. Полегчало.

Так, надо освободить камрадов. Но сначала проведем ревизию. Ощупал свою одежду и карманы. Револьвера, конечно, нет. Зато в этот раз оставили ботинки и шапку. И еще…

– Саня, освободи и меня! – простонал Валера.
– Щас, погоди!
– И дедушку тож, – пробасил Егорыч.
– Ну чего ты? – не мог потерпеть друган. – У тебя наверно в каждом зубе порошок. Давай скорей прими его и оставь мне!

Если б все так просто. Я не был миллионером, чтоб делать в каждом импланте такие заначки. Зато тупые пендосы не забрали пакетик чудо-семок от Спауна. И это, блять, самая шикарная новость за сегодня! Тут же высыпал на ладонь с десяток штук и закинул в пасть вместе со скорлупой.

– Блин, Саня, потом пожрешь, у меня все затекло! – не унимался друг.
Меня в этот момент пробило волной силы, боль ушла, захотелось взлететь. Не переборщил ли? Мастера Брахмы, помнится, закидывались по одной. Но у меня мышечная масса больше.
– Не сикай, друган, щас…

Дверь резко распахнулась. Взвод упакованных спецов нацелил все пушки в мою широкую грудь. Их всего шестеро, фигня. Я ощущаю титаническую мощь, готов крошить и рвать на части голыми руками. Но от шальных пуль могут пострадать друзья. Ладно, повеселимся на Арене. Пендосы опасливо приблизились, застегнулись за спиной наручники. Вот дебилы, порвать их сейчас ничего не стоит. Но торопиться не будем. Огромных трудов стоило сдерживать рвущуюся изнутри энергию.

Нас быстро выпихали в знакомый коридор. Нарастающий шум, свист, гул приятно щекотал мои уши. Вы сами этого хотели, глупцы! Санек покажет вам зрелище, которое никто из жителей города не сможет забыть. Будет просыпаться в страхе по ночам и вопить от ужаса до конца жизни.

Стемнело, но лучи прожекторов и стробоскопы взрывали тьму ночи. Световые пятна метались по кипящему морю людей на трибунах. Музыка, более легкая, чем в прошлый раз, долбила из чудовищных колонок. На поле успели собрать сцену. Лучи как раз замерли, скрестившись на ней, как шпаги. Толпа взвыла. Я глядел во все глаза на людей, стоящих там, и волосы шевелились на голове. Только сейчас стало понятно, какой ад нам предстоит.


http://coins2000.ru - Нумизматический интернет-магазин
Монеты и боны по разумным ценам
 
Форум » Форумы » Свободный форум » Схрон (рассказ из интернета)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск:

Copyright MyCorp © 2018
Сделать бесплатный сайт с uCoz
Нравится

COINSS TOP100 Информационный Коллекционный Рейтинг Русская монета | top 100 www.numizmat.net - статьи, справочные материалы, форум, продажа монет Яндекс цитирования